Место Силы 4. Андромеда
![Место Силы 4. Андромеда](/uploads/covers/2023-06-17/mesto-sily-4-andromeda-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Место Силы 4. Андромеда"
08. Воин
Виртуозы всегда невыносимы.
Виртуозы.
Невыносимы.
Каждые несколько шагов меня бросало то в жар, то в холод.
Я — виртуоз?
Я — невыносима?!
Мозг, будто в бреду, не мог решить, стоит ли радоваться, или же наоборот — разбить себе голову об стену, чтобы оборвать бессмысленную жизнь.
Я, будто мяч в замедленной съёмке, вреза́лась плечом в стену слева, потом плелась вперёд и в сторону до тех пор, пока не ударялась о правую стену, после чего меня несло обратно.
И всё же я умудрялась продвигаться вперёд.
Вот и дверь в казарму. Рука дрогнула, не дотянувшись до замка. Задрожали ноги.
— Что же мне теперь делать? — прошептала я.
Внутри меня не было смысла, чтобы заполнить эти слова. Они просто слетели беспомощными сухими листами.
Листва облетала, умирала прежняя я. Чтобы после долгой зимы родилась новая. Та, которая — виртуоз. Невыносимый виртуоз.
Только снег не спешил покрывать меня, чтобы дать покой. Мне нужно было выпускать зелёные листочки уже сейчас. Или — умереть.
Благодаря Кету гармоничное течение жизни нарушилось раз и навсегда. И наше Общее Дело — удержаться хотя бы на этом рубеже, не рухнуть ниже, туда, откуда нет выхода даже в самых смелых фантазиях.
И я — один из бойцов на передовой.
Я — воин.
Пусть даже пальцы мои никогда не коснутся оружия, пусть я за всю оставшуюся мне жизнь не нанесу вреда ни единому живому существу, я — воин.
А воин должен исполнять долг.
Я хлопнула по замку окрепшей рукой, и двери открылись передо мной.
По казарме слонялось десятка полтора стаффов — наверное, те, у кого сегодня был выходной. Стоило мне войти — все на меня уставились. Пожирали взглядами, а в аурах отчётливо полыхали ментомы жадного любопытства.
Даже не любопытства — а стааргхна. Желание узнать плохую для кого-то и хорошую для тебя новость из вторых рук, чтобы сразу иметь возможность обсудить её с единомышленником.
В ответ я закрылась белой ментомой и прошла к своей койке. Села на неё, открыла свою тумбочку, достала вещмешок.
Там было немного вещей. Настоящих, сделанных чьими-то руками из природной материи. С ними я не могла расстаться.
Ещё — одежда, бельё. Кое-какие средства личной гигиены.
Вдруг обнаружила, что сижу неподвижно, обняв последнее, что связывало меня с землёй, с домом. Белая ментома, а за ней — безмолвная буря, опустошающая сердце.
— Назад домой, да?
Я подняла взгляд.
Он стоял передо мной. Один из тех, кто вчера глумился над Вилларом. В ауре вспыхивалаиздевательская, насмешливая ментома. Он расцветал. Он торжествовал. Он, стафф, списанный из основного состава за ненадобностью, видел перед собой кого-то, кого списали ещё ниже.
— Алеф?
Мы с ним повернули головы одновременно.
В дверях стояла куратор. А её аура демонстрировала яркую ментому уважения.
— Да, куратор. — Я встала.
— Если ты собралась, я провожу тебя в сектор общежития студентов. Нилли изъявила желание жить с тобой в одной каюте, если ты не возражаешь.
— Я не возражаю. Я иду.
Куратор посторонилась, выпустив меня первой.
Я не оглянулась ни разу. Не потому, что была высокомерной. А потому что мне хотелось обернуться и восторжествовать над тем мерзавцем, увидеть его жалкие ментомы.
Нельзя. Такие мысли и поступки питают Кета. Так говорила мама, когда я была ребёнком и не могла даже толком уразуметь, кто такой Кет. Знала лишь, что он большой, сильный и плохой.
Как будто кто-то сейчас знает о нём хоть чуточку больше…
Мама научила меня встречать мир белой ментомой. Иначе я уже просто не умела.