Баламут
![Баламут](/uploads/covers/2023-05-13/balamut-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Василий Горъ
- Жанр: Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Магическое фэнтези
Читать книгу "Баламут"
Глава 17
8 июля 2112 г.
…Будильник комма, предусмотрительно выставленный на минималку, завибрировал в половине первого ночи, и я, открыв глаза, сообразил, что лежу на боку, сграбастав Ларису Яковлевну в объятия и подперев ее задницу ногой, согнутой в колене! Нет, осторожно разогнуть и убрать нижнюю конечность с правого бедра «любящей женщины» было вполне реально. Но толку, если моя левая рука, уютно устроившаяся между полушарий груди Шаховой, была зафиксирована мертвым захватом напарницы?
«Засмеет. Как пить дать засмеет…» — мысленно предсказал я, привычно дотянулся щупом до первой попавшейся жилы Язвы, а затем коснулся губами ушка, спрятавшегося под густыми прядями, и еле слышно выдохнул: — Ла-ар, просыпайся, мне надо с тобой поговорить.
Как только напарница вывалилась из царства снов и определилась со своим положением в пространстве, как ее эмоции затопило таким чистым и ничем не замутненным счастьем, что мне слегка поплохело. Впрочем, я все равно пожелал женщине доброй ночи и озвучил важную просьбу:
— Солнце, отключи Ярину наркозом, ладно? Этот разговор не для нее.
«Солнце» разжало пальцы, переплетенные с моими, выскользнуло из объятий, откинуло в сторону свою половину одеяла, бесшумно встало и на цыпочках рвануло к дивану. А секунд через пятнадцать вернулось обратно, снова вжалось в меня спиной и выставило шуточный ультиматум:
— Верни все взад, а то замучаю подколами — мне было о-о-очень уютно! Впрочем, ты ведь почувствовал, верно?
— Верно… — признался я и заторопился сменить тему: — Лар, какими бы причинами не руководствовалась государыня, помогая нам с тобой, уже оказанной помощи настолько много, что нет слов. Волчий скок, подаренный ее дочери, был первым и не особо «убедительным» шагом, а теперь я собрался сделать второй — помочь Ярине обрести сродство, реально нужное именно ей. Но есть проблема: я в принципе не представляю, какие сродства считаются достаточно престижными, и не могу задать Долгорукой прямой вопрос, так как не хочу светить эту способность.
— А ты способен еще и на это? — ошалело выдохнула Шахова.
Я мрачно усмехнулся и сказал чистую правду:
— На самом деле я умею именно это. А все остальное — следствие моей глупости…
Женщина активировала сумеречное зрение, выгнулась дугой и поймала мой взгляд:
— Расскажешь?
Она уже столько времени жила мной и моими чаяниями, что отказать я не смог:
— Я начал чувствовать зародыш ядра года в четыре, почему-то решил, что он живой, и стал с ним общаться. Практически каждый вечер, перед сном. Рассказывал — само собой, мысленно — о своих радостях и печалях, спрашивал мнение и так далее. Где-то через год эти медитации пробудили внутреннее зрение, а через полтора ядро начало «отзываться». Сначала даря какие-то невнятные ощущения, а затем играя оттенками розового. Последнее вызвало во мне такой дикий энтузиазм, что «беседы» существенно удлинились. Где-то в шесть с половиной цвет ядра начал меняться. Вернее, розовый шар стал разноцветным, и я месяца два тихо плавился от радости. А в один прекрасный день заметил, что одни цвета заметно тусклее других, и расстроился. Поэтому начал «уговаривать» ядро не болеть. И доуговаривался — к седьмому дню рождения все сектора моего шара засветились одинаково ярко. Я, конечно, возгордился и удвоил время подобных медитаций, из-за чего всего за пару месяцев допрыгался до инициации.
— Ты инициировался в семь лет?!!! — ужаснулась женщина, которая, как, впрочем, и любой другой одаренный-«внешник», была абсолютно уверена, что инициации, начинающиеся раньше четырнадцати, то есть, до завершения формирования энергетической системы, гарантированно заканчиваются смертью, а с пятнадцати до шестнадцати, с достаточно большой долей вероятности — проблемами с энергетикой. Но объяснять свое видение этого вопроса мне было лениво, и я обошелся предельно коротким ответом на этот вопрос. После чего продолжил описывать не такое уж и далекое прошлое:
— Ага. И пережил инициацию на удивление легко. Хотя правильнее было бы употребить словосочетание «инициировал себя». Но в тот момент матушка грузила меня чистой физухой, так что о магии я толком ничего не знал, вот и «вытянул» не два-три сродства, но до упора, а сразу все и понемногу.
— То есть, о том, что считаешь ядро живым, ты так никому и не рассказал?
— Я пробовал… — криво усмехнулся я. — В четыре года. Вроде, двоим взрослым, но их лица в памяти не сохранились. Помню лишь, что они подняли меня на смех и так сильно обидели, что я зарекся выдавать эту тайну кому бы то ни было.
— Я, наверное, сделала бы то же самое… — кивнула Лариса Яковлевна, почувствовала легкий дискомфорт, провернулась в моих объятиях и легонько толкнула. А когда я оказался на спине, придвинулась вплотную, закинула колено на бедро и пристроила подбородок на грудную мышцу: — Еще на пару вопросов ответишь?
— Задавай, попробую.
— Ты уже помогал кому-нибудь с формированием нужных комбинаций сродства?
Я отрицательно помотал головой:
— Неа. С удовольствием помог бы брату или сестре, но матушка боится, что ее внешность передастся следующим детям, и не ведется ни на какие уговоры папы.
— А признаваться в наличии такой способности остальным засечникам ты не хочешь из-за того…
— …что все старшее поколение — фанатики от науки: они просто разберут меня на молекулы и не факт, что соберут обратно. Впрочем, я бы втихаря помог еще и ребятне из второго поколения, но все девять подростков уже инициировалось, а детей младше девяти в общине нет и пока не предвидится.
— Боятся рожать и другие женщины?
Я помрачнел, отогнал на редкость неприятные воспоминания и угрюмо кивнул:
— Ага. После восьми крайне неудачных попыток подряд.
Лариса Яковлевна зябко поежилась, как-то справилась с тихим ужасом, появившимся в эмоциях, и заставила себя сменить тему:
— Поняла. Спасибо за доверие — эта тайна умрет вместе со мной. Что касается выбора сродства для Ринки, то могу сказать следующее: мне кажется, что ей больше всего пригодится Воздух.
— Почему?
— В этой школе, кроме мощной атаки, имеется ряд заклинаний, сильно облегчающих выживание во дворцах и им подобных гадюшниках. К примеру, острый слух, сфера, удушье…
— Как работает сфера? — спросил я, услышав незнакомое название.
— Отфильтровывает вредные примеси в автоматическом режиме и создает вокруг головы одаренного сферу воздуха, пригодного для дыхания. Что сильно увеличивает шансы выжить при так называемых «бархатных» покушениях на убийство — то есть, с использованием ядовитых ароматических добавок к парфюмерии и изысков технарей-убийц, специализирующихся на перепрограммировании устройств климат-контроля.
— Как страшно жить в Большом Мире… — буркнул я и посмотрел на экран комма, чтобы выяснить время. А когда понял, что оно терпит, поднял еще один вопрос…
…Хлопок дверцы сейфа, в который я убрал свой комм, заставил Ярину вздрогнуть.
— Ты как, в порядке? — негромко спросила Лариса Ивановна, так же, как и я, заметив, что во взгляде нашей подопечной появился страх.
Долгорукая немного поколебалась и сказала правду. Правда, выбрав самое «мягкое» описание состояния, в котором пребывала:
— Мне немного не по себе.
— Это нормально… — мягко улыбнулся я. — Багряная Зона ни разу не дворцовый парк, а корхи, китайские рейдеры и хищное зверье по-настоящему опасны. Но мы с тобой отправляемся не за добычей, а на прогулку.
