Русалочья кровь
![Русалочья кровь](/uploads/covers/2022-11-25/rusalochya-krov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ева Святненко
- Жанр: Мистика / Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Русалочья кровь"
Глава 11
Катенька с досадой захлопнула книгу. Столько рукописей просмотрела, столько архивов перерыла. А только одну быличку про Сервугу и купальную ночь нашла. Якобы некие Федор и Прокоп сорвали дивный цветок папоротника и пошли искать клад. Но вернулся один Фёдор, а второй мужичок сгинул без следа.
— Всё в порядке, любимая? — горячие ладони легли ей на спину и скользнули вниз.
— Да! Но очень мало записей. Возможно, эту старинную карту с обозначением цветка и клада нарисовал Фёдор. А если подделка?
— Не проще ли зайти в любое место, где растёт папоротник и подождать там пока расцветет?
— Если бы всё было так просто, то каждый год бы по волшебному цветку срывали.
— А если так и есть, срывают и скрывают?
— Такое не утаишь. Везде глаза и уши в нашем захолустье. В одном углу чихнёшь ненароком, в другом — тебя уж похоронили.
Костя усадил русалку себе на колени и зарылся пальцами в розовые волосы. Высокий лоб его прорезала вертикальная морщинка над переносицей.
— Меня смущает, почему они цветок такой формы рисуют, — продолжала Катя. — Не совсем приличной. Я даже поначалу подумала, что малолетки над бумагой измывались.
— Наши предки чему только не поклонялись, — улыбнулся Костя. — Я бы этому не удивлялся.
— И вот здесь ещё разногласие, — Катенька раздражённо потрясла фотокарточку с изображением старинного текста. — Со слов Фёдора было записано, что мужики заблудились и потеряли друг друга в потёмках. А с другой стороны, Иван Фёдорович, что сын этого Фёдора, хвастался на службе, его отец цветок добыл и клад выкопал.
— И куда он его дел? — заинтересовался Костя.
— Обратно закопал. Потому что подельнику, Прокопу, голову крышкой сундука отрубило.
— Какая-то фантастика!
— Да уж. А вот здесь Федор цветок нашел, справа от лисьего холма. Они его называют чёртовым местом.
Катя прижалась к возлюбленному, положила голову на грудь и притаилась. Ей нравилось слушать, как сердце живое бьётся. Костя задумчиво гладил девушку по волосам, пропускал пряди между пальцами.
— Сегодня ночью я решила идти к лисьему холму, — сказала Катенька. — Попытаю счастья там.
— Хорошо, душа моя. Я отвлеку перевёртышей, заведу в западную часть леса. Никто тебя не потревожит.
Костя притянул русалку к себе и со страстью поцеловал. А та выгнулась, затрепетала как струна. От любовных ласк, казалось, даже кровь её разгорячилась и быстрее побежала по венам. Катя выдохнула любимому в губы, привстала, посмотрела прямо в глаза.
— Я на всё готова ради тебя, свет мой. Помни это. Моя жизнь — твоя.
— Я помню, — ответил Костя и ласково погладил девушку по щеке. — И моя жизнь — твоя.
Лес стеснительно останавливался у лисьего холма, обтекал его и снова смыкался непролазной чащей из частокола молодых клёнов и ясеней. Поначалу Катя пробиралась в человеческом облике, но после царапин на плече, разорванной блузки и ушибленного мизинчика, она перекинулась в русалку и взмыла над макушками густой поросли. Так поверху и добралась до нужного места.
Если смотреть сверху, лисий холм безобразной бородавкой торчал среди крон. Лис там в помине не водилось, а название прижилось после фотки блогерши в костюме кицуне на том самом холме. У подножия в изобилии росли папоротники, полностью вытеснив другие лесные травы.
Катя свернула направо и принялась обходить холм. Близилась полночь. Ночь была безлунная и девушка взяла с собой фонарик и свечи. Немного поколебавшись, Катя убрала фонарик и достала белую свечу, зажгла её, поставила в высокий стеклянный стакан, чтобы защитить пламя от колебаний воздуха.
Вдалеке раздался одинокий волчий вой, тут же подхваченный множеством глоток. Костя вывел стаю на охоту — поняла девушка и окончательно успокоилась. Оборотни теперь надолго заняты.
— Дзинь, — раздалось сзади.
