Рафаил
![Рафаил](/uploads/covers/2023-03-22/rafail-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Тилли Коул
- Жанр: Любовная фантастика / Эротика / Зарубежная фантастика / Любительские переводы
Читать книгу "Рафаил"
― Теперь ты моя, Мария. Согласна ли ты на это? Скажи мне это еще раз.
― Да, ― прошептала она. ― Я согласна.
Это было правдой. Она действительно была согласна. Это было тем, что должно было произойти. Она была убеждена в этом.
Глаза Рафаила вспыхнули.
― С этого момента ты будешь делать все, что я скажу.
Она наблюдала, как его щеки краснеют, его твердая грудь еще больше напрягается, а мышцы становятся более выраженными. Вся эта мощь… ее согласие доставляло ему удовольствие. Рафаил зашипел сквозь зубы. Его голова откинулась назад, а глаза закрылись. Мария наблюдала за его шеей ― за татуировками в виде роз на горле, которые двигались, словно подхваченные ветром.
Мария пошевелилась на своем сидении, когда тепло заструилось по ее позвоночнику. Она была здесь по зову Господа, была монахиней, и ей было поручено спасти душу. Но что потрясло ее, так это незнакомое чувство возбуждения, которое охватило ее, когда она отбросила свой религиозный долг и просто стала женщиной. У нее никогда раньше не было любовников, к ней даже никогда не прикасались в сексуальном плане… но то, как ее тело дрожало от напряжения, когда Рафаил был рядом, а его глаза закатывались от удовольствия… Мария не знала, как это осмыслить. Это было неожиданностью для нее.
Это было похоже на пробуждение после долгого сна.
Рафаил силился восстановить дыхание, и с его красных губ сорвался тихий стон. Он облизнул губы, проведя языком по рту. Мария понятия не имела, что доставляло ему такое удовольствие. Но когда она опустила глаза, то увидела, как сильно мужчина натянул нитку, что его палец посинел. Она не хотела смотреть, но ниже была заметна явная выпуклость в его штанах. Тонкий материал ничего не скрывал ― под черным шелком не было и намека на скромность. Мария судорожно вдохнула, когда заметила отчетливые очертания его эрекции. Ее глаза расширились.
Мария отвела взгляд, опустив его на свои сцепленные на коленях руки. Когда она наконец подняла голову, глаза Рафаила были устремлены на нее, сосредоточенные и расширенные от возбуждения. Он подошел ближе и положил руки на подлокотники ее стула. Мария почувствовала, как его эрекция касается ее колена. Она сглотнула, слишком неопытная, чтобы знать, что делать, и как подобает вести себя.
― Отныне ты обращаешься ко мне не иначе как «Господин».
Глаза Марии потрясенно взметнулись к Рафаилу.
― В этой комнате, маленькая роза, я ― твой Господин, твой Бог и твой спаситель. А также учитель и наставник.
Он поднял руку и провел пальцем по длинной пряди ее волос. Его палец, обвитый и пережатый прядью, прошелся по ее шее, плечам и груди. Это было ненамеренно, но она громко простонала, а ее глаза закрылись. Когда она снова открыла их, Рафаил смотрел на нее так, словно она была самым восхитительным созданием на планете.
― Ты не будешь говорить, пока я тебе не прикажу.
Его указания были жесткими, но голос ― нежным и мягким, как перышко, лежащее на ложе из гвоздей.
― Ты будешь смотреть в пол, когда будешь находиться рядом со мной.
Рафаил поддел пальцем ее подбородок и приподнял ее голову.
― Если только я не захочу, чтобы ты смотрела на меня. И не сомневайся, это будет происходить часто.
Мария молчала. Его приказы глубоко проникали в ее сердце. А его строгий тон заставлял ее чувствовать себя так, словно ее тело плыло по Мертвому морю. От его слов исходило пьянящее чувство свободы, которое она не могла постичь. Почему ей так нравилось это?
― Ты все поняла, маленькая роза?
― Да, ― прошептала Мария и вновь отвела глаза.
