Рафаил
![Рафаил](/uploads/covers/2023-03-22/rafail-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Тилли Коул
- Жанр: Любовная фантастика / Эротика / Зарубежная фантастика / Любительские переводы
Читать книгу "Рафаил"
***
Мария села на постели. Было темно ― раскрытые шторы пропускали лишь слабый лунный свет. Тяжелое, учащенное дыхание и мучительные стоны доносились до ее ушей. Но Мария осмотрела кровать и обнаружила, что одна.
― Нет…
Голос Рафаила был наполнен болью и казался… испуганным? Ее сердце сжалось. Он был напуган. Никогда раньше в его голосе не звучало такого ужаса.
Мария метнулась к краю кровати, судорожно разыскивая его. Она замерла, когда обнаружила его на полу, с обнаженным телом и обращенным лицом вниз. С ее губ сорвался всхлип. Его тело лежало крестом на полу ― руки были вытянуты, как будто кто-то держал его. А вот ноги…
Его ноги были раздвинуты, а тело раскачивалось взад и вперед, как будто кто-то находился между них… словно кто-то насильно проникал в него.
― Отец Мюррей, ― произнес он сквозь стиснутые зубы. ― Я не покаюсь.
Мария почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.
«Отец Мюррей…»
Мария не смогла бы остановить стремительный поток своих мыслей, даже если бы попыталась. Когда она смотрела на Рафаила, этого грозного мужчину, лежавшего на полу и впившегося кончиками пальцев в ковер, неспособного пошевелиться и запертого в своем кошмаре, все, что она видела ― это невинный мальчик, потерявший свою мать самым трагическим образом. И отца Мюррея над ним, обнаженного, не считая распятия на шее. Того самого распятия, которое они вручили ей перед миссией в секс-клубе много недель тому назад.
― Я… не… покаюсь… ― прошипел Рафаил, откинув голову назад, и крик неподдельной муки эхом разнесся по комнате, словно брошенные в воздух кинжалы.
Мария не могла больше ни секунды видеть Рафаила таким затравленным и страдающим. Спрыгнув с кровати, она присела возле него. Даже при тусклом свете луны она увидела густой слой пота, покрывавший его тело. Но когда его бедра снова приподнялись, хуже всего оказалось то, что его эрекция была сжата оболочкой, которую он так и не снял.
Она закрыла глаза и вздохнула, чтобы унять гнев, который разгорался в ней подобно спичке. Через какие ужасы Бретрены заставили пройти этих мужчин? Этих семерых страдальцев? По ее щекам потекли слезы ― от ярости и глубокой печали.
Руки Рафаила зашарили по полу, словно он боролся за свое освобождение. Пока он двигался, Мария протянула руку и сплела свои пальцы с его.
Она сжала их.
― Я здесь, Рафаил. Я здесь.
Его истошный крик заставил ее кровь похолодеть. Голова Рафаила откинулась назад, а глаза открылись. Но по его взгляду Мария поняла, что он не проснулся, а все еще был в ловушке своего кошмара. Он притянул ее к себе, свободной рукой обхватив ее за шею.
― Не трогай меня. Я не хочу, чтобы ты еще хоть когда-нибудь прикасался ко мне, ― прорычал он, и она поняла, что он видит перед собой не ее лицо, а лицо своего обидчика.
Отца Мюррея.
― Ш-ш-ш, ― успокаивала Мария, молясь Богу, чтобы Он помог ей прорваться сквозь страдания Рафаила и дать ему покой.
Губы Рафаила приподнялись над зубами.
― Прекрати прикасаться ко мне! Прекрати причинять мне боль!
Гнев в его голосе сменился мольбой маленького мальчика о пощаде.
― Пожалуйста, отец… пожалуйста… мне больно…
Мария всхлипнула. Даже с рукой Рафаила на своей шее, она была сокрушена эхом голоса невинности, которая была похоронена в нем где-то глубоко, в ловушке, которая не давала ей вырваться на свободу.
Она почувствовала, как его эрекция уперлась в ее бедро. Что они сотворили с ним? Какое смятение он должен испытывать, находя удовольствие только в боли. Глаза Рафаила снова закрылись, и его бедра начали подрагивать. Он пытался тереться о ее ногу, но постепенно отчаялся, зарычал и… Мария задохнулась, увидев, что по его щекам потекли слезы.
