Баламут
![Баламут](/uploads/covers/2023-05-13/balamut-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Василий Горъ
- Жанр: Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Магическое фэнтези
Читать книгу "Баламут"
* * *
…Удивительно, но для того, чтобы полноценно включиться в игру, мне потребовалось меньше получаса. Хотя нет, не так: уже через двадцать с чем-то минут после начала игры Лариса Яковлевна заставила меня забыть обо всем на свете, кроме себя-любимой! Как? Задвинула куда подальше возраст и все те черты характера, которые обрела за годы очень непростой службы, отпустила тормоза и… выпустила наружу часть себя, которой когда-то вросла в душу моей матушки. Последнее сводило с ума сильнее всего: женщина, с которой я только-только познакомился, ощущалась ничуть не менее родной, чем мои родители и дед. А еще она как-то умудрилась поймать мою волну и очень легко превратилась в идеального партнера для проделок, то есть, в Баламута номер два.
Да, та небольшая часть моего разума, которую не унесло начавшимся веселым безумием, предупреждала, что Язва, вероятнее всего, ведет игру в игре, а идеально подстроиться ко мне Шаховой удалось только благодаря целенаправленно наработанным профессиональным навыкам, но в какой-то момент это стало абсолютно неважным. Ибо я был самим собой, чувствовал кураж второго такого же маньяка розыгрышей и отрывался от всей души.
Начал с самых обыкновенных молочных коктейлей, купленных в каком-то ресторане быстрого питания минут через десять после обеда в японской «Окинаве». Увидев вывеску, рекламирующую эти напитки, попросил Лару остановиться у тротуара, услышав ее предложение подъехать к специальному окошку, заявил, что покупать напитки, не вылезая из машины, натуральный снобизм, выяснил, что женщина любит клубничный, и сгонял в одноэтажное здание веселенькой расцветки. А через несколько минут, вернувшись обратно, вручил Язве картонный стаканчик с шоколадным.
— Так, стоп, я просила клубничный! — заявила она и забрала у меня второй стаканчик. А когда попробовала «трофей» через трубочку и ощутила вкус шоколада, недоуменно нахмурилась и… рассмеялась: — Попросил залить основной объем одного коктейля тонким слоем другого, верно?
Я утвердительно кивнул.
— Так меня еще никто не дурил, и я, конечно же, отомщу…
Пока она строила «страшные планы», мы добрались до какого-то парка, оставили «Молнию» на парковке и отправились гулять. А буквально минут через пять я отличился еще раз: воспользовавшись тем, что какой-то мужичок лет пятидесяти с гаком, невовремя засмотревшийся на бюст Лары, споткнулся и потерял равновесие, «попытался его поймать», «помог» пробежаться вокруг меня и «не удержал». Благодаря чему несчастный воткнулся лицом в бюст своей спутницы — дамы титанических форм, вероятнее всего, являвшейся его супругой.
Я, конечно же, извинился за неловкость и даже держал лицо следующие минуты полторы-две, но когда эта парочка осталась далеко позади, и Шахова расхохоталась, тоже не остался безучастным.
Потом мы решили прокатиться на нереально большом колесе обозрения, чтобы полюбоваться Великим Новгородом с высоты птичьего полета, и Язва, оказавшаяся мастером пятой звезды со сродством к Воздуху и Жизни, чуть-чуть «повоспитывала» компанию придурков чуть постарше меня из соседней кабинки. Как? Заметив, что они выплевывают наружу скорлупу от фундука, шелуху от семечек, жевательную резинку и недоеденные пирожки, «собрала» весь этот мусор в одну кучу и немного подождала. А в самой верхней точке траектории вернула обратно. Судя по недовольным воплям, попав именно туда, куда целилась.