Ее сердце забилось быстрее, когда ее взгляд упал на его огромный напряженный член, который упирался в ткань штанов. Она судорожно вдохнула. Ее неопытность в сексуальных вопросах никогда не была настолько очевидной, как в этот момент.
― Да, кто?
Голос Рафаила стал жестче, чем прежде, в его глубоком тембре появились агрессивные нотки. Мария почувствовала, как по позвоночнику к верхней части бедер пробежал огненный импульс.
― Да, мой господин, ― быстро исправилась она.
Рафаил замер, а затем приблизил губы к уху Марии.
― Мой господин… разве так я просил тебя называть меня, маленькая роза?
Мария запаниковала из-за своей ошибки, но прежде, чем она успела попросить прощения, Рафаил издал прерывистый вздох.
― Но мне так нравится даже больше. Мой господин. Я твой властелин и твой спаситель. Весь твой мир.
Рафаил провел кончиком перевязанного пальца по нижней губе Марии. Ее пульс участился под влиянием этого действия.
― Повтори это еще раз.
― Мой господин, ― прошептала она, и Рафаил глубоко вздохнул, услышав ее слова.
― Хорошая девочка, ― произнес он. ― Разве не идеально это звучит из твоих красивых маленьких губ?
― Да, мой господин, ― повторила она.
Кожа Рафаила блестела от пота, и его мышцы подрагивали при каждом ее покорном слове.
― Ты ничего не будешь делать без моего разрешения, малышка Мария. И я не буду просить тебя ни о чем дважды. Ты должна всегда слушаться меня. Если мне придется повторять, это будет иметь последствия для тебя. Ты меня поняла?
― Да, мой господин.
Рафаил улыбнулся своей ослепительной улыбкой, полный удовлетворения. Он ослабил нитку на своем пальце, и напряжение в его шее исчезло вместе с напряжением в голосе.
― Если мы будем делать что-то, чего ты не захочешь, просто произнесешь «красная роза», и я остановлюсь. Понятно?
― Да, мой господин.
Рафаил встал и обошел ее стул вокруг. Мария гадала, что он задумал, пока не почувствовала, как щетка расчесывает ее волосы.
― Каждый день после завтрака ты будешь принимать душ. Будешь мыть волосы и надевать одно из предоставленных тебе платьев. А после будешь садиться на этот стул и ждать меня. Поняла?
― Да, мой господин.
― Я позабочусь о тебе, маленькая роза. Расчешу твои волосы, высушу их и украшу красивой розой.
Мария скрывала свое недоумение по поводу того, зачем ему это нужно. Почему он беспокоится об этом. Но продолжала молчать. Ей не было дано разрешения говорить.
Рафаил расчесывал ее волосы, пока не распутал все колтуны и спутавшиеся пряди. Мария замерла, когда он начал напевать мягкую мелодичную песню, которая проникла в самую глубину ее костей. Пока щетка разглаживала ее локоны, у Марии сжимался живот. Она узнала песню, которую он тихо напевал про себя. Она звучала так естественно, слетая с его губ, что Мария даже не была уверена, что он осознает, что делает это.
«Круг вокруг розочки». Рафаил напевал «Круг вокруг розочки». Эта детская песенка одновременно вызывала у нее и сочувствие, и ужас. Сочувствие к человеку, который напевал детский стишок так печально, что на глаза наворачивались слезы, и ужас перед тем, что он означал (прим.: старинная жуткая детская считалочка «Круг вокруг розочки, карманы полны трав, прах к праху… мы все падаем вниз»: розы ― это не что иное, как кожный симптом чумы, травы в карманах носили, чтобы перебить смрадный запах, царивший в городах, прах ― последствия сжигания тел, мы все падаем вниз ― значит упасть замертво).
Смерть.
Он напевал детскую песенку о смерти.
Не замечая ее потрясения, Рафаил опустил щетку, затем подошел к ней и попросил встать.
― Сегодня уже поздно, и у тебя был долгий день.
