Отверженный. Тёмная сторона частицы
![Отверженный. Тёмная сторона частицы](/uploads/covers/2023-02-18/otverzhennyj-tyomnaya-storona-chasticy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Дорин
- Жанр: Боевая фантастика / Космическая фантастика / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Отверженный. Тёмная сторона частицы"
Глава 25
Рядом с местом проведения суда над военными было несколько зданий. Позицию на одном из них занял я. Все небольшие, но с любого можно вести прицельный огонь. Да и отход будет не таким сложным.
Номер Пять разобрался с управлением охранными средствами и готов был в любой момент изолировать базу, заблокировав ворота. Восьмой отправился в здание казармы. Убрав со своего пути двоих полицейских, он спокойно занял позицию на третьем этаже и контролировал плац с большей высоты чем я.
— Что дальше, мистер Абсалон? — спросил Номер Восемь по связи.
Всех военных построили перед трибуной. На них ещё была одета форма, но выглядела она потрёпанной и у многих разорвана. Между шеренгами проходили полицейские, высчитывали каждого пятого и выводил вперёд. Видимо, казнь будет выборочная.
— Пока ждём. Нужен момент. Не забывай, сначала старик-майор должен захватить склад с оружием, — ответил я Восьмому. — Наблюдаешь движения около склада, Пятый?
— Двигаются мелкими перебежкам. Как по науке! Там четыре курнайца на охране.
— Понял. Наблюдай и докладывай.
С трибуны за всем действом наблюдал Гуч Висл в парадном генеральском мундире и белых перчатках. Выглядел он невозмутимо, перемещаясь за спинами троих курнайцев в строгих костюмах. Один из них произносил речь.
Я его узнал — тот самый чиновник, вечно потеющий и утирающийся платками, что допрашивал меня в тюрьме. Даже сейчас он себе не изменял и продолжал повторять свой ритуал.
— Как заместитель министра внутренних дел и уполномоченный представитель Правительства Республики, имею честь зачитать послание Председателя-министра Жери Рамо… — начал свою речь «потный».
Справа и слева от трибуны стояли огромные экраны. Заместитель министра бросил на них беглый взгляд и удостоверился, что началась трансляция. Перед трибуной перемещались несколько корреспондентов с дронами-телеоператорами. По периметру выставлен кордон полицейских, а перед строем — расстрельная команда, готовая выполнить своё предназначение.
— Согласно Кодексу законов Республики Курнайской, указу Правительства и решению суда, оглашается приговор… — продолжил чиновник.
«Надо что-то решать», — размышлял я. Время постепенно таяло. Неизвестно сколько ещё будет говорить «потный».
— Все разнообразные части сего обширного дела в совокупном их обозрении представляют главный умысел: умысел на потрясение нашего свободного курнайского общества, стабильности и процветания…
Гуч Висл с началом речи встал рядом с заместителем министра. Ещё двое делегатов особо не слушали его, смотря по сторонам с ехидными улыбками. Многие корреспонденты продолжали снимать репортаж со своих дронов и делать себе пометки в планшетах. Особенно их привлекали выражения солдат и офицеров, ждавших своей участи.
— На низложение коренных общественных законов, преобразования всего государственного порядка в диктатуру и военную хунту…
— Андрас, он не будет говорить вечно. Я могу его убрать, — злостно шипел по внутренней связи Восьмой.
На трибуне появились трое миксайдов. Скорее всего прибыли в качестве охраны чиновников. Из отобранных военных стали выставлять новый строй, в шеренгу по пять.
— Не время. Среди них есть кто-то на нашей стороне. Надо понять кто, — сказал я, выискивая возможного союзника, о котором говорил Садак.
— Три предмета, три главных рода злодеяний совершены теми, кому народ доверил свою защиту: покушение на убийство законного председателя-министра, бунт и мятеж. Не носить предателям более знаков воинских! — буквально прокричал последнее предложение заместитель министра.
