Гул мира: философия слушания
![Гул мира: философия слушания](/uploads/covers/2024-04-27/gul-mira-filosofiya-slushaniya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лоренс Крамер
- Жанр: Философия / Музыкальная литература: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Гул мира: философия слушания"
Крик
Ближе к концу второго акта вагнеровского Тристана и Изольды влюбленных, погруженных в экстаз, застигает врасплох свита короля Марка, чье доверие предали Тристан и Изольда. Когда прибывают незваные гости, служанка Изольды Брангена издает пронзительный вопль, который разрывает оперу надвое. Этот вопль больше, чем просто крик отчаяния. Он маркирует возвращение того, что по определению оперы является миром, отождествляемым с днем, который влюбленные в своей ночи стремятся сбросить, а вместе с ним и всю тяжесть справедливости, обязательств, ответственности, рациональности и заботы. «Мир бледнеет, – поют они, – от ослепительного сияния [моего блаженства]. ‹…› Тогда я сам становлюсь миром».
Стремясь стать миром для самих себя, влюбленные становятся своего рода художниками. Уоллес Стивенс выразит то же самое понимание в Догадке о гармонии в Ки-Уэсте, стихотворении, в котором с блаженством вспоминает о женщине, поющей на берегу (когда Тристан умрет, Изольда растворит их обоих во вздымающемся море звуков с помощью пения):
Она была твореньем и творцом.
Пусть океан с трагическим лицом
Рвал клочья в страсть – всё это было фоном
Для песни той, в которой каждый звук
Принадлежал лишь ей.[149]
Таким образом, отношение художника к реальному миру, миру обыденному, в конечном счете враждебно. Если голос не может создать мир, то мир уничтожит голос. Одна из интерпретаций крика Брангены – воспринимать его как яростную противоположность слышимому: звук на пределе звука, дающий не жизнь, а смертельный удар. (Тристан вскоре после этого получает удар – рану, от которой позже умрет.)
Крик означает кое-что еще. В своем стихотворении в прозе Confiteor художника, примерно совпадающем по времени с Тристаном и Изольдой, Шарль Бодлер слышит нечто столь же пронзительное, идущее по его собственным туго натянутым нервам, будто на них слишком сильно играет чувственный мир:
Избыток наслаждения сменяется вялостью и самым настоящим страданием. Мои нервы, слишком натянутые, содрогаются болезненно и мучительно.
И вот уже глубина небес меня подавляет, чистота и прозрачность – выводят из себя. Бесстрастная морская гладь, незыблемость этого грандиозного зрелища представляются мне возмутительными… Ах!.. нужно ли вечно страдать или вечно избегать прекрасного? Природа, волшебница, не знающая жалости, всегда торжествующая соперница, оставь меня! Не искушай меня в моих желаниях и в моей гордыне! Всякий урок прекрасного – поединок, где художник испускает вопль ужаса, перед тем как упасть побежденным.[150]
Крик Брангены не ее собственный. Он не принадлежит ей как личности. Это крик ужаса художника перед ворвавшимся миром в слышимой форме абсолютной тишины.