НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник
![НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник](/uploads/covers/2022-12-04/novaya-zhizn-ili-obychnyj-yaponskij-shkolnik-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Виталий Хонихоев
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник"
— Но… — Наоми смотрит на канцелярские зажимы, потом непроизвольно опускает взгляд на свою грудь и облизывает пересохшие губы. Да, сейчас она представляет, как ей будет неприятно, когда холодный металл зажимов сожмет ее теплую, упругую плоть. И как ей будет стыдно. А еще она думает о том, что сделать это — означает подчиниться.
— Вот видишь. — говорю я: — сегодня ты многое узнала. Большего тебе и не надо, зачем? Ты же правильная девушка, не извращенка какая-нибудь, верно? Так что давай, верни мне эти штуковины, и мы забудем про этот разговор… — я протягиваю к ней ладонь.
— Вот как… знаешь, Кента-кун, я тебе уже сказала, что я — не проиграю! — Наоми решительно вскидывает голову, встает со стула и проходит к угловой кровати, задергивает ширму.
— Да погоди ты! — кричу я вслед: — это же не игра! Давай я сейчас признаю, что проиграл? Давай? Все, я Такахаси Кента проиграл! — блин, думаю я, где-то я передавил, староста такая — она некоторые вещи как вызов воспринимает, тут надо было ей дольше подумать дать, а я… надавил «верни зажимы» и как-то спровоцировал ситуацию «тебе слабо». Черт. За ширмой слышно тихие ругательства вполголоса, невнятная возня. Потом — тишина…
— Холодные… — говорит Наоми из-за ширмы и ее голос звучит как-то по-особенному или мне это кажется:
— И это больно. — продолжает она через несколько секунд: — довольно-таки…
— Очень? Если слишком больно — то снимай… мы …
— Нет, я уже привыкла… — ширма отодвигается и Наоми выходит обратно. Она покраснела и тяжело дышит. Ее рубашка в груди заметно топорщится, и я стараюсь не пялится туда. Конечно, она прицепила зажимы и снова одела все сверху.
— Ну? — с вызовом смотрит она на меня: — видишь?
— Хорошо, ты выиграла — примирительно поднимаю руки вверх: — признаю. Но …
— Арара, какие у меня сегодня гости — вплывает в дверь Мидори-сан в своей кокетливой шапочке медсестры и белом халате, который так явно обтягивает ее фигуру в талии: — Кента-кун и Наоми-тян! Кента, ты опять из-за девочки подрался? Сколько я тебе говорила, что тебе стоит обращать внимание других девушек, обделенных мужским вниманием… я то уже старовата для тебя, но Наоми-тян…
— Мидори-сан! — и так уже красная Наоми краснеет еще пуще: — я пришла помочь вам с кабинетом и документами.
— Конечно, милочка, только подожди минуточку, я Кенту отпущу, он у нас герой-любовник… сколько крови, сколько песен за прекрасных льется дам, а? — Мидори опускается в свое кресло и делает мне жест, приглашая показать свою болячку. Я протягиваю руку и она уверенными движениями — снимает с запястья бинты.
— Хм… ну все хорошо. — выносит она вердикт: — не болит больше? Ага, а тут? Ясно. Наоми-тян, подай мне супинатор на запястье — вот там в шкафу… ага, спасибо. — красная Наоми подает супинатор и Мидори не торопясь, аккуратно прилаживает его к моей руке.
— Ну вот. Как новенький, а может даже еще лучше. — говорит Мидори, закрепив супинатор: — есть такая сказка Кэннета Грэма, «Ветер в ивах» называется, не читал? Я вот читала в оригинале, на английском языке. Так там дядюшка Рэт поранил свою ногу о железную скобу и был очень расстроен. Но Барсук промыл ему ранку, залепил ее пластырем и «нога стала как прежде, а может быть даже еще лучше». Этот как раз наш случай. — она улыбается и поворачивается к Наоми: — дорогая, принеси мне журнал о школьных травмах. Вон тот, синенький. И почему ты вся красная? У тебя температура?
— Нет! — выдавливает из себя Наоми, метнувшись за журналом: — у меня все в порядке…
— Ну не надо мне врать — укоризненно качает головой Мидори: — я же вижу, что у тебя жар. Погоди, — она тянется за стетоскопом: — Кенту отпущу и тобой займусь…
— Не надо! — сжимается Наоми, прижав журнал к груди, словно защищаясь: — пожалуйста!
Я смотрю на нее и понимаю, что у нее под рубашкой, под бюстгальтером — канцелярские зажимы, которые трутся об одежду при каждом ее движении, стимулируя ее тело, которое к такому явно не привыкло. Дать Мидори-сан ее осмотреть сейчас — это катастрофа… я бы пришел с канцелярскими зажимами на сосках — ну и ладно. Как говорится, могу себе позволить. Мидори-сан, конечно, не преминула бы надо мной посмеяться, но и только. А вот для Наоми такой поворот дел означал бы катастрофу. Надо ее спасать, сам ее сюда и завел, вот самому и спасать надо.
— Мидори-сан! — говорю я, а в голове мелькают варианты действий. Все, как назло — не очень.
— Совсем из головы вылетело! — продолжаю я: — нас с Наоми дежурными же оставили, нам надо бежать! — я хватаю Наоми за руку и вытаскиваю из кабинета: — мы сейчас вернемся, Мидори-сан!
— По коридорам не бегайте — расшибетесь! — кричит нам вслед Мидори.
— Бежим! — говорю я, и тяну Наоми за руку. Она мотает головой, выдергивает руку и прижимает ее к груди.
— Я-я…. Я не могу сейчас бежать — говорит она и краснеет еще больше: — у меня ноги… подкашиваются…