— Рин, помнишь совет просто верить? — поинтересовалась Шахова.
— Конечно.
— Самое время им воспользоваться. Или… отказаться от похода.
— Нет, отказываться я не буду! — твердо сказала Великая Княжна, гордо вскинула головенку и заявила, что готова.
Я в этом сильно сомневался, но озвучивать свои мысли, конечно же, не стал. Огляделся, убедился в том, что мы ничего не забыли, и дал команду выдвигаться.
До полигона номер один вел спутниц быстрым шагом, там пообщался с дежурным, «заказав» саперов на два десять, и мысленно вздохнув, принялся готовить очередную «туристку» к выходу за Стену. Да, в первую половину обязательной программы — тренировку на макете «тропинки» — вложил всю душу без остатка, а от мотаний по дежурным целителям, артефакторам и так далее как-то быстро утомился. Но в какой-то момент и эта мутотень осталась в прошлом, а наша теплая компания, поднявшись на боевой ход, оказалась в окружении ветеранов, уже не способных на долгие рейды, но не желающих уходить на гражданку.
Суетиться эти мужики не умели в принципе, так что следующие минут десять ушли на обмен приветствиями, похлопывания по плечам, добродушные подначки и экскурсы в прошлое. А потом Коротыш, самый старший и самый уважаемый вояка в этой компании, отпальцевал своим команду «Работаем!», и двое «младших» бесшумно скользнули к «Удочке».
Из нас троих первым в «черную бездну» спустился я. И, признаюсь, очень удивился, что силуэт Долгорукой отправился следом без задержки. Увы, стоило Ярине коснуться утоптанной земли и вглядеться в кромешную тьму, как страхи принцессы, вроде бы, задвинутые куда подальше, снова дали о себе знать.
Позволять им брать верх над сознанием девчонки я не собирался, так что привлек ее к себе и зашептал на самое ушко:
— Рин, добавь Силы в сумеречное зрение и заруби на прелестном носике, что ночь — наша верная союзница. Или вспомни, что я всегда рядом. Впрочем, если ты нам с ней не доверяешь, то еще не поздно вернуться.
— Нет!!! — также тихо выдохнула она, но в протянутую руку все-таки вцепилась, благо, я стоял без марева и после вливания Силы в плетение стал прекрасно виден. В это время рядом к нам «прилетела» Шахова, и я вскинул к плечу правый кулак. Не для нее, а для Коротыша и его мужиков.
Увидев долгожданную команду, саперы помахали мне рукой и умотали вперед.
Великая Княжна врубилась, что происходит нечто странное, только после того, как рябь от «Хамелеона» последнего вояки растворилась в воздухе:
— Рат, а почему они уходят?
— Знают, что мне и моим подопечным провожатые не нужны. Вот и сваливают в точку, в которой можно поваляться, эдак, с часик-полтора. А потом вернуться в форт и с чистой совестью получить боевые.
— То есть, ты даешь им заработать?
— Этих мужиков я уважаю: они ходили в рейды тогда, когда меня еще не было, и выжили. Да и сейчас при большом желании дадут фору постоянному составу. Вот и помогаю.
— Поняла.
— Отлично. А теперь переходим в режим молчания и начинаем движение. Идем шагом, никуда не торопясь, как на тренировке. Я веду, Язва замыкает, а ты, ни на что не отвлекаясь, «держишь» мой силуэт, стараешься наступать в мои следы и думаешь о том, что идешь навстречу второму сродству.
— Ты думаешь, что оно проявится?
— Я не думаю, я ЗНАЮ. А тебе надо поверить…
— Приложу все усилия! — пообещала девушка и, видимо, не обманула, так как первые метров триста-триста пятьдесят шла практически идеально. Увы, облака, затянувшие небо, скрывали звезды и луну, Стена прятала за собой огни форта и Савватеевки, а плавно приближающаяся глухая стена опушки леса добавляла и без того темной ночи «лишнего» мрака. Вот принцессу и затрясло, что сразу же сказалось на ее походке.