Облегчение разлилось по Марии, но странное раздражение в глубине ее сознания заставило девушку нахмуриться. Она почувствовала облегчение. Была измотана. И ее переполняли мысли о том, что ей предстоит. Но, несмотря на все это, какая-то ее часть, казалось, была разочарована.
Мария объяснила это самой себе тем, что ей необходимо помочь этому человеку. Помочь ему бороться с тьмой внутри.
Рафаил повел ее в ее комнату. Остановился у двери, поднес ее руку ко рту и не отрывая от нее взгляда, поцеловал тыльную сторону ее ладони.
― Спи, маленькая роза.
Мужчина отстранился. Но затем положил руку на дверь.
― Она останется открытой. Не смей закрывать ее. Я хочу всегда видеть тебя.
Он выжидающе посмотрел на нее.
― Да, мой господин.
Рафаил прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
― Спи спокойно, маленькая роза.
Мария подошла к кровати и откинула покрывало. Выключила лампу. Но со своего места она отчетливо видела, как Рафаил ходил по главной комнате, и слышала, как он запирал входную дверь, чтобы она не смогла вновь сбежать. Девушка видела, как он подошел к своей кровати, снял штаны и забрался в постель. Почти полная темнота не позволяла ей разглядеть его самые интимные части тела, но у нее перехватило дыхание от осознания того, что он лежит обнаженный прямо напротив нее.
Сон не сразу настиг Марию. Ей казалось, что она только сомкнула глаза, когда была разбужена истошными криками. Мария замерла, мгновенный страх парализовал ее. Однако стоны и возгласы «нет» доносились из главной комнаты.
Рафаил.
Заставив себя подняться, Мария села и выглянула туда. Рафаил сжимал в кулаках черные простыни на своей кровати и метался из стороны в сторону, словно что-то удерживало его, причиняя боль. Мария откинула плед и на цыпочках подошла к выходу из своей комнаты. Опираясь руками на дверную раму, она старалась не обращать внимания на дрожь, которая стремительно овладевала ее телом.
Мария напрягала глаза в почти кромешной тьме. Она уловила тень Рафаила, который метался и издавал приглушенные, нечленораздельные крики, полные боли. Испуганные нотки в его голосе поразили ее сердце, как стрела, разрывая на части. Боль Рафаила отчетливо ощущалась в голосе. Его хриплые крики были физическим отражением того, что заставляло страдать и мучиться душу и сознание. Мария молча пересекла комнату и подошла к его постели. Сердце гулко забилось в груди, когда она взглянула на его лицо. Слезы. Слезы текли по его щекам. На красивом лице застыла гримаса, зубы были стиснуты, а шея ― напряжена.
Марии было трудно дышать. Мать-настоятельница всегда говорила ей, что из нее получится хорошая монахиня, потому что она умела сопереживать другим. Сейчас, глядя на мужчину на кровати, которого терзали его мрачные сны, она поняла, что та была права.
Когда Рафаил издал еще один ужасающий крик, Мария заставила себя вернуться в гардеробную с колотящимся сердцем. Он не был готов к ее прикосновениям, и ее утешению. Она должна была позволить ему главенствовать. Мужчина должен сам прийти к ней, когда будет готов. А она будет ждать этого.
Каждый, даже самый грешный из мужчин, заслуживал того, чтобы о нем заботились. Именно так она и поступит.
А пока, вместо того, чтобы дать Рафаилу утешение, в котором он так отчаянно нуждался, она зажмурила глаза. Ее ноги подкосились, и она опустилась на пол. Мария обхватила руками свои согнутые колени и дала волю слезам. Потому что она была не понаслышке знакома с подобной болью и знала демонов, которые заползали в сознание во сне. Кошмары, которые казались настолько реальными, что человек снова и снова переживал ужас и агонию самых мрачных моментов своей жизни.
Когда Рафаил издал очередной мучительный стон, Мария прислонила голову к дверной раме и расплакалась еще сильнее. Она годами жила с грузом своего прошлого, и никто не мог понять, насколько это опустошает ее, угрожая уничтожить весь прогресс, которого она сумела достичь. Если она и являлась эмпатом, то это было следствием пережитого опыта и личных травм.