Баламут
![Баламут](/uploads/covers/2023-05-13/balamut-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Василий Горъ
- Жанр: Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Магическое фэнтези
Читать книгу "Баламут"
* * *
…Слово «мутация», использованное в этом контексте, заставило меня посмотреть на Шахову и едва заметно выгнуть бровь. Этого хватило за глаза — Лара помрачнела и в режиме скорострельного пулемета отпальцевала ряд крайне завуалированных намеков, из которых даже я с очень большим трудом собрал связный текст:
«Она не знает ни о моей мутации и повышениях уровней, ни о твоих возможностях. Клянусь Силой!»
Я мгновенно успокоился, шевельнул ресницами в знак того, что верю, и снова повернулся к Императрице. А она… грустно улыбнулась:
— Все, Язва уже ваша, а не моя: вы понимаете друг друга с полуслова, вам хватает общего прошлого для общения намеками, абсолютно непонятными для окружающих, и ваше возможное недовольство пугает Ларису больше, чем мое. И это еще раз подтверждает глубину ее чувств. Так что я не в обиде и… отдам ее вам. В смысле, буду дергать только при самых серьезных проблемах, а в обычное время стану полагаться на остальных телохранительниц… вне зависимости от того, пойдете вы мне навстречу или нет. В общем, разлучаться вы будете нечасто. Правда, первая «разлука» начнется прямо сейчас: Лар, будь любезна, составь компанию девочкам — я хочу поговорить с твоим мужчиной тет-а-тет!
Шахова плавно перетекла в вертикальное положение и пошла к двери, на ходу пальцуя обещание, что все будет хорошо. Я мысленно усмехнулся, поймал взгляд Императрицы, а через миг оказался на ногах, ибо встала и она.
— Сидите. Я хочу пройтись по комнате — мне так легче формулировать мысли.
Я упрямо мотнул головой и остался стоять. Государыня не стала тратить время на бессмысленные споры и перешла к делу:
— Скажу сразу: я попросила Ларису выйти не для того, чтобы скрыть от нее какую-то информацию. Мне просто нужно, чтобы вы ни на что не отвлекались. Далее, в этом помещении нет ни одной камеры или микрофона, мой комм находится в спальне, а то, что вы видите на моей руке — муляж. И последнее утверждение этого конкретного вступления: все, что вы сейчас услышите, должно остаться только между мною, вами и Язвой.
— Так и будет, Дарья Ростиславовна. Клянусь Силой!
— Спасибо! — удовлетворенно сказала она, дошла до фальшь-окна, села на «подоконник», покачала точеной ножкой и как-то странно усмехнулась: — Начну, пожалуй, с подтверждения обозначенной позиции в вопросе ваших конфликтов. Заместитель начальника Пятого Департамента Особой Комиссии переведен на новое место работы — отправлен под Якутск «гноить» самых отъявленных каторжников в должности старшего смены службы охраны одного из спецобъектов. Причем «не из-за вас»: на него имелся серьезный компромат, и я приказала пустить эти материалы в дело. Можете забыть и о Горчаковых: глава рода, трое самых деятельных родственников этой личности и статский советник Арсений Федоров, некогда пытавшийся вас арестовать, задержаны за попытку подкупа сотрудника изолятора временного содержания и во время медикаментозного допроса признались в ряде куда более серьезных преступлений, так что тоже отправятся на каторгу. Убийца Татьяны Ивановны Смирновой и ваших подопечных гарантированно получит пожизненное и будет радоваться букету болезней, полученных в подарок от целителей. А хорошо знакомая вам Мария Матвеевна Громова, наградившая княжича самым тяжелым заболеванием, уже в конце июля станет кавалерственной дамой ордена Добродетели по совокупности прошлых заслуг и обретет статус не чета нынешнему.