― Я не могу, ― прошептал он. ― Ты сделаешь это, демон.
Мария замерла при звуке странного, более глубокого голоса, раздавшегося из горла Рафаила. Голоса, который, как она поняла, подражал отцу Мюррею.
Демон.
Он заставил мальчика поверить в то, что Рафаил был демоном.
Как священники так могли? Они же были детьми. Детьми, нуждающимися в помощи, а не в экзорцизме и насилии. Их хрупкие умы были разрушены и лишены всего доброго и чистого.
― Кончи, демон. Выпусти свое греховное семя.
Рафаил пытался. Пытался кончить. Его рука больше не сжималась вокруг ее горла, будто он не мог собраться с силами. Не в состоянии больше смотреть на это, Мария потянулась к взмокшей груди Рафаила и, приподняв его, взяла в руки его член. Он пульсировал в ее руке, отчаянно пытаясь освободиться и вырваться из ада, в котором находился и сам Рафаил. Он шипел, пока она водила рукой вверх-вниз, все быстрее и быстрее, пока его рот не открылся, и он не выдохнул, кончив на обнаженное тело Марии. Рафаил рухнул на нее, пытаясь отдышаться, а Мария прижала его к себе, чтобы он знал, что находится в безопасности.
Проходили минуты, а Рафаил не двигался. Затем он все же зашевелился, сдвинул ноги и оттолкнулся от ее груди, медленно поднимая голову. Мария приготовилась к его гневу. Но когда усталые и печальные золотистые глаза встретились с ее, ей показалось, что в ее грудь вонзили копье. Рафаил пристально смотрел на нее. Его губы дрогнули. Он опустил глаза, и Мария все поняла. Он был смущен.
В глубине души она знала, что он не станет рассказывать ей об отце Мюррее и Ордене. Не расскажет ей о своем сне. Мария была уверена, что он не способен выразить свои чувства. Он никогда этого не делал и не знал, что это присуще всем людям.
Мария положила руки ему на лицо.
― Рафаил, ― прошептала она, и ее тихие слова прозвучали в комнате как раскат грома.
Он не поднял головы.
― Рафаил, ― повторила она. ― Посмотри на меня.
Рафаил зажмурил глаза, но после позволил ей обратить его взгляд на себя. Борясь с желанием улыбнуться, в то время, как его сперма все еще стекала по ее бедрам, Мария поцеловала его губы.
Они вздрагивали.
В тот момент Рафаил не был убийцей. А она не была монахиней. Они были целебными бальзамами на открытых ранах друг друга.
― Давай-ка приведем тебя в порядок.
Рафаил с трудом поднялся на ноги. Все это время он не отпускал руку Марии. Мария помогла ему выпрямиться, а когда он не двинулся с места, чувствуя усталость и печаль, сковавшие его тело, она повлекла его за собой в ванную. Усадив его на сиденье рядом с ванной, она открыла кран. Рафаил по-прежнему держал ее за руку. Мария оглянулась на него. Он склонился вперед, опустив остекленевшие глаза в пол. По его телу пробегали судороги. А волосы были мокрыми от пота.
Мария поборола свой гнев по отношению к отцу Мюррею и подошла к Рафаилу. Встала на колени. И он неохотно встретился с ее взглядом.
― Давай поместим тебя в ванну, мой господин, ― мягко произнесла она.
Его глаза вспыхнули при этом обращении. Но он не двинулся с места, пока Мария не поднялась на ноги и не повела его к большой ванной.
Рафаил погрузился в воду, и Мария пристроилась за ним. Взяв мочалку, она начала отмывать пот с его спины. Рафаил склонил голову, пока она мыла каждый участок его покрытой шрамами плоти. Опустив руку в воду, она очистила и оболочку на его члене.
Рафаил даже не отреагировал на ее прикосновение. Кровь Марии бурлила в ее жилах, подстегиваемая отвращением к Бретренам и человеку, которого она считала своим другом.