Как водится, это «доброе дело» оценили не так, как мы рассчитывали, поэтому после возвращения на землю нам удалось позабавиться еще немного, повтыкав чересчур воинственных «мстителей» головами в ближайшие урны. Правда, самый здоровый и цепкий в момент переворота вверх ногами надорвал левый рукав рубашки Язвы, но такая мелочь ее не смутила — разобравшись со своей частью «трудновоспитуемых», она вытащила из артефактного кольца маникюрные ножницы и деловито превратила рубашку в игривый жилетик. Да, при этом стала выглядеть еще убийственнее, что чуть позже мотивировало двух поддатых гостей столицы подкатить к ней с предложением послать куда подальше сопливого мальчишку и обратить внимание на настоящих мужчин, но и этот подкат добавил нам хорошего настроения. Ведь к тому моменту мы успели добраться до набережной Волхова, поэтому «настоящие мужчины» были отправлены учиться плавать прямиком через парапет. А двое на редкость пузатых и мордатых городовых, решивших высказать нам свое «фи», при первом же взгляде на личный идентификатор госпожи Шаховой спали с лица и превратились в милейших личностей.
Ничуть не менее энергично переобулись и оперативники министерства по контролю за одаренными, сначала утверждавшие, что заставлять любителя курить сигары в общественных местах дышать выдыхаемым им же дымом негуманно, а затем признавшие, что этот метод воспитания куда действеннее, чем штрафы, и пообещавшие взять его на вооружение.
В общем, прогулка порадовала ничуть не меньше, чем обед, а задача засветиться на камерах была основательно перевыполнена, поэтому Лариса Яковлевна предложила вернуться к машине, ибо «устала ходить на каблуках». Видимо, забыв о том, что владеет Жизнью на очень высоком уровне, а значит, рефлекторно отключает усталость при первых же намеках на ее появление…
…Как выяснилось уже на паркинге, Язва оказалась куда более коварной и расчетливой личностью, чем выглядела на первый взгляд. Заблаговременно отключив регенерацию, она обзавелась потертостями на «несчастных ножках» и воспользовалась этим предлогом для того, чтобы «уговорить» меня сесть за руль. Я понимал, что она продолжает добавлять новые штрихи к создающейся легенде, но был не готов брать на себя ответственность за настолько дорогую машину, да еще и в городе с воистину сумасшедшим движением. А толку? Выслушав мои аргументы, она перечеркнула их одной-единственной фразой:
— Мелочи: я включу «люстру», и от нас начнут шарахаться!
От нас действительно шарахались даже в мертвых заторах. Поэтому до элитного микрорайона «Вечерние зори» мы доехали довольно быстро и без каких-либо проблем. Правда, всю дорогу Шахова просидела, привалившись к моему плечу и мечтательно выводя пальчиком какие-то загогулины на моем правом бедре, но при этом задавала серьезные вопросы и рассказывала о себе. И пусть первые несколько минут я чувствовал себя неловко, но уже через четверть часа «волшебная подстройка» вымела из души и эту шероховатость. А еще позволила без какого-либо внутреннего сопротивления отыграть самый последний акт спектакля — пройтись от стояночного места Ларисы Яковлевны до двери в ее квартиру, крайне нескромно прижимая женщину к себе и что-то шепча ей на ушко.
Очарование момента никуда не делось и в довольно большой, но очень уютной прихожей: даже перестав изображать «тетку, сорвавшуюся с нарезки», Язва продолжала ощущаться родной и близкой. Скажу больше: это ощущение никуда не делось и во время обстоятельного анализа моих ошибок, так как этот разбор полетов ничем не отличался от тех, которые мне устраивала матушка. Не знаю, почему, но я описал свои ощущения Шаховой. Сразу после того, как она закончила проверять квартиру на наличие «лишней» электроники, отлипла от терминала и повернулась ко мне. Чем вызвал ответную откровенность:
— Будешь смеяться, но мне куда «хуже»: ты как-то умудрился заполнить пустоту, появившуюся в моей душе после «гибели» Оторвы, вдохнул в меня Жизнь и на полдня вернул в беззаботную, бесшабашную и озорную юность. И теперь я не хочу «взрослеть». Поэтому млею от счастья, наслаждаюсь каждым мгновением твоего присутствия, нахожу в тебе все новые и новые черты Оли, радуюсь, что она воспитала тебя настоящим мужчиной, и стараюсь не думать о том, что завтра ты улетишь…
— Я буду на связи… — придержав ее под локоток, чтобы дать возможность снять туфли, сказал я. Потом разулся сам, следом за приунывшей хозяйкой квартиры прошел в гостиную, обставленную с очень большим вкусом, и задал провокационный вопрос: — Слушай, Лара, а что тебе мешает взять отпуск и махнуть на море вместе со мной? Ведь ты наверняка забыла, когда отдыхала последний раз! Опять же, этот поступок подведет под создаваемую легенду железобетонный фундамент.