Я сложился в поясном поклоне, постоял в таком положении секунды две и снова выпрямился. А Дарья Ростиславовна по-девичьи легко спрыгнула с подоконника, подошла ко мне и протянула инфокристалл, извлеченный из кольца:
— Тут первая половина моей личной благодарности за то, что вы делали, делаете и будете делать для Империи, то есть, по паре уникальных плетений под каждую школу магии и некоторых сочетаний сродства с подробнейшими методиками изучения, а также довольно интересные наработки по быстрой раскачке Дара, повышению пропускной способности магистральных жил, увеличению объема резерва и ускорению восполнения.
— Прошу прощения, но я не смогу принять этот подарок! — твердо сказал я и сделал шаг назад. — Он бесценен, а я не сделал ничего особенного.
— Не торопитесь с выводами! — заявила государыня, подошла еще ближе и, не мигая, уставилась в глаза: — Сначала обдумайте то, что я расскажу… Первая половина ее рассказа не удивила: историю «конфликта» между засечниками и Императором Мстиславом Четвертым я слышал в «нашей» версии, а она отличалась от версии Дарьи Ростиславовны только углом зрения. Зато следствия этого конфликта, касающиеся лично меня, вызвали сложную смесь из злости, жалости, неприязни и презрения. Почему? Да потому, что государь собирался проявить какую-то жалкую мелочность, то есть, наградить всех «непричастных» по полной программе, а меня выставить рядовым исполнителем и заткнуть какой-нибудь подачкой!
Пока я воевал с этими чувствами, его супруга вглядывалась в мое лицо. А когда почувствовала, что им на смену пришло прежнее спокойствие, криво усмехнулась:
— Я пыталась убедить его в том, что этот поступок будет выглядеть недостойно, но без толку. Хорошо, хоть добилась подписания предыдущих наградных листов и чуть попозже выдам тебе честно заслуженные ордена так, как ты просил, то есть, без официоза. Но это не избавит меня от чувства стыда перед тобой и общиной засечников. Ведь вы, по сути, все эти годы принимали на себя самые первые и самые страшные удары корхов, а Империя, вроде как, стоящая за вашими спинами и являющаяся непосредственной виновницей появления Червоточины, напрягалась спустя рукава. Кроме того, вместо того, чтобы оказывать вам бескорыстную помощь, продавала все необходимое для выживания за бешеные деньги или в обмен на трофеи! Короче говоря, этот носитель является моим вкладом в подготовку ВСЕХ бойцов первой линии.
— А вы умеете загонять собеседников в ситуации с одним-единственным выходом… — хмыкнул я, поняв, что просто не смогу отказаться от подарка общине.
— Ратибор Игоревич, я действительно умею это делать. Но никогда не использую этот навык против вас просто потому, что не дура: вы не считаете себя подданным моего мужа, ни за что на свете не согласитесь мне СЛУЖИТЬ и не поклянетесь в верности, а на любую попытку нечестной игры ответите встречным ударом или забудете о моем существовании. А я хочу, чтобы моей Яринке было, на кого положиться.
— Спасибо за откровенность. Я оценил.
— Можете на нее рассчитывать… — заявила государыня и протянула мне еще один инфокристалл: — А это вторая половина благодарности. И опять не только вам: Язва служила мне верой и правдой много лет, а теперь мечтает о спокойной жизни рядом с вами и получит такую возможность: тут комплект документов на право владения крошечным домиком на тихой окраине Дагомыса, коды доступа к охранной системе и всякая мелочевка. Кстати, этот домик я покупала для себя, когда готовилась к разводу с отправкой в опалу, вложила в него душу и переживаю, что он пустует. А в ваших руках он оживет. И, вполне возможно, изредка будет видеть под своей крышей мою Яринку…
Последняя фраза напомнила о том, что эта женщина ждет моего ответа сразу на две просьбы, и я их дал:
— Дарья Ростиславовна, вопрос с… «досугом» для вашей дочери можете считать решенным. А с мутацией чуть сложнее: уничтожение лаборатории корхов на Той Стороне гарантированно вызовет ответную реакцию. Какую именно, не знаю. Знаю лишь, что ответ будет очень серьезным…
— …и что в прошлые разы эти твари отвечали контрударами на серьезные атаки не сразу, а после серьезной подготовки, занимавшей не менее двух недель, верно?
