Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира
![Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира](/uploads/covers/2023-06-10/bandity-epoxi-sssr-xroniki-sovetskogo-kriminalnogo-mira-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Федор Раззаков
- Жанр: Документальная литература / Публицистика
Читать книгу "Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира"
Новый Генсек. Нападение на пост ГАИ в Москве. «Сухой закон». Покушение на «Данаю»
Политическое состояние страны в начале 1985 года характеризовалось одним словом – ожидание. В связи с тяжелым состоянием здоровья К. Черненко все готовились к приходу нового лидера. Правда, кто им станет, для многих оставалось пока загадкой. Свидетель тех событий Е. Чазов позднее писал: «Черненко постепенно угасал и проводил большую часть времени в больнице. Неопределенность положения я всегда чувствовал по резкому снижению «телефонной активности». Периодически звонил Горбачев. Я знал о его сложных отношениях с Черненко и всегда удивлялся неформальным просьбам сделать всё для его спасения и поддержания здоровья. Я не оставлял у Горбачева иллюзий, сообщая, что, по мнению всех специалистов, речь может идти о нескольких, а может быть, и меньше, месяцах жизни Генерального секретаря ЦК КПСС».
В связи с тем, что дни К. Черненко были уже сочтены, претенденты на его место заметно активизировали свои действия. Старейший член Политбюро Виктор Гришин буквально не отходил от умирающего Генсека, с помощью ТВ демонстрируя советскому народу близкую расположенность к Черненко. 28 февраля 1985 года еле стоявшему на ногах Черненко торжественно вручили удостоверение об избрании его депутатом Верховного Совета СССР. Это мероприятие транслировалось по Центральному телевидению, рядом с Генсеком стоял все тот же В. Гришин. Е. Чазов по этому поводу писал: «Единственный из Политбюро, кто проявлял активность, был Гришин, руководитель партийной организации Москвы, практически глава руководства столицы… Особенно эта активность проявилась в период подготовки к выборам в Верховный Совет, которые состоялись в начале марта».
Однако и противоположная Гришину сторона – группировка Михаила Горбачева – не сидела сложа руки. Заручившись поддержкой такой влиятельной силы, как КГБ (во главе – В. Чебриков), она стремилась во что бы то ни стало подорвать позиции В. Гришина прежде всего в столице. В связи с этим череда арестов в среде столичной торговой мафии продолжалась и в 1985 году. Так, 27 февраля, за день до вручения К. Черненко удостоверения депутата, КГБ начал забирать ответственных сотрудников Мосмебельторга. Еще при Ю. Андропове КГБ «чистил» эту организацию, и её директор Сосновский был даже приговорен к расстрелу. За полтора месяца арестовали ни много ни мало 25 человек.
10 марта 1985 года в 19 часов 20 минут на 74-м году жизни скончался пятый по счету Генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко. Новым Генсеком стал энергичный выдвиженец Ю. Андропова 54-летний Михаил Горбачев. Напомним, что он был из «ставропольского» клана (как и Ю. Андропов), а также был «зерновиком» (с конца 70-х заведовал сельским хозяйством и сидел на продаже зерна за рубеж), чем обратил на себя внимание теневых воротил западного мира. С учётом того, что СССР к тому времени уже давно существовал в орбите теневых межэлитных контактов, это обстоятельство играло огромную роль в тогдашнем раскладе сил на советском Олимпе. Например, у В. Гришина никаких контактов с западными воротилами не было. Как и у другого реального претендента на роль нового генсека – Григория Романова. Более того – последний курировал в Политбюро ВПК, а тот был конкурентом западных военных компаний и особенно американских. А за ними стоял «калифорнийский» клан, который ещё в 1980 году продвинул в президенты своего ставленника – Р. Рейгана. Поэтому кандидатура Г. Романова на пост генсека была для них нежелательна, чего нельзя было сказать о «зерновике» М. Горбачёве. Именно поэтому его кандидатуру на заседании Политбюро предложил никто иной, как глава МИДа А. Громыко. Уж он-то был прекрасно осведомлён о том, кого именно хотят видеть на посту генсека теневые воротилы на Западе. В итоге большинство членов Политбюро проголосовали за Горбачёва. При этом ни Г. Романова, ни В. Щербицкого, ни Д. Кунаева на том заседании не было. Они тогда были в отъезде (Романов в Юрмале, Щербицкий – в США, Кунаев – у себя в Казахстане), но дожидаться их не стали, чтобы перевес голосов был в пользу Горбачёва. Эту операцию провернул Е. Лигачёв, который возглавлял Отдел организационно-партийной работы ЦК КПСС – то есть, был «главным кадровиком» партии. Это потом он разойдётся с Горбачёвым во взглядах, а тогда, в 1985-м, он был его активным сторонником и помогал занять кресло Генсека, чтобы «перестроить» страну. К чему приведёт эта «перестройка а-ля Горбачёв» мы знаем – СССР исчезнет с карты мира.
Поскольку команда В. Гришина потерпела поражение, то дни её фактически были уже сочтены. Приход к власти «своего» Генсека КГБ отметил новыми репрессиями в среде все той же торговой мафии. 1 апреля, когда В. Гришин находился в официальной поездке в Венгрии, арестовали директора универмага «Сокольники» Владимира Кантора, предварительно согласовав с секретарем МГК Матвеевым. Когда «добро» было получено, операция против В. Кантора началась. В ней участвовало более 400 сотрудников КГБ и МВД. На Петровке, 38, создали специальный штаб, и каждый сотрудник, задействованный в операции, получал пакет с заданием непосредственно перед реализацией. Все подробности знали лишь несколько ее руководителей.
Майор милиции М. Волков вспоминает: «Дверь в квартиру, где жил Кантор, напоминала дверцу огромного несгораемого сейфа знаменитых швейцарских банков. Наверное, в Москве не осталось «медвежатника», способного решиться на ее вскрытие. (Ну разве что подорвать или разрезать автогеном.)
Квартира же была настоящей антикварной лавкой со множеством предметов старины, богемским стеклом, чешским хрусталем, шикарной коллекцией зажигалок, изделиями из черного дерева и картиной Коровина. Но основное богатство этой квартиры – драгоценности – были спрятаны от взора. И надо признать талант хозяина – он был мастер устраивать тайники. Где только не хранились заблаговременно купленные бриллиантовые колье, кольца с рубинами, золотые сережки с яшмой!.. (И все с бирочками, с ценой, готовые в любой день отправиться на прилавок.) В карнизах, розетках, под плинтусами и во многих других самых неожиданных местах…
Самое примечательное в том, что Кантор прятал драгоценности не от милиции, а от обычных квартирных воров, потому что до последней минуты не мог поверить в то, что когда-нибудь за ним могут прийти…».
Всего же в ходе обыска у В. Кантора было обнаружено и изъято 749 ювелирных изделий и монет из драгоценных металлов общим весом более 10 килограммов, золота, бриллиантов, серебра и т. д. на сумму 613 589 тысяч рублей.
К моменту, когда арестовали В. Кантора, уже была известна печальная судьба активно сотрудничавшего со следствием Юрия Соколова. Поэтому с первых же дней своего заключения Кантор пошел в «несознанку». Он рассчитывал, что высокие покровители не оставят в беде, оценят его молчание. Но действительность оказалась суровой: В. Кантор получил 8 лет строгого режима с конфискацией имущества. Слабое здоровье не позволило этому человеку перенести столь тяжкий приговор, и через неделю после его вынесения Кантор скончался. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть наступила от острой сердечной недостаточности.
КГБ активизировал свои действия не только в Москве. Так, в Узбекистане продолжало «плестись» «узбекское дело». Бригада следователей из союзной Прокуратуры во главе с Тельманом Гдляном буквально терроризировала республиканскую номенклатуру. МВД Узбекистана теряло одного высокопоставленного генерала за другим. 17 мая 1985 года застрелился заместитель министра внутренних дел Г. Давыдов, занимавший этот пост на протяжении вот уже 17 лет и пересидевший трех министров. В начале августа были арестованы заместитель министра внутренних дел Бегельман и начальник УВД Кашкадарьинской области Нобутаев. 21 августа настала очередь и бывшего министра внутренних дел Узбекистана (1964–1979 гг.) Хейдара Яхъяева.
Пока коса репрессий выкашивала одного за другим генералов МВД, рядовой состав пребывал отнюдь не в благостном состоянии. Разгул организованной преступности в Узбекистане, начавшийся еще в прошлом году, благополучно продолжился и в 1985-м. Во всяком случае, новый заместитель республиканского министра внутренних дел Э. Дидоренко докладывал в Москву следующее: «В настоящее время (данные 1985 г.) в Ташкенте существует около 20 преступных кланов. Ташкент, области и районы республики поделены ими на зоны влияния, что подчас приводит к столкновению между группировками. Для установления своего престижа в антиобщественной среде главари кланов поддерживают тесную связь с лицами из числа воров в законе. По их инициативе созданы общеворовские кассы («общаки»), которые содержат лидеры группировок города Ташкента. Эти кассы используются для оказания помощи осужденным в местах лишения свободы (в том числе по доставке наркотиков) и подкупа должностных лиц. Более того, лидеры осуществляют все разборы и споры, связанные с выколачиванием путем пыток и истязаний долгов у лиц, проигравших в азартные игры крупные суммы денег (до 300 тысяч рублей и более).
Отмечается, что местные организованные группировки перенимают опыт преступной деятельности мафии».
Однако Москва к подобным докладам оставалась глуха и нема. Заикаться о наличии в нашей стране организованной преступности, мафии, наподобие западной, было в ту пору весьма небезопасно. Порой за это можно было лишиться своего служебного поста. Генерала В. Комиссарова, собиравшегося на коллегии МВД выступить именно на эту тему, вовремя одернули: «Ни слова об организованной преступности».
А преступный мир страны не сидел сложа руки. Приход к власти М. Горбачева воры в законе отметили большой сходкой на побережье Черного моря, где под коньяк и хорошую закуску были обсуждены важнейшие вопросы дня: как приспособиться и выжить после смены лидеров в Кремле. Кто-кто, а воры в законе сразу почувствовали, что власть М. Горбачева установилась всерьез и надолго.
Результаты этой сходки станут видны лишь через некоторое время, а пока новый начальник МУРа 46-летний Вячеслав Котов уверенно заявил через печать: «Как и повсюду, в нашей стране, в Москве ушли в прошлое времена, когда вооруженные банды терроризировали население…».
Вооруженных банд в Москве тогда действительно почти не было, однако бандиты и в то время охотились за оружием. Сентябрьское нападение на пост ГАИ на Рязанском проспекте взбудоражило весь город. Еще бы, по тем временам подобное преступление было чем-то из ряда вон выходящим.
В тот роковой день ночное дежурство на посту ГАИ несли инспектора милиции И. А. Солорев и С. А. Звездкин. В три часа ночи к их посту подкрались двое: некий несовершеннолетний 15-летний Степанов и его старший друг 25-летний Пак. В руках у них были охотничьи ружья, которые они раздобыли несколько дней назад в Балашихинском лесопарковом хозяйстве, убив при этом сторожа.
Вот уже несколько часов бандиты сидели в соседних кустах и ждали удобного момента для нападения. Напряжение от этого долгого ожидания было столь велико, что, когда преступники подкрались к посту, у Степанова в руках неожиданно выстрелило ружье. Элемент внезапности был упущен, но преступники и не думали отступать от задуманного. Пак забежал с другой стороны пикета и дважды выстрелил прямо через жалюзи и стеклянную стену в обоих сотрудников милиции. Через секунду к Паку присоединилось и ружье Степанова. После этого Степанов вошел в помещение пикета и добил милиционеров. Когда все было кончено, убитых обыскали, но, к удивлению преступников, пистолетов не нашли. Гаишники стояли в ночном дозоре без оружия.