И отцу Куинну. Он совершил то же самое по отношению к Гавриилу. Кто еще из священников причинял боль остальным Падшим? Знала ли она их? Как им удавалось так долго оставаться незамеченными?
В животе Марии образовалась яма, когда она задалась вопросом, происходит ли это до сих пор. Существует ли еще Чистилище? Неужели невинных, но трудных детей насилуют и пытают во имя Бога, который никогда не поощрил бы подобные злодеяния?
Мария вынырнула из своих мыслей, когда Рафаил положил руки на ее бедра. Мария замерла и позволила ему прочувствовать этот момент. Когда Рафаил обернулся и его затравленный взгляд столкнулся с ее, она увидела любовь… почувствовала, как та исходит от него волнами. Но она не осмелилась произнести слово из пяти букв, которое вертелось у нее на языке. Не была уверена, что он готов это услышать.
― Ты позаботилась обо мне, ― наконец произнес Рафаил, хриплым от бурных эмоций и криков из ночного кошмара голосом.
Он сглотнул, и Мария с восторженным вниманием следила за тем, как подрагивает его адамово яблоко. В этот момент перед ней был не сильный мужчина, а израненный и покрытый шрамами мальчик, затерявшийся в теле взволнованного мужчины.
― Никто… ― он прочистил горло. ― Никто никогда не заботился обо мне раньше.
Если бы сердце Марии было выполнено из стекла, оно разбилось бы от этих скорбных слов. Мария опустила мочалку и взяла лицо Рафаила в свои ладони.
― Я буду заботиться о тебе. Я буду заботиться о тебе до тех пор, пока я здесь, с тобой.
Эти слова дались ей с трудом, но Мария знала, что конец ее жизни не подлежит обсуждению. Она примирилась с тем, что сделает такой подарок Рафаилу. Покажет ему, что он может быть любим настолько, что кто-то готов принести высшую жертву, чтобы продемонстрировать ему свою любовь. Мария улыбнулась, чтобы развеять смятение на измученном лице Рафаила.
― Давай уложим тебя в постель.
Рафаил позволил Марии вытереть себя и отвести в кровать. Он обнял ее и положил голову на ее обнаженную грудь. Они молчали, и Мария решила, что он уснул.
Но вдруг, прижав ее ближе к себе, он зашептал.
― Я никогда не позволю тебе покинуть меня.
Через несколько секунд она услышала его тихие вдохи и выдохи и почувствовала его теплое дыхание на своей коже.
Но Мария не могла уснуть. Она смотрела на гроб. Мария знала, что Рафаил стал таким по вине Ордена. Они забрали память о смерти его матери и сделали это частью его самого, заставили действовать так же, как и ее убийца.
С каждой минутой, проведенной Марией в постели, в объятиях Рафаила, ее гнев все возрастал. Их нужно было остановить. Нужно было рассказать церковникам о монстрах, которые прятались в их приходах. Мария начала дрожать от ярости, которую вызывали их действия. Она перевернула Рафаила на бок, чтобы не разбудить его своим негодованием и, пройдя через всю комнату в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Внезапно, она поняла, что ей нужно делать. Она сможет справиться с собой, только если поможет остановить их. Если разоблачит их перед церковью и обществом.
Она не могла допустить, чтобы пострадали другие дети.
Проскользнув в гардеробную Рафаила, Мария переоделась в свитшот, толстовку и кроссовки, которые он разрешил ей надеть в розарий. Затем подошла к его столу, достала лист бумаги, ручку и написала Рафаилу записку.
Она оставила ее на столе, чтобы он мог легко обнаружить ее.
Тихонько, чтобы не разбудить его, она прижалась поцелуем к его щеке.
― Я вернусь, мой господин. Обещаю тебе, я вернусь к тебе… ― Мария боролась со слезами. ― Ради тебя.
Мария крадучись вышла из покоев Рафаила. С каждым шагом прочь от него, на сердце становилось все тяжелее. Он был настоящим магнитом ― ей приходилось заставлять себя не возвращаться. Мария понимала, чего хочет от нее Бог. Она должна умереть, чтобы исцелить тьму в душе Рафаила. То, что Иисус сделал для человечества, она могла сделать для одного сломленного мужчины.