Все красное или преступления в Аллероде
![Все красное или преступления в Аллероде](/uploads/covers/2023-12-03/vse-krasnoe-ili-prestupleniya-v-allerode-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Иоанна Хмелевская
- Жанр: Иронический детектив
- Дата выхода: 2010
Читать книгу "Все красное или преступления в Аллероде"
– Перевести Агнешку на диван, а тетю в ее комнату, – предложила Зося.
– Диван в проходной комнате, не ляжешь, пока все в доме не улягутся. А Агнешка действительно нездорова, спит, ей нужен покой.
– Ну так Павла на диван, а тетю на его место!
– Не поместится со своими вещами, ведь у Павла в комнате все место занимает фисгармония. Нет, придется, видно, уложить ее в моей комнате, а я пересплю на диване. Все равно лягу позже всех.
– Ну тогда пусть на диване спит Павел, а ты с фисгармонией.
– Не делай проблемы, столько перемещений! Ведь это всего одна ночь, нет смысла срывать всех с привычных мест. Между прочим, на диване очень удобно…
– Но узко!
– Павел, значит, поместится, а для меня узко? Считаешь меня такой толстой? Успокойся, я прекрасно высплюсь на диване.
Протесты Зоси ни к чему не привели, Алиция настояла на своем и быстренько, пока тетя принимала ванну, приготовила ей свою комнату, наведя в ней относительный порядок: вынесла из нее два ящика и лишний стул, постелила чистое белье на постели и прикрыла безобразие на столе отрезом махрового полотна, предназначенного для нового халата.
– Все белье кончилось, тете постелила последнюю смену, – сказала она. – Надо срочно устроить стирку, а то, не дай бог, еще кто приедет, а постелить нечего. Я сегодня собиралась стирать, но кто-то мне помешал. Вы случайно не знаете кто?
– Знаем, – ответила мстительная Зося. – Агнешка.
– А, правда. Ну что ж, придется стирать завтра. Хотя нет, как же завтра, ведь в доме тетя! Боже мой, как к ней обращаться – на «ты» или на «вы»?!
– Ты так и не вспомнила?
– А когда у меня было время? Пока ехала на станцию? Так я ведь за рулем, больше ни о чем думать не могу. А потом морока с ее чемоданами. Она же ко мне обращалась как-то в безличной форме, так что до сих пор и не знаю.
– Не переживай, вот выйдет из ванны, может, скажет что-нибудь.
– И письмо ее куда-то запропастилось, – продолжала плакаться Алиция. – Вот я и не знаю, которая это тетка. Их у Торкиля две, одну зовут Ютте, а другую Ингер. Пусть кто-нибудь из вас спросит, будет ли она ужинать, я не знаю, как к ней обратиться.
Обратилась к ней Зося. По-немецки. Тетя от ужина отказалась, ибо чувствовала себя усталой и желала бы лечь спать. Мы отнеслись к тетиному ответу с пониманием. Как-никак ей 89 лет, хотя она и отличалась несвойственной этому возрасту бодростью и даже живостью. Обежав тяжелой рысью весь дом, она стащила в одно место свои вещи, разложила их, кое-что простирнула, напилась кофе – все это время не переставая что-то говорить – и наконец закрыла за собой двери Алициной комнаты.
Мы вчетвером собрались за столом в кухне, в молчании предаваясь блаженному отдыху после пережитых эмоций.
– Откуда в них столько энергии? – прервала молчание Зося.
– Им никогда не приходилось стирать в корыте, – пробурчала я, твердо убежденная в том, что неправдоподобная бодрость датских старушек объясняется техническим прогрессом в их домашнем хозяйстве.
Алиция в отчаянии уставилась на дверь:
– А я так и не знаю, которая это из теток!
– Но ты же с ней все время разговаривала!
– Ну и что? Она делилась со мной своими дорожными впечатлениями. Наверное, у нее все-таки склероз, она по два раза повторяла одно и то же. Или я ей показалась исключительно тупой и она специально повторяла для меня, сомневаясь, пойму ли я с одного захода.
– Может, установить личность тебе поможет ее возраст? Ей 89 лет, она сама сказала.
– Им обеим по 89 лет. Они близнецы.