Стражи правопорядка вывели первую пятёрку, поставив их к постаменту с нанесённым барельефом. Это была композиция, установленная по правую руку от выступавших с трибуны. Памятник, посвященный войнам всех поколений солдат и офицеров курнайцев.
— Капитан надеялся, что смог убедить. А если надежда не оправдалась? — спросил Восьмой, но я не ответил.
«Воины Империи прошлого — войнам будущего», — написано на постаменте. С осуждённых принялись срывать знаки отличия, нашивки и фамилии. Перед ними уже был разведён костёр, в котором всё сорванное и должно сгореть.
Я навёл прицел на ближайшего ко мне полицейского из расстрельной команды. Они не в броне костюмах, в отличии от миксайдов, с которыми придётся попотеть. На каждом из стражей правопорядка чёрно-зелёное обмундирование. Защита есть только на груди, плечах и бёдрах. На головах открытые шлемы со светящимися визорами. Лёгкие мишени.
— Восьмой, твои те, что выводят из строя. Пятый, готовься подорвать. Контролируй склад.
— Сейчас. Постойте, — ответил он. — Склад взяли. Взрыв через три…
Пятый начал считать. Убрать пятёрку расстреливающих — дело не сложное. А что потом? Ну, понеслась!
— Стоять! — крикнул Гуч Висл и стал спускаться с трибуны.
В последний момент, я остановил Пятого и Восьмого от заранее обговорённых действий. Что-то сейчас должно произойти. Держать себя нужно в готовности.
Со всех сторон на генерала в парадном мундире были направлены удивлённые взгляды. Чиновники на трибуне недоумевали. Корреспонденты зашевелились и направили к Вислу дронов-операторов. Даже миксайды заинтересовались дальнейшим ходом событий и не сводили глаз с военного министра.
— Караул! Смирно! — скомандовал генерал расстрельной команде и пятёрка полицейских нехотя, но выпрямилась во весь рост, продолжая стоять лицом к осуждённым и спиной к генералу. Оружие они держали перед собой, без изготовки к стрельбе.
Гуч Висл огляделся по сторонам. Воцарившаяся тишина угнетала и пугала. Казалось, что только время сейчас издаёт звуки, выражающиеся в биении сердца и редких глубоких вздохах. Самая неприятная тишина там, где столь огромное число желающих что-то сказать, ждут первой фразы от кого-то другого.
— Солдаты! Кто из вас был со мной в тот день, когда вручён был мне этот пистолет? — он торжественно снял фуражку и вынул оружие из кобуры. Медленно осмотревшись во все стороны, генерал произнес величественно и громогласно, — Благослови вас Алем! Здесь нет таких!
Висл пошёл вдоль строя, вглядываясь каждому в глаза. Пока мне был не понятен смысл этого выступления.
— Офицеры! Из вас уж точно был кто-нибудь со мною. Вы были там? Никого? — продолжил генерал и улыбнулся. — О Алем! Благодарю Тебя!
Военный министр одел фуражку и пошёл в обратном направлении.
— Среди вас нет ни одного курнайского офицера! Если бы тут был хоть один офицер, хоть один солдат, тогда вы знали бы, кто и когда вручил мне это оружие, — он поднял над головой пистолет и продолжил с возрастающим одушевлением. — Вы знали бы все, что этот пистолет подарил мне в награду Ареф Великолепный, отец нашего последнего императора.
Гуч Висл упомянул Арефа Первого или Великолепного. Пожалуй, при власти именно этого правителя, Курнайская Империя имела наибольшее величие и уважение Галактического Совета. Всё, что сейчас имеет Республика — наследие той великой эпохи, которое ещё не полностью уничтожено.
— Величайший из курнайцев! И вы знали бы все, что здесь написано! Читайте за мною, — Висл будто указывал буквы глазами, медленно и громко произносил. — «Дорогому другу и Брату по духу, Гучу Вислу». Другу и Брату! — ещё раз повторил генерал и убрал пистолет кобуру.