— Отпуск, говоришь? — негромко повторила женщина, расфокусировав взгляд, а через несколько мгновений решительно тряхнула буйной шевелюрой и испытующе уставилась мне в глаза: — А я не помешаю?
— Не знаю… — честно сказал я. — Но если в твоем сегодняшнем поведении было не очень много игры, то мне с тобой будет легко и спокойно.
— Я не играла, Рат! — твердо заявила она, сократив мое имя так же, как мама. — В смысле, создавала легенду, оставаясь самой собой. Правда, моя нынешняя, взрослая версия, не такая буйная и безбашенная, но она мне до смерти надоела, и я буду возвращаться в нее только при очень большой нужде.
— Что ж, тогда решай вопрос с отпуском, и вперед!
— Займусь. Утром. Не уверена, что отпустят завтра же, но в отпуск я уйду в ближайшие дни! — с абсолютной уверенностью и в голосе, и во взгляде заявила она, а затем смягчилась: — А теперь давай-ка я отведу тебя в твою спальню, покажу твою ванную, выдам полотенца и выделю немного времени на водные процедуры.
— А почему «немного»?
— Пффф! Если ты думаешь, что во время прогулки я утолила все свое любопытство, то очень сильно ошибаешься: я хочу знать, как и чем все эти годы жила твоя мать, виртуально познакомиться с твоим отцом и всеми теми, кого вы с Оторвой по-настоящему уважаете, как следует разобраться в твоем характере и выговориться. Кроме того, нам с тобой надо определиться с местом отдыха. В общем, выспаться тебе сегодня не грозит…
…Когда я нарисовался на пороге гостиной, благоухая чуть сладковатым цветочным шампунем, Шахова, успевшая ополоснуться, надеть веселенький банный халатик, замотать мокрые волосы в тюрбан из полотенца и разложить широченный диван, оглядела меня с ног до головы и потемнела взглядом. Пока я соображал, что во мне не так, женщина перетекла в вертикальное положение, подошла ко мне практически вплотную и уставилась в глаза:
— Рат, помнишь, я говорила, что не терплю обязательных телодвижений и ненужных церемоний?
— Да.
— Так вот, тебя это касается в первую очередь, ибо в моей личной табели о рангах первое место занимала, занимает и будет занимать Оторва, а второе — ты. Само собой, если останешься личностью, достойной уважения. Места, начиная с третьего и далее, не заняты — после того, как твоя мать пропала без вести, я не смогла найти ни одного человека ее калибра и замкнулась в себе. Далее, я, как и она, не умею любить или дружить наполовину. А еще когда-то привыкла прикрывать ей спину, делить пополам последний кусок хлеба и жить одним будущим на двоих, считаю то время самым счастливым в своей жизни и очень хочу в него вернуться. В том числе и с твоей помощью. Поэтому прими сердцем то, что я сейчас скажу, ладно? Ты — ДОМА; спальня, которую я тебе выделила — ТВОЯ; для того, чтобы зайти на кухню и приготовить что-нибудь поесть или, скажем, взять из гаража свободную машину, тебе НЕ ТРЕБУЕТСЯ разрешение и так далее. А теперь дуй к себе и переоденься во что-нибудь домашнее, ибо У СЕБЯ ДОМА такие костюмы не носят!