Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира
![Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира](/uploads/covers/2023-06-10/bandity-epoxi-sssr-xroniki-sovetskogo-kriminalnogo-mira-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Федор Раззаков
- Жанр: Документальная литература / Публицистика
Читать книгу "Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира"
Арест Вячеслава Иванькова. Компромат на Галину Брежневу. Убийство Зои Фёдоровой
Тот «великий шмон», который устроил КГБ московской милиции в 1981 году, заметно повлиял на уровень работы МВД. Вся та грязь, что липла на милицейский мундир благодаря бариновым и лобовым, требовала серьезной чистки и заставляла руководство союзного МВД засучив рукава искать оправдания в глазах как рядового населения, так и предстать пред грозные очи высоких кремлевских начальников. Требовались показательные акции, и они не заставили себя долго ждать.
В пятницу 15 мая 1981 года в Москве была проведена крупная операция, целью которой являлся захват авторитетного уголовного лидера Москвы Вячеслава Иванькова по кличке Япончик. Взять его должны были после того, как один филателист, некий Нисензон, дал-таки показания против Япончика, обвинив его в рэкете.
Япончика должны были арестовать еще в конце 1980 года, однако тогда ему удалось скрыться от милицейской погони на своих «жигулях» прямо в центре городе – возле Театра Советской Армии. Несколько месяцев сыщики МУРа искали его по всей Москве и Подмосковью, пока не нашли место, где он скрывается. День его поимки был назначен на 15 мая.
В тот день он должен был уехать в Сочи, однако перед отъездом Япончик встретился на площади Маяковского с одним из своих знакомых. Брать его там сыщики не решились, так как вокруг было полно людей. А вот когда Япончик отправился в родной для него Теплый Стан, решено было уже не медлить. Там в момент, когда Иваньков остановил машину возле одного из магазинов, чтобы купить пива, его и арестовали. Всех оперативников, участвовавших в этой операции, наградили: одним вручили грамоты за подписью начальника ГУВД Самохвалова, другим – по 30 рублей премии. А Вячеслав Иваньков получил 14 лет тюрьмы и отправился в Иркутскую область.
Надо сказать, что поступок филателиста Нисензона, осмелившегося со второй попытки дать свидетельские показания против Япончика, был чем-то сродни поступку американской проститутки Нэнси Пресер, показания которой помогли американскому правосудию засадить за решетку одного из «крестных отцов» «Коза ностры» Лаки Лучано. Случилось это 1 февраля 1935 года в Нью-Йорке. До самого последнего момента «счастливчик» Лучано не верил в то, что суду удастся «подобрать к нему ключи». Но действительность оказалась куда печальнее, чем предполагал Лучано. 6 июля 1935 года суд присяжных постановил, что его вина доказана в 623 из 806 пунктов обвинения, и приговорил Лучано к 50 годам каторжной тюрьмы.
Отметим также, что арест и осуждение Иванькова подозрительно совпало с возвышением этнических группировок в Москве – прежде всего, кавказских. Поскольку Иваньков выступал на стороне русских воров в законе, многие связали этот арест именно с этим обстоятельством. Видимо, кому-то было выгодно, чтобы кавказцы потеснили русских в криминальном мире столицы.
За две недели до ареста Япончика – точнее, 28 апреля 1981 года – в далеком от Москвы Ташкенте состоялся суд над группой преступников во главе с неким Лагадзе по кличке Джонда, которые довольно длительное время грабили состоятельных людей. Банда была прекрасно вооружена (вплоть до ручных гранат) и отличалась весьма завидной дисципли-ной. Без дела боевики Лагадзе никогда не сидели, зарабатывая себе на жизнь жестким рэкетом. А «трясти» в Ташкенте всегда было кого. В том же 1981 году, к примеру, органами КГБ республики была обезврежена группа расхитителей в составе 20 человек (Вольфсон, Манелис и др.), у которых были изъяты деньги, облигации 3-процентного займа, вклады на сберкнижках на сумму свыше 2 миллионов рублей, а также драгоценные камни и более тысячи ювелирных изделий из золота.