– Как? Близнецы в таком возрасте? – удивился Павел.
– Надо же! И не побоялась в таком возрасте ехать! – восхитилась Зося. – А где она живет? В Виборге? Так уж ты, наверное, знаешь, которая из них живет в Виборге?
– Они обе живут в Виборге.
– Слушай, а, может, их всего одна, а не две?
Неразрешенная проблема тети настолько поглощала Алицйю, что ни о чем другом с ней просто невозможно было говорить. Не в силах более выносить неизвестность, она, несмотря на позднее время, бросилась искать тетино письмо.
Глядя на ее лихорадочные поиски, я заметила в пространство:
– Алиция правильно поступила, оставив Павла спать на его месте. Зачем ей удобная постель, какое значение имеет ширина дивана, если она все равно на этот диван даже и не присядет? Теперь всю ночь будет искать письмо…
– …и найдет Эдиково, – поддержала меня Зося.
– Заткнитесь, ладно? – огрызнулась Алиция.
* * *
Утром первым проснулся Павел. Может, его подняло с постели нетерпеливое желание приступить к выслеживанию красавца в красной рубахе, а может, и мысль об Агнешке. Во всяком случае поднятый им в ванной шум разбудил нас всех. Алиция тут же принялась нас подгонять, ибо к моменту пробуждения тети мы уже должны быть при полном параде.
И совершенно напрасно торопила. Завтрак давно стоял на изящно сервированном столе, а тетя все спала. Желая произвести на почтенную родственницу самое выгодное впечатление и тем самым хоть немного снять с себя вину за прокол с гостиницей, Алиция не позволила нам притрагиваться к завтраку, чтобы не нарушить красоту сервировки. Мы расползлись по дому и саду, подальше от стола, дабы избежать искушения при виде недоступных нам яств. По террасе прохаживалась Агнешка, грациозно опираясь на руку Павла. Будучи не в состоянии выносить это зрелище, Зося скрылась в своей комнате.
Мне наконец представилась возможность сообщить Алиции о наличии в «Англетере» черного парня – кстати, прекрасный повод оторвать ее от осточертевшей всем проблемы, на «ты» она с тетей или на «вы». Алиция живо переключилась на черного красавца:
– Да, кстати, ты хотела рассказать, что за всем этим кроется. Ну-ка, раскалывайся!
Она стряхнула пепел с сигареты в самую плохонькую пепельницу, специально выделенную нам Зосей, и выжидательно уставилась на меня. Отступать было некуда, пришлось признаваться:
– Черный парень очень важная персона. Павел видел с ним Эдика. А я знаю… Собственно, я ничего конкретного не знаю…
– А!
– Нечего ехидничать, этого не знаю не только я. И не исключено, что черный парень замешан в одной очень нехорошей афере. Подробности мне неизвестны, да и не интересуют меня…
– Так я тебе и поверила! – перебила Алиция. – Тебя да не интересуют?! Что с тобой случилось?
– Ничего. Не интересуют, и все тут. Но я обещала частным образом узнать персональные данные черного парня, которые наверняка были известны Эдику, ведь он познакомился с ним давно, несколько лет назад. Я уже сказала тебе, выяснить это обстоятельство хочу просто из любопытства… Ну, не обязательно моего, перестань ухмыляться. Я бы в Варшаве спросила у Эдика фамилию парня, но он уже уехал сюда. Я приехала сюда, а он уже… Вот теперь и не знаю, в угольном фургоне Эдик разъезжал с честным пьянчугой или с международным аферистом.
– А если бы Эдик назвал тебе его фамилию, сразу все стало бы ясно? Существуют списки международных аферистов?
– Ну, не обязательно. Просто кое-кто знает о них кое-что, – туманно пояснила я, пододвигая к себе пепельницу.
Алиция бросила на меня быстрый взгляд:
– Слушай, в кого ты, говоришь, влюбилась?
– В одного блондина, а что?
– А то, насколько я тебя знаю…
– Уж слишком ты умна, – недовольно перебила я. – Соображаешь, ничего не скажу. Но повторяю: из чистого любопытства, частным образом, а не официально. И не уклоняйся от темы. Черный тип был в Варшаве, черный тип теперь в Копенгагене…
Алиция оттащила пепельницу к себе.