— Молчите? И я хочу помолчать. А почему? Потому, что нет тут ни одного офицера, ни одного солдата! Нет, тут разбойники и мерзавцы, осрамившие честь, звание солдат и офицеров! Преступники перед народом, перед священной Эбису, перед Алемом! Что затеяли? Что сделали?
Оживление нарастало с каждым словом, движением и жестом. Его голос буквально гремел, заставляя ухмыляться чиновников на трибуне. Полицейские стояли, вытянувшись, держа автоматы под приклад.
— Более о жизни мне вам говорить нечего. Но там… там!.. слышите ли? — Висл указывал наверх. — У Алема! Чтоб найти после смерти помилование, вы не должны сейчас упасть на колени. Слышите ли?! Не должны! Все, как и я!
Генерал резко выхватил пистолет и пятью выстрелами убил всю расстрельную команду. Осуждённые военные бросились к полицейским, отбирая оружие и забивая до смерти каждого. Стражи правопорядка были не готовы к такому повороту. Восьмой, сориентировавшись, отработал по ранее обозначенным мной полицейским.
Корреспонденты ринулись к своим флайтерам, но дерущаяся толпа не выпускала никого с плаца.
— Кончайте с ним! — крикнул заместитель министра миксайдам, и указал на Висла, который был совершенно один.
Я успел перенацелиться и накрыть огнём трибуну. Двое коллег «потного» увернуться не успели, в отличии от него. Миксайды принялись выводить чиновника с трибуны отстреливаясь и разметая всех на своём пути.
— Восьмой, за мной. Накроем миксайдов. Пятый, давай!
Кажется, земля задрожала. Здание подо мной начало ходить во все стороны. Мощный взрыв выбил в ближайших строениях окна, а в ушах ненадолго появился писк. И это был взрыв столовой, а не арсенала!
Со взрывом сдохла и вся электроника. Номер Пять запустил специальный импульс и накрыл сплошной помехой всю территорию базы. Связи с внешними абонентами теперь нет.
Охраняемый периметр, который создали вокруг плаца полицейские был прорван. Каратели военных начали спасаться бегством. Численное превосходство, и выучка большинства, была на стороне армейцев.
Преследовать вдвоём троих миксайдов было опрометчиво, но и я теперь не просто человек. Шансов больше. Правительственный флайтер находился рядом с трибуной. Времени думать не было. Прицелившись, я взорвал транспорт, попав в топливный элемент на правом борту.
Взрывом разрушило часть трибуны, но заместителя министра успели спрятать за угол. Миксайды получили повреждения бронекостюмов. Вряд ли стелс-режим их «Генфардов» будет теперь работать.
— Убрать эту парочку! Не стойте, идиоты! — вопил «потный» из-за угла, когда я с Восьмым пересекал плац.
Первая очередь по нам прошла мимо. Укрытий нет, а значит надо сближаться. Миксайды тоже так думают и стреляют остервенело. «Номэкс-В», на удивление, попадания выдерживал. Восьмой был в стороне, перекатываясь по бетону и отстреливаясь. Когда оставалось пара десятков метров, миксайды отбросили оружие в сторону, выхватили плазменные резаки и бросились на нас.
Как и в прошлый раз, мне досталось двое противников. Удар правой и вмятина на боку. Контратака ногой в грудь и противник отброшен на метр. Шлем, который я не застегнул перед спрыгиванием со здания, улетел после первого же удара. Попадание уже мне ногой в грудь. Снова вмятина, а луч резака только срезал верхний слой брони в районе плеча.
Восьмой крутился как мог. Пока живой и это хорошо. Удар за ударом, блок за блоком. Я перестал замечать, как проходила битва вокруг меня. Иногда кто-то врывался в бой со стороны. Миксайды с ними не церемонились.
Я чувствовал, что могу ускориться. Бить быстрее и сильнее. Первый миксайд зашёл справа с ударом рукой. Нырок и я прожёг его голову сквозь визор шлема. Задержавшись на секунду в стоячем положении, он рухнул на колени и свалился замертво.