Я прищурился и медленно кивнул, а Императрица, без труда сообразив, что меня напрягло, ответила на незаданный вопрос:
— Да, Ратибор Игоревич, ваша догадка верна: я надеюсь, что вы сводите Ярину за Стену не после, а до ответной реакции корхов.
— Почему?
— Мы, земляне, притащили на Ту Сторону биологическое и химическое оружие, то есть, эскалировали конфликт, значит, можем получить ответ такого же уровня или выше. Во что это выльется и сохранятся ли условия для мутаций после этой акции, я не знаю и страшно боюсь потерять единственный шанс Ярины на получение второго сродства…
…Принцесса и ее подружки нарисовались на пороге будуара буквально через десяток секунд после моего звонка Язве, а сама Шахова, скользнувшая следом за ними, зачем-то отпальцевала просьбу срочно помочь Долгорукой-младшей. Пока я соображал, чем именно, Великая Княжна изобразила книксен и взяла быка за рога:
— Ратибор Игоревич, раз я тут, значит, вы с матушкой договорились. Поэтому не буду сотрясать воздух впустую и скажу прямо: я — Яра, Рина или Лютик; ко мне нужно обращаться на «ты», а…
— Так, стоп!!! — негромко, но внушительно рыкнул я, а когда девушка растерянно замолчала, объяснил это «хамство»:
— Рин, прозвища, раздаваемые абы кем, не имеют никакого веса! Поэтому забудь слово «Лютик», будь собой — и через какое-то я почувствую, как тебя НАДО называть.
Принцесса покраснела и опустила взгляд, чтобы не показать, насколько ее обрадовала эта отповедь, Лара, так и маячащая за ее спиной, показала намек на кивок в знак того, что я сделал именно то, что требовалось, Нелюбины заулыбались, а во взгляде Императрицы появилось такая концентрированная благодарность, что у меня пересохло во рту.
Для того, чтобы как можно быстрее отвлечься от мыслей о том, что может вытворить мать, безумно любящая свою дочку и обладающая поистине безграничными возможностями, я посмотрел на обеих Долгоруких, как на женщин, и сравнил их стати. Старшая выглядела цельной — она знала, что умопомрачительно красива, давным-давно довела до идеала каждый взгляд или жест, загнала в фоновый режим навык своевременной смены масок, привыкла к преклонению, «наелась» всех возможных вариантов демонстрации приязни, интереса или восхищения и научилась держать лицо в любых ситуациях, поэтому ощущалась небожительницей, невообразимо далекой от всего мирского. Ну, а младшая, только-только начавшая двигаться к этому уровню внутренней уверенности в себе, моментами «проседала» почти по всем параметрам. В частности, сомневалась в том, что может стать интересной лично мне, самую чуточку стеснялась чуть великоватого бюста, нескромно обтянутого веселенькой футболкой, не знала, куда деть руки, побаивалась разочаровать мать и все еще не разучилась краснеть. Но пока не уничтоженные дворцовым воспитанием остатки детской непосредственности добавляли ей естественности, а крепко сжатые кулачки и великолепно развитый мышечный корсет недвусмысленно намекали на то, что за внешней мягкостью прячется стальная воля.
В общем, к концу анализа я не смог определиться, какая из двух дам нравится мне больше, и, вернувшись в привычную колею, протянул принцессе руку помощи:
— Рин, ты, вроде, уже в курсе, что в нашей компании церемонии не в чести, верно? Поэтому выключи режим «стесняшки» и скажи, сколько тебе надо времени, чтобы через пять минут быть готовой к приключениям?