К этому времени разложение советской партийной и государственной элиты достигло своего апогея. Престарелый Генсек уже абсолютно не контролировал ситуацию в этом вопросе, и более крепкие его соратники стремились к захвату власти. Наибольшими шансами в этой борьбе, несомненно, обладал Юрий Андропов, в руках которого находилось такое мощное оружие, как КГБ. С помощью этого органа можно было громить всех своих врагов и перетягивать на свою сторону симпатии простых людей, которые только и ждали, когда в стране, наконец, будет наведен порядок.
Будучи председателем КГБ в течение вот уже 14 лет, Андропов успел накопить компрометирующий материал на большинство высокопоставленных партийных и государственных деятелей страны. Причем часто собрать подобный материал не составляло особого труда, так как моральное разложение значительной части номенклатуры зашло далеко. И здесь чаще всего упоминается имя дочери Генерального секретаря ЦК КПСС Галины Брежневой, которая стала своего рода олицетворением этого разложения. Но здесь необходимо отделять зёрна от плевел. Что имеется в виду?
Дело в том, что вся та компрометирующая информация, которая на сегодняшний день доступна широкой общественности, появилась в конце 80-х годов, благодаря стараниям отдельных историков. И на первом месте среди них был Рой Медведев, который выпустил целый опус под названием «Конец «сладкой жизни» Галины Брежневой». Весь его материал был основан не на фактах из уголовных дел (а таковых против Брежневой никогда не было), а исключительно на слухах и домыслах. И лично у меня есть такое подозрение, что эти факты были запущены в оборот с помощью Отдела «Д» КГБ СССР, который занимался дезинформацией. И, учитывая то, кем был Медведев (историком из разряда либеральных диссидентов, которые разрабатывались КГБ), легко предположить, почему именно через него было решено вбросить этот материал в широкие массы в годы горбачёвской перестройки, во время которой эпоха брежневского правления рисовалась в СМИ исключительно в чёрных красках.
Не будем чрезмерно обелять Галину Брежневу – она никогда не была «пай-девочкой» и всегда доставляла своим родителям массу неприятностей. Но все они касались её личной жизни. Здесь же речь идёт о другом – о том, что дочь генсека была «бриллиантовой королевой», главой преступного синдиката под названием «бриллиантовая» мафия. Вот именно эти обвинения вызывают огромные сомнения (кстати, документов, подтверждающих это, как не было, так и нет). Даже с учётом того, что Галина Леонидовна на самом деле любила драгоценности (как их, впрочем, любят большинство женщин из разных сословий), закрадываются сильные подозрения в том, что эта вполне распространённая любовь к «камушкам» стала поводом к тому, чтобы заинтересованные лица сделали из дочери Брежнева прожжённую мафиози. В то время как настоящие мафиози остались в тени. Впрочем, это привычная «разводка» – перевод стрелок с одних людей на других. Причём заметим, что случился этот «первод стрелок» как раз в начале 80-х – в годы, когда Андропов (а если шире – чекисты) отчаянно рвались к власти. И удар по Брежневой преследовал две цели: 1) вывести из-под удара реальных главарей «бриллиантовой» мафии и силы, стоявшие за ними и 2) скомпрометировать и вывести из игры человека, который внезапно полез в политику и занял место в другом «окопе». Под вторым имеется в виду следующее. Когда Андропов и Ко, понимая, что дни Брежнева фактически сочтены, начали борьбу за престол, противная сторона привлекла к борьбе Галину Брежневу. И она стала вмешиваться в это противостояние, пытаясь заручиться поддержкой влиятельных людей, которые стояли на распутье и не знали, чью сторону принять. Галина склоняла их встать на сторону её отца. Именно этого ей и не простили. И стали лепить из неё «исчадие ада»: главаря «бриллиантовой» мафии и распутную пьянчужку в одном лице.