— Катя обернулась и обомлела. Папоротник был обсыпан светящейся и медленно угасающей пыльцой. Значит, не зря она сюда пришла. Не обманул Иван, Фёдоров сын.
— Дзынь, — раздалось справа.
Катя завертелась и, наконец, увидела. Золотистый шарик лежал в центре розетки листьев. Он дрожал, дёргался и быстро рос, превращаясь в продолговатый бутон. В мгновение ока раскрылись лепестки, выбросив облако блестящей пыльцы, и так же быстро лепестки увяли и отвалились.
— Дзинь, дзинь, дзинь, — зазвучало с разных сторон.
Катя лихорадочно заметалась, пытаясь ухватить цветок до его увядания. Она вся покрылась пыльцой и липким соком, оторванные кусочки листьев застряли в волосах и одежде. Сейчас девушка, как никогда, походила на взлохмаченную нечисть, как рисуют в сказочных книжках.
— Дзинь.
Катя взяла себя в руки и остановилась, тяжело дыша. Так ничего не получится. Цветки появляются и опадают слишком быстро, она не успевает добежать к ним. Надо наблюдать и думать, как учил Костя.
Через пару минут девушку осенило. А что, если встать в такое место, где скоро объявится такой цветок. Катя осмотрелась, выбрала почти чистый от пыльцы участок и переместилась туда. Здесь папоротников много, а цветов почти не было. Девушка надеялась, что они распустятся чуть позже. И не прогадала.
— Дзинь, дзинь, дзинь, — раздалось практически под ногами.
Резкий бросок руки и Катя завладела полураскрытым бутоном. Сорванный цветок потускнел, почти перестал светиться, но и увядать не думал. Покачивался задумчиво на кусочке стебля.
Девушка завернула своё сокровище в хлопковую ткань и положила в маленькую сумочку кросс-боди, чтобы оставить руки свободными.
Домой Катенька летела радостная — удалась давняя задумка, теперь и остальное у них с Костенькой получится. Но не успела она уйти далеко от лисьего холма, как сильная боль отрезвила девушку. Кажется, волосами зацепилась, надо распутать. Катя подошла к дереву, но ближайшие ветки изогнулись и бросились на неё с со свистом.
Девушка присела от испуга и нападавшие мазнули по макушке, почти её не задев.
— Отдай, отдай мне, — раздалось сверху.
На суку сидела, покачиваясь, сморщенная старуха. Катя и не сразу её разглядела, приняла за огромный грибной нарост. Но нарост зашевелился, распрямился и ощетинился руками с когтями-лезвиями.
— Цветок отдай, отдай. Мой цветок. Красивый мой, ненаглядный. Зачем сюда пришла, чужое сорвала? Накажем, накажем, кха-кха, — старуха закашлялась и сплюнула в сторону девушки.
— Вы кто? — спросила Катя, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Не знаешь, и не знать бы тебе. Лучше будет, — длинный нос зашевелился, зажил своей жизнью, втянул воздух. Чую запах твой нелюдской и голос у тебя текучий, как ручеёк. Слыхала я такой голос однажды. В автобусе ехала такая же текучая, мороком колдовским баловалась.
Старуха спустилась ниже, сощурила глаза, пытаясь разглядеть собеседницу в темноте.
— А так ты и не человек вовсе, не поняла-то я сразу сослепу. Тем боле, цветок тебе не надобен. Давай-ка сюда.
Тонкая, сухая рука потянулась к русалке, а та отмерла и кинулась прочь.
— Стой, девонька, куда же ты? Не угонится старушка за тобой, — издевалась сгорбленная карга, скача по кронам вслед за девушкой.
Катенька подпрыгнула и зависла над землей, поднялась над деревьями, закачалась, слегка задевая листву кончиками пальцев на ногах. Взмах рукой, и легкий ветерок понёс ее так быстро, как никакой человек бежать не сможет. Фу, кажется, оторвалась, успела подумать девушка, как снизу раздался треск. Старуха объявилась снова, теперь уже оседлав выломанный ствол молодой березки, зажав его между ног и подоткнув подол серого платья за пояс. На этой метле она скоро догнала Катеньку и вынудила петлять зайцем, чтобы не попасться в корявые объятия.
— Найди другой цветок. Что ты пристала?
— Нет другого. Есть один только. Отдай его, отдай, — завывала старуха.
Сумасