Князь государственной безопасности
![Князь государственной безопасности](/uploads/covers/2022-12-29/knyaz-gosudarstvennoj-bezopasnosti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Канарейкин, Кирилл Поповкин
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Князь государственной безопасности"
Глава 26
Виктор успел лишь распахнуть глаза, когда рой стальных пчёл прошил его от левого бедра до правого виска. Графа бросило обратно на диван, забрызгав кровью и предмет меблировки, и стоявшую рядом лже-Арлетт, которая на отскочила в сторону и распахнула в ужасе глаза.
— Хорошая кучность, — заметил я, глядя на пробитое выстрелами тела бывшего друга.
— Спасибо. Но на такой дистанции сложно промазать, — Алиса выбросила из автомата магазин и вставила новый.
Этот будничный обмен репликами вывел гостей из ступора. Толпа за нашей спиной вздрогнула, качнулась, какая-то молодящаяся женщина в птичьей маске уже приготовилась завизжать, но окровавленный Виктор вдруг поднял руку и произнёс вроде бы негромко, но так что слова разнеслись по всему залу:
— Молчать, — граф выпрямился на диване, осмотрел себя и печально вздохнул, — Мне очень нравился этот жилет. Какая жалость… Ну и зачем? В прошлый раз у вас уже ничего не получилось
Алиса пожала плечами, отпустила автомат, повисший на ремне, и произнесла:
— Проверить стоило.
— Могли бы спросить своего спутника. Он бы ответил, что убить меня не в ваших силах, — Виктор вытащил осколок пули изо лба и кровь, залившая половину лица, медленно втекла обратно в рану, которая после этого закрылась, — Впрочем, пустое. Ну же, дорогая, иди сюда, как видишь всё в порядке, — это уже он обратился к Арлетт.
Девушка вздрогнула, но подошла, села на диван рядом с графом и обняла его за шею. Глядя на неё, успокоились и остальные гости и вскоре приём продолжился как ни в чём не бывало.
«Впрочем, могут ли заводные куклы устроить паническое бегство, если кукловод не заложил в них такое поведение?»
Алиса тоже не явно не покупалась на представление, потому просто стояла и ждала, пока Виктор наконец прекратит маяться дурью. Абсолютно верная линия поведения, кстати — Меттин действительно не мог долго играть, если на его игру не реагировал предполагаемый зритель. Именно поэтому на хихиканье и шёпотки с обнимавшей его Арлетт ушло меньше минуты: брюнет очень быстро «вспомнил» о присутствии Алисы и произнёс.
— А да, точно, я же хотел вас развлечь. Позволь-ка мне дорогая, — это уже он Арлетт, из объятий которой освобождался, — Итак, думается, мне будет чем вас заинтересовать.
— В этом я крайне сомневаюсь, — фыркнула Алиса.
— О, тогда позвольте вас удивить, — Виктор хлопнул в ладоши и зеркала на стене за его спиной вдруг загорелись каким-то внутренним светом и стали отражать явно не зал, в котором мы находились.
Пару секунд Алиса хмурилась, вглядываясь в светлеющее изображение, но, когда картинка стала чёткой вдруг вскрикнула, прикрыл рот ладошкой.
В каждом зеркале была Арлетт, но каждый раз — разная. В первом отражалась девушка за рычагами боевой машины, перемазанная сажей и копотью, она целеустремлённо вела танк к только ей ведомой цели. На второй Арлетт была на сцене какого-то кабака. Брюнетка пела, судя по реакции попавших в поле зрения зрителей какую-то пронзительную песню. На третьей была Арлетт на выпускном экзамене академии, в чёрной форме парижской жандармерии говорившая что-то несомненно вдохновляющее. На четвёртой же сцена была… куда более интимной, и участвовала в этой сцене не только Арлетт, но и господин комиссар, которого мне уже довелось видеть. В пятом зеркале отражалась побитая жизнью проститутка, узнать в которой Арлетт было невероятно сложно, а на шестой… скажем так, происходило ещё более неприятное действо, чем на четвёртой. Как минимум потому, что здесь второй участник коитуса находился в процессе расчленения, которое ему устроила Арлетт.