Отметим, что та же история случится и с другим влиятельным человеком – секретарём ЦК КПСС Григорием Романовым, которого всё те же «дезинформщики» сделали в глазах широкой общественности (посредством всё тех же слухов и сплетен) пьяницей, распутником (дескать, водил шашни с ленинградской певицей Людмилой Сенчиной) и обнаглевшим нуворишем (дескать, устроил своей дочери свадьбу, на которой перепившиеся гости крушили посуду, взятую напрокат из Эрмитажа). В действительности эти слухи не имели под собой никаких оснований, но широко ушли в народ и, как говорится, осадочек остался. Та же методика была применена и в отношении Галины Брежневой. При этом были использованы её женские слабости, о которых на Лубянке были прекрасно осведомлены. В частности, там знали, что при живом супруге (Юрии Чурбанове) у Галины был любовник – 32-летний бывший солист театра «Ромэн», а в начале 80-х уже солист Большого театра Борис Буряца. Жил он в самом центре Москвы – на улице Чехова, в квартире, которую (опять же по слухам) для него сняла его влиятельная любовница.
Между тем связь с дочерью Леонида Брежнева превращала молодого цыгана Буряце в некоего некоронованного короля московского бомонда. Вокруг него тогда вращались многие знаменитости как из среды творческой интеллигенции, так и из среды криминальной. Через него эти люди могли выходить и на Галину Брежневу. А та вовсю увлекалась скупкой драгоценностей, занятием, весьма распространенным в те годы среди особ ее положения и репутации. Часть этих драгоценностей Галина оставляла себе, а остальные продавала после очередного повышения цен на ювелирные изделия. Так как решение о повышении цен принималось на Политбюро, то Галина через своего отца узнавала обо всем заранее и в преддверии его активно скупала «камни» в магазинах. Затем так же активно они продавались. Это была типичная картина жизни советских буржуев тех лет, поскольку позднесоветская «красная буржуазия» в этом деле мало чем отличалась от буржуазии позднецарской. К примеру, директор универмага «Сокольники» В. Кантор скупил драгоценностей из секции ювелирных изделий своего магазина на сумму 322 886 рублей. И если учесть, что повышение цен на драгоценности происходило на 100–150 %, то можно представить прибыль от подобной скупки и последующей продажи.
Между тем КГБ затеял «бриллиантовое дело» в самом конце 1981 года. Причём для этого пришлось «вывести из игры» 1-го зампреда КГБ Семёна Цвигуна (из «молдавской команды» Брежнева). Для этого его отправили на плановое медобследование, а потом стали пичкать лекарствами, которые не лечили, а… вредили его здоровью, из-за чего он на Лубянке так больше и не появился. А потом и вовсе покончил с собой (19 января 1982 года). А в это время чекисты проводили операцию против «бриллиантовой мафии», которая преследовала две цели. Первая – компрометация Г. Брежневой (через её окружение), поскольку она полезла в политику и действовала на «неправильной» стороне. Вторая цель – нейтрализация Б. Буряце. И не потому, что он был одним из активных членов «бриллиантовой мафии», а потому что он мог стать… новым мужем Г. Брежневой. При таком раскладе авторитет Ю. Чурбанова в элите мгновенно бы упал ниже плинтуса. А ведь его, как мы помним, чекисты (и лично Ю. Андропов) рассматривали в качестве главной замены Н. Щёлокову на посту главы союзного МВД.
Кстати, в тех декабрьских операциях против окружения Г. Брежневой (саму дочь генсека они трогать не могли), были активно задействованы и милицейские силы. Но не с Огарёва, 6 (МВД СССР), а с Петровки, 38 (ГУВД Москвы). Последнее возглавлял (с 1979-го) «партиец» В. Трушин, который давно (с конца 60-х) был в «контрах» с главой МГК В. Гришиным, поддерживавшим Щёлокова. В своё время Трушин был «главным кадровиком» МГК (1976–1976), секретарём МГК (1976–1979) и кандидатом в преемники Гришина. Поэтому последний решил его «сплавить» в ГУВД. Спустя год (1980) грянуло «дело Афанасьева – майора-чекиста, убитого милиционерами со станции метро «Ждановская», но Трушина это «дело» не коснулось – он усидел в своём кресле. Андропову было невыгодно терять человека, который мог поддержать его в атаках на Щёлокова и Гришина. События конца 1981-го это подтвердили.