НИИ особого назначения - 2
![НИИ особого назначения - 2](/uploads/covers/2023-09-24/nii-osobogo-naznacheniya-2-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Саша Фишер
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "НИИ особого назначения - 2"
Глава 6
Как говорил математик, когда делил на ноль: «А вот и ничто». Стивен Кинг «Дьюма-Ки»
Что-то не так было с этой Башней. Она была здесь как будто чужая. Искусственная.
Подумав это слово, я фыркнул. Ну да, конечно же, она не естественная. Это же постройка! Ее создали человеческие руки. Вот только…
Только не было никогда в этих краях таких построек. Она была не похожа ни на основательные и приземистые финские строения. Ни на творение рук моих соотечественников. Стены ее были сложены из идеально подогнанных друг к другу камней неправильной формы. Вроде бы на научном такой стиль называется «полигональная кладка». Был у меня в жизни момент, когда я залипал на форумы всяких конспирологов и адептов альтернативной истории, так они как раз об этой самой полигональной кладке всегда писали с придыханием. Мол, эти следы нам оставила более развитая и высокая цивилизация, потому что чисто технологически мы даже сейчас не очень чтобы можем такие идеальные стены. Всегда будут щели, в которые туристы обязательно забьют окурками, и… Я провел пальцем по тонкой, в ниточку, границе между двумя камнями. Выхватил нож и попытался засунуть между ними лезвие.
— Ты чего? — спросил топающий следом Эмиль.
— А раньше эта Башня тут стояла? — спросил я.
— Когда раньше? — не понял Эмиль.
— Ну, до появления «тридцать второй», — я убрал нож обратно в ножны.
— Понятия не имею, — равнодушно отозвался Эмиль.
Изнутри башня чем-то была похожа на маяк. Лестница винтом поднималась вдоль стены, каждые метров пять прерываясь на площадку «этажа». Каменным было все, никаких деревянных перекрытий.
— А может она как гриб выросла? — спросил я. — Когда «тридцать вторая» появилась?
— Вершинин, тебе голову занять нечем? — не оборачиваясь, огрызнулась Лада. — Летяга, отдай ему чемодан, пусть тащит!
Эмиль с готовностью сгрузил на меня неудобный кубический кейс с будущим маяком.
Площадка первого этажа Башни была девственно пуста. Три узких окна-бойницы и ровный каменный пол. Кажется, тонкие линии стыковки камней складывались в какой-то узор, но рассмотреть его Лада не позволила, и мы полезли по крутым ступеням выше. Ко второму этажу.
Потом к третьему.
Странная штуковина. Что это вообще было? Маяк? Сторожевая башня? Замок эксцентричного финского феодала? Да ну… Не могу сказать, что я прямо знаток достопримечательностей Карелии, но если бы такая постройка существовала в нашем мире, то мои друзья стопудово бы мне про нее все уши прожужжали. И народная тропа сюда не зарастала бы ни летом, ни зимой. Вряд ли ее не заметили бы, очень уж здоровенная штука.
Но я все-таки не в своем мире…
Города Соловец в моей реальности тоже не существует.
Лада остановилась и подняла руку. Над нами маячил серый квадрат выхода на вершину Башни.
— Может сначала перископом?… — предложил Летяга.
— А я что по-твоему собираюсь сделать? — фыркнула Лада, срывая с пояса телескопический цилиндр. Ах, вот это что… А я-то ломал голову…
— Что-то она не в духе, тебе не кажется? — прошептал я на ухо Эмилю, пока Лада возилась с телескопической трубкой перископа.
— Ну может не с той ноги встала, — хмыкнул Летяга. — Она всегда злючка, но сегодня прямо нервная, фиговый знак.
Лада выдвинула черную трубку перископа в люк наверх. Прильнула в глазку. Похоже, никакой электроники в этом приборе не было. Два зеркальца в трубке, как мы в детстве делали.
Просто и надежно.
— Чисто! — сказала она через пару минут вдумчивого вращения вокруг своей оси.
Я втянул голову в плечи, морально подготовившись к порыву ледяного ветра. Но ничего подобного не случилось. Наверху было даже теплее, чем внутри Башни. Странно так. Низкое свинцовое небо, ни луча солнышка через облака не пробивается, а пригревает почти как летом.