— Балуешься фантазированием? — поинтересовался я у графа.
— Нет, что ты. Всего лишь показываю истину. Это разные версии одной и той же девушки в разные периоды жизни. Но только одно из зеркал ведёт к той Арлетт, которую вы потеряли, госпожа капитан. Другие же ведут в другие миры.
— И я должна угадать, которая из них настоящая? — Алиса провела взглядом по изображениям и пожала плечами, — Как-то примитивно, на мой взгляд.
Я тихонько вздохнул. Алиса, конечно, пыталась делать вид, что её это не задевает и Виктору она не верит, но… Демоны, я видел ведь, как она корит себя за то, что случилось с настоящей Арлетт. И Виктор, при всех его закидонах, тоже это видит, так что на её кажущееся равнодушие уже не купится.
— Отнюдь. Мне кажется, перед вами уникальный шанс ответить на философский вопрос о природе личности. Что делает человека человеком, его генетика? Воспитание? Жизненный путь? Ну, генетика у моей спутницы, дорогая гостья, такая же как у Арлетт, которых вы видите в этих зеркалах. Воспитание тоже такое же. И вместе с тем, — он обвёл рукой изображения, — У нас есть героиня, жертвующая собой ради друзей, великосветская шлюха, опустившаяся наркоманка, карьеристка, раздвигающая ноги ради продвижения, и даже серийная убийца. Кто из них настоящая?
— Все они, — Алиса вскинула подбородок, — Арлетт воплощает в себе разные черты, точно так же как я или вы. В разных обстоятельствах мы бы принимали разные решения, но это всё ещё наши решения, за которые мы несём ответственность. Нет никакой глобальной «судьбы», на которую можно списать то, как повернулась наша жизнь, как бы некоторым этого не хотелось.
— А если я предложу вам выбрать? Вы можете попасть к любой из них и спасти её. К кому вы отправитесь? Даю слово главы дома Меттин, что буду соблюдать условия пари.
Алиса взглянула на меня, и я наклонил голову.
Алиса вздохнула, покачала головой и обвив руками мои плечи, осторожно коснулась губами моей щеки.
— Спасибо, — она отстранилась, набрала в грудь воздуха и ответила, — Хорошо, я принимаю твои условия, граф.
Виктор расплылся в улыбке, отходя в сторону и обнимая подошедшую к нему лже-Арлетт. Рамка с Арлетт, сидевшей за рычагами танка загорелась ярче. Алиса поднялась на возвышения, подошла к зеркалам и… коснулась того, которое демонстрировало порнографию с комиссаром.
— Вы точно не ошиблись?
— Я знаю Арлетт и её секреты, товарищ граф. И я знаю, что она делала чтобы оказаться там, где оказалась, — блондинка улыбнулась, — и не виню её в этом. Нужно верить в своих друзей и не обманывать себя. Для меня только моя Арлетт — настоящая, со всеми её недостатками.
— Что ж, справедливо, — ответил Виктор и улыбнулся, — Красивая теория. Посмотрим, будет ли она верной.
С этими словами он чиркнул тонким лезвием по белой шее брюнетки, которую он всё ещё удерживал за талию. Глаза девушки распахнулись, а широкая улыбка не успела сползти с лица.
— Нет! — воскликнула Алиса, и рванулась к графу, но мой голос хлестнул, заставив её замереть на месте.
— Ты сделала выбор, так доведи его до конца.
Алая кровь залила корсет и воздушные кружева коротенькой юбочки, а толпа гостей в едином порыве выдохнула, когда гостья из моего родного мира упала на пол, поскольку Виктор перестал её поддерживать, не желая видимо, чтобы руки залила кровь.
— Ну же! — рявкнул я Алисе. Блондинка стиснула зубы и кивнула, отвернулась и пошла к выбранному зеркалу, коснулась рамы и исчезла.
Виктор посмотрел ей вслед и пожал плечами:
— А она умнее, чем я думал. Или ты стал хитрее?
Я посмотрел на распростёртое на полу тело и хмыкнул:
— Ты всегда умел творить правдоподобные иллюзии.
— Думаешь это иллюзия? — он толкнул носком сапога черноволосую головку девушки, — Кому как не тебе знать, на что я способен.
— Именно так. Ты способен на многое, в том числе и на то, чтобы перенести сюда кого угодно из нашего родного мира. Только это будет очень затратно, поэтому вряд ли ты решишься на такую трату просто так, — я улыбнулся, глядя Виктору в глаза, — Все мы родом из детства, а твоё детство научило тебя быть весьма экономным. Зачастую — во вред делу. И в то, что ты вот просто так взял и решил перетащить в пространство внутри существующего внутри сложной хаотичной магической структуры замка ещё и своих слуг, не отличающихся ни талантами, ни полезностью… В это мне верится ещё слабее чем в случайность нашей встречи в наш последний вечер в родном мире. А уж в реальность этих гостей, которые ведут себя как куклы — и подавно.
Виктор пожал плечами, хмыкнул и поднял ладонь.
— Что ж, тут ты прав, — он пошевелил пальцами и гости исчезли, будто выключили лампочку. В зале кроме нас двоих остались лишь несколько стражников у дверей, которых я раньше не замечал, — Но что это меняет? Ты всё ещё в моей власти. Наверное, ты не понял, что случилось, ну так я поясню: твой исток разделения не сработает в моём домене, ибо я, в известном смысле, неотделим от него даже силой первоначального закона. В каком-то плане, этот дворец — часть меня самого и в нём ты не можешь использовать свои истоки.
— Интересно. Я лишь слышал о таких заклятьях, но никогда не думал, что их можно использовать в таких масштабах. Разве такое действо не требует от тебя сложного списка условий и ритуалов для правильной работы?
— Конечно требует! — Виктор махнул рукой, — Думаешь, я просто так, по доброте душевной дал твоей дурочке шанс спасти свою бесполезную подружку? Естественно, это было частью плана! Но в результате, оказав ей такую услугу, я закрыл петлю и теперь ты не сможешь прикончить меня своим хвалёным «разрезанием нити жизни». Давай, попробуй её увидеть!
Я пожал плечами и переключил зрение в нужный режим, не особо удивившись тому, что слова Виктора оказались правдой. Попробовал призвать исток и тоже безрезультатно.
— Что ж, мои поздравления — ты добился того, что лишил меня возможности убить тебя за мгновение, и, кроме того, убрал из комнаты капитана Стрелецкой. Мои поздравления, извини что не хлопаю — руки заняты. Но поверь, я трепещу в ужасе от того, что оказался полностью в твоей власти, — само собой я даже не попытался придать голосу или лицу выражение должной озабоченности.
Виктор прищурился. Он не был дураком и прекрасно понимал, ЧЕГО ИМЕННО меня лишил, пусть и временно. И моя пресная реакция на это не могла его настораживать.
— Ты зря храбришься, Святослав. Сейчас ты и впрямь в моей власти и поступлю я с тобой именно так, как захочу. Планы эти, сразу предупреждаю, тебе не понравятся. На твоём месте я бы вёл себя серьёзнее…
Я улыбнулся, опустив взгляд на бокал, покрутил его в руке.
— «На моём месте ты бы вёл себя иначе». Ты вообще не замечал, насколько часто мы говорим это самое «на их месте я бы поступил иначе»? Человек вообще склонен смотреть на других через призму собственного характера, видеть в иных людях прежде всего свои достоинства и недостатки — я пожал плечами, — Что уж говорить о человеке, который с детства общался по большому счёту только со своими отражениями? Ты всегда считал себя слишком хорошим чтецом чужих душ, в то время как на самом деле дело было не столько в таланте, сколько в обширной практике. Даже в Царскосельском лицее наши одноклассники не давали тебе забыть о твоём происхождении, что же происходило в обстановке, где не было меня, чтобы тебя прикрыть своим расположением, я могу только представить.