– Черных типов на свете пропасть. Почему ты решила, что это тот самый?
Я придвинула пепельницу к себе и решила сказать все.
В конце концов, Эва солгала. Мне наговорила с три короба о разрыве с красавцем, а сама встречается с ним, собственными глазами видела. А единожды солгавши… Могла и о любви соврать. Их могло связывать преступление, а не любовь. Правда, одно другому не мешает, но не буду же я хранить тайну преступницы!
Моя информация очень взволновала Алицию.
– Трудно мне представить Эву в роли преступницы, – сказала она. – Но если Эва действительно встречается с этим типом… Если этого типа знал Эдик… И Эдик принялся громко выражать возмущение по поводу того, что я бог знает кого у себя принимаю… Не знаю, не знаю… Ты считаешь, Эва способна впасть в такую панику, чтобы поубивать столько народу?
– Во-первых, не поубивать. Убит один Эдик. Остальные – случайные жертвы, но они живы. И убивать их она совсем не собиралась. Убивать она собиралась тебя, но ты ведешь себя, извини, совершенно непредсказуемо, все запутываешь и упорно избегаешь ловушек. А во-вторых, как знать, ведь пока неизвестно, кто этот черный тип. Может, и аферист, может, шантажирует ее, а ведь у Эвы налаженная жизнь, дом, дети, Рой…
– Почему ты говоришь «дети»? Один ребенок, и не Роя, а от первого мужа. А если шантажирует, то убить надо было его, а не Эдика.
– Так-то оно так, если рассуждать логично. Но ведь не исключено, что она его любит и не в состоянии убить.
– Ерунда. И шантаж и убийство – все глупости. Рой так любит Эву, что простит ей все на свете.
– Не знаю, не знаю, – рассеянно произнесла я, стараясь ухватить мелькнувшую мысль. Встав со стула, я прошлась по кухне и заглянула в холодильник, автоматически отметив, что у нас кончилось молоко. – Не знаю, не знаю… Что я хотела сказать? Да, как-то все эти любови никак не укладываются в мою схему.
– Не понимаю.
– Ну, смотри. Эдик кричал, что ты рискуешь, что тебе грозит опасность. Так? Помнишь? Громко вопрошал, зачем ты рискуешь и принимаешь у себя дома таких людей. Можно допустить, что под «такими людьми» он подразумевал Эву, но чем ты рисковала? Тем, что Рой нанесет тебе оскорбление?
– Непонятно, – согласилась Алиция и задумалась. – Может, все-таки дело в шантаже? Может, он и вправду аферист, преступник, способный на все? Любовь, шантаж… Господи, людям иногда такие глупости приходят в голову…
Я тоже задумалась, глядя на пустой пакет из-под молока. Если Эва любит красавца брюнета, а Рой любит Эву и все ей простит… А может, Эве вовсе не хочется, чтобы ей все прощали? Может, ей хочется, чтобы Рой пришел в ярость, устроил грандиозную сцену ревности, пинками прогнал красавца… Может, она жаждет развязаться с красавцем, любит Роя, мечтает о спокойной и счастливой жизни с ним, а тут Эдик чуть не выдает тайну, а Рой, узнав ее, примется прощать… Или и того хлеще – решит пожертвовать собой, устраниться, и Эва останется один на один с постылым красавцем…
– Не верю я в такую любовь, ради которой идут на убийство, – сказала Алиция. – Мы не в двенадцатом веке живем.
Я была иного мнения:
– В любви ничего не меняется тысячелетиями. Это ты такая слишком рациональная, никаких эмоций, нет у тебя никакого понимания полового вопроса. А у Эвы есть. И у меня тоже. И не исключено, что на этой почве я тоже могла бы кого-нибудь убить.
– Ну так убей, а чепуху нечего молоть! Есть хочется зверски. Я рискую, принимая в своем доме неподходящих людей… Глупость какая-то! Разве что черный парень и в самом деле подозрительная личность. И хотя я его в своем доме не принимала, у Эдика по пьяной лавочке в голове все перепуталось и он решил, раз парень подозрительный – Эва тоже, вот и решил меня предостеречь?