Дикие груши
![Дикие груши](/uploads/covers/2023-05-12/dikie-grushi-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Магомед-Расул Расулов
- Жанр: Детская проза
- Дата выхода: 1983
Читать книгу "Дикие груши"
ЧУДУ ИЗ КРАПИВЫ
После собрания на душе у Али стало спокойнее и легче: сомнениям пришел конец. Он сам во всем честно признался. И заявил о своем решении. Пути назад отрезаны: слово мужчины должно быть одно.
Придет наконец долгожданная независимость!..
Мать, ни о чем не подозревая, ждала Али у открытых дверей.
— Ты что так долго, сынок?
— Задержался в школе.
Али заметил: вид у матери довольный, даже торжественный, глаза светятся, губы улыбаются.
— А какой костюм тебе папа купил! — радостно объявила она и потащила Али в комнату, где, лежа на диване, дымил сигаретой отец.
Мать сняла со спинки стула новый коричневый пиджак с серебристыми пуговицами и протянула сыну.
Али надел пиджак. Он был ему впору.
— Видишь, до чего хорошо. Словно на тебя шили, — мать погладила Али по плечу и отошла в сторону полюбоваться сыном.
— А вы вечно мной недовольны… — пробурчал с дивана отец. — Для вас ведь всегда стараюсь. Не помню только, чтобы вы когда-нибудь это оценили.
— Прошу тебя, не начинай, Максуд, все ведь так хорошо сейчас.
Кто-то позвонил в дверь, и мать бросилась открывать.
Вошел Сабур.
Али с облегчением вздохнул.
— Мам, я пойду, погуляю с Сабуром.
— Нет, нет! Поужинайте, а потом пойдете.
— Да мы есть не хотим, мама.
— Что ты говоришь, сынок! Я приготовила чуду из молодой крапивы с яичками. Ты это любишь. Все вместе и поужинаем.
Она быстро накрыла на стол. На белом эмалированном подносе аппетитно светились разрезанные на треугольники чуду.
Рассеянно кивнув Сабуру, Максуд поднялся с дивана и сел за стол.
— Уж и не знаю, вкусно ли получилось, — говорила мать, раскладывая чуду по тарелкам.
— Вкусно! — похвалил Али.
— Очень! — прибавил Сабур и подумал, что он немного запоздал.
— Правда, все немного остыло, пока мы вас ждали. Я говорю Максуду, поешь, пока горячее, а он не захотел. Подождем, говорит, скоро Али придет.
Максуд раздраженно посмотрел на чрезмерно разговорившуюся жену. На самом деле все происходило иначе.
Но мать не могла остановиться.
— Я сама и крапиву собирала. У подножия горы Таркитау. До сих пор руки горят.
Сабур вежливо улыбался, а про себя с тревогой думал: «Успел сказать Али о собрании или нет?»
Раздражение Максуда росло с каждой минутой. Ему были неприятны и неестественное оживление жены, и хмурая неприветливость сына, и в этот раз не проявившего должной благодарности ему, отцу, и непонятный молчаливый Сабур.
Он встал из-за стола и направился к дивану.
— Спасибо! — поблагодарил Сабур и тоже встал.
Наконец-то ребята могли уйти из дома.
— Ты сказал родителям о собрании? — спросил Сабур, когда они вышли из дома.
— Нет, мать пожалел.
— Может, ты сгоряча объявил об уходе из школы? Может, не надо торопиться?
— Нет, я решил.
— И куда ты хочешь пойти?
— Может быть, в порт. Грузчиком. Здоровье у меня что надо. Сила есть. А там платят хорошо. Если бы еще комнату дали в общежитии, я бы и мать с собой забрал.
— Знаешь, лучше на мебельный иди. К моему отцу. Он из тебя настоящего столяра сделает. А?
— Нельзя! Тогда мой отец на вас всю вину свалит.
— А если на стройку?
— Кто меня туда возьмет?
— Там всегда люди нужны. Да и с жильем у строителей легче.
— Ты думаешь?
— Помнишь моего дядю Мухтара? Он нашу школу строил?
— Ну?
— Он работает бригадиром СМУ-1. На днях они получили великолепную квартиру. И в самом центре.
— Думаешь, он возьмет меня?
— Пойдем к нему! Сейчас же!
— Неудобно беспокоить. И поздно.
— Ну тогда завтра с утра. Они работают с семи. Строят дома работников милиции. На горе, около маяка. Представляешь?
— Я хоть на край света готов, лишь бы домой не возвращаться…
— Нельзя! Мать ведь изведется без тебя.
— Не могу понять, что она в нем нашла?
— Может, она… просто любит его?
— Не думаю… Скорее всего, не хочет, чтобы я остался без отца. А того не понимает, что мне каждый его кусок хлеба с попреками поперек горла встает. Сегодня мне новый костюм купил. И все ждет изъявлений благодарности. Злится, что молчу. Ворчит.
Сабур посмотрел на друга с сочувствием.
— А в школе разве лучше? На классном собрании, видите ли, меня обсудить надо. А потом — на родительском. Чтобы уж все знали. И каждый должен тебя воспитывать, говорить про тебя. А может, мне неинтересно его мнение? Только бы опозорить перед всеми!
— Ты неправ! И представить себе не можешь, как хорошо говорила о тебе Хамис Хадисовна. Жаль, ты ушел и не слышал.
— Знаешь, мне до сих пор неудобно, что я позволил взять тебе мою вину на себя. Думал, у тебя все обойдется…
— Ничего! Похоже, и так все обойдется. Ты только напрасно погорячился, да и на собрании до конца досидеть стоило.
— А… — Али махнул рукой. — Чем там все кончилось-то?
— Сначала Хамис Хадисовна выступила. А потом завуч. Мы думали: вот сейчас он нас поучать начнет, приказ с выговорами зачитает. А он возьми да и реши все по-своему. Сказал: всем надо подумать, что есть своя правда у Сарат Магомедовны и у Хамис.
— Чем же кончилось-то?
— Да тем, что и у нас с тобой своя правота есть!
— Я тебя серьезно спрашиваю.
— А я серьезно и говорю! Пусть каждый еще о происходящем подумает. На том разошлись.
— Ничего не пойму…
— Мне кажется, это Хамис Хадисовна всех так повернула.
— У нее — душа.
— Я недавно читал Монтеня «Об искусстве жить достойно». Так вот он считает: для этого нужен особый талант, природный дар.
— Знаешь, талант талантом. Мне бы — чтобы понимали.
— Понимать — это, по-моему, тоже талант. А?
— Не знаю. Мне пока все вокруг кажется довольно мерзким. Может, я и неправ. Может, настроение такое.
— Знаешь, я тебе немного завидую.
— Смеешься, что ли?
— Ничего не смеюсь. Думаю, что совсем неплохо — начать самостоятельную трудовую жизнь!