Я огляделся по сторонам. Вид потрясающий, конечно. Голая каменная площадка окружена каменными зубцами парапета. Прямо ладья из рыцарских шахмат. Суровый пейзаж с втыкающимися в небо острыми стрелами редких деревьев, серый камень скал, тускло-желтые листья и запутавшиеся в ветвях клочья тумана. Отсюда не было видно никаких неправильных мелочей. Казалось, будто мы просто забрались на высокую вышку в Карелии и глазеем вокруг.
Пастроральность нарушил вспухший на северо-востоке бурый бугор, медленно приобретающий форму гриба.
— Чего ждем? — раздраженно сказала Лада. — Инструкцию забыли?
— Виноват! — я браво щелкнул каблуками. — Есть выполнять инструкцию, товарищ начальник!
Я поставил уже оттянувший мне руку чемодан примерно в центр площадки и опустился перед ним на корточки. Так… нажать на пимпочку, откроется пульт. На пульте сначала надо долго жать на зеленую клавишу. До писка, и чтобы кнопочки засветились. Теперь код. Четыре, восемь, шестнадцать, семнадцать…
Серьезно? Что-то знакомое есть в этом наборе цифр…
Двадцать три, сорок два.
Снова нажать на зеленую клавишу и отойти.
Внутри чемодана что-то щелкнуло и зажужжало. Стенки раскинулись в стороны, обнажая сложное переплетение блестящих металлических и тусклых пластиковых деталей. Вверх выдвинулась высокая телескопическая мачта, на конце которой со щелчком распустилось что-то похожее на цветок. Который тут же начал медленно вращаться. Само «тело» в это время продолжало меняться. Бывший чемодан выпускал из своего чрева металлические опоры, менял очертания, разворачиваясь в изящную, но непонятно для чего предназначенную конструкцию.
Это было даже красиво…
Я смотрел, как паучьи лапы опор ввинчиваются в камень. Как раскидываются во все стороны лепестки солнечных батарей. Как мигают разными цветами огоньки настройки.
— Красиво, — сказал я.
И даже Лада ничего в ответ не фыркнула.
Первый час мы были чертовски бдительны. Пристегнули страховку, намертво зафиксировав веревки на зубцах Башни. Сторожко смотрели вокруг, разделив горизонт на три зоны ответственности. Мне достался юго-западный сектор.
Деревню я заметил не сразу. Впрочем, будь это поселение и правда деревней, а то так… Несколько домиков, сгрудившихся вокруг циклопического нагромождения валунов, «стекающего» каменной рекой в небольшое озерцо в форме полумесяца. Я мысленно прикинул по карте. Ну да, похоже, это и есть то самое Хевозеро. Про которое я сначала читал в информатории, а потом про него же мне говорил Роман. Прищурился, чтобы рассмотреть внимательнее. Ага, вот эта прогалина — на самом деле бывшая дорога, только заросла очень. А правее как будто развалины довольно большой постройки. Завод какой-то там стоял, что ли? Ну, в смысле, заводик…
Нда. Этот хутор по расстоянию вроде очень близко от шлюза. Примерно как эта Башня. Только пройти напрямик туда нельзя. Нужно будет огибать сначала вот тот гребень, а внизу… Это явно болото.
Туда вообще хоть как-нибудь пройти можно? Я проследил, куда уходит прогалина бывшей дороги. Нет, не вариант.
Хотя… Вот если сейчас спуститься с Башни, пройти редколесьем чуть южнее, потом перевалить через эту гриву… Вроде не выглядит такой путь неприступным.
Хех. Ну да.
У меня примерно четыре с чем-то часа. Сейчас я повернусь к своим коллегам и скажу: «Кореша, мне тут надо сгонять кое-куда неподалеку, вы тут поскучайте пару часиков, я метнусь в одно место!»
Не вариант.
— Слушайте, а вам имя Илзе Павловна Борк что-нибудь говорит? — спросил я, когда мне надоело ломать голову над тем, как бы так пробраться в «тридцать вторую», чтобы меня не спалили.
— Как ты сказал? Борк? — встрепенулся Эмиль. — Космонавт такой есть, вроде его даже Павел зовут.
— Космонавт — это Петр, — подала голос Лада. — Павел — был первым директором института. Умер уже.
— А Илзе — его дочь? — уточнил я. — Она работает у нас где-то?
— Илзе… Хм, какое-то имя у нее… — хохотнул Эмиль. — Не знаю никакой Илзе.
— Он вместе с дочерью и умер, — сказала Лада. — История грустная очень. Дочка унаследовала от матери какую-то болезнь неизлечимую. Не знаю, какую именно. А отец, чтобы помочь, устроил как-то, что ему пересадили ее ткани, и он тоже заболел. Девочка была еще несовершеннолетняя, и ее нельзя было вписать в добровольцы на испытание нового способа лечения. И отец, чтобы этот процесс ускорить, решил сам заболеть, чтобы его пролечили, утвердили терапию и спасли дочь.
Лада помолчала. Я бросил на нее быстрый взгляд. Она стояла, опершись на зубец и смотрела куда-то вдаль. Лысая голова закрыта капюшоном. Плечи ссутулены. Будто она очень близко к сердцу эту историю принимает.
— Но ничего не вышло, — продолжила она. — То есть, сначала результат какой-то был, и директор даже воспрял духом и чуть было не подписал, что все эксперименты и тесты пройдены успешно. Но потом все стало хуже. И болезнь только активизировалась. А потом они с дочерью умерли. Сначала девочка у него на руках, а через пару дней и он сам. Вот так…
— А давно это было? — спросил я.
— Давно, — отмахнулась Лада.
— А других людей по фамилии Борк в нашем институте не работает? — спросил я.
— У нас в институте работает несколько тысяч человек, — усмехнулся Эмиль. — Может и есть какие-нибудь Борки.
— Я вчера медиков-экспериментаторов видел, они пирамиду строили, — сказал я. Очень хотелось узнать, как Лада отреагирует на слово «вчера».
— Это ты вместе с ними набрался до поросячьего визга? — голос Лады снова стал холодным и язвительным.
— О? Серьезно⁈ — оживился Эмиль. — А я думал, что Клим Вершинин у нас человек положительный, и к алкоголю равнодушен! Ну-ка, ну-ка, что там за подробности дебоша? А то может пора уже карикатуры в стенгазеты рисовать…
— Это у него надо спрашивать, — фыркнула Лада. — Вчера его из Соловца привезла какая-то машина, чуть ли не волга. Но я не уверена, видела только задние стоп-сигналы, а потом эти добродетели уехали, выкинув это тело чуть ли не на дороге. Мне пришлось тащить его сначала до корпуса, потом до кровати. Как он сегодня голову от подушки сумел оторвать, вообще ума не приложу!
— Я что, неприлично себя вел? — спросил я.
— Никак ты себя не вел! — зло выплюнула Лада. — Двух слов связать не мог, бормотал какую-то бессвязицу.
— Да ладно тебе, с кем не бывает… — миролюбиво проговорил я. Но бросать наблюдательный пост, подходить к Ладе и приобнимать за плечи не стал. Было очень похоже, что какое-то из событий вечера она все-таки скрывает. Или содержимое бессвязицы, или что-то из моего поведения.
Хм. Странно. Плюшка утверждает, что я вчера не покидал базу, а Лада — что меня привезли, благоухающего сивухой и в невменяемом состоянии. А на плюшке про отклонения в физическом состоянии — ни слова, ни знака. Хотя это она тоже фиксирует. Я что, посмотрел трек за другой день?
Или кто-то… подменил трек?
— И с кем же ты вчера так накосорезился? — хохотнул Эмиль. — Выбрал же денечек, аккурат перед миссией!
— Я вчера общался с девушкой, которая представилась Илзе Павловна Борк, — сказал я. — Но не был уверен, что она мне не приснилась, поэтому и спросил, знаете ли вы ее.
— А девушка красивая? — Эмиль бросил свой пост, подошел ко мне и похлопал по плечу.
— На любителя, — я пожал плечами. — Худая, треугольное лицо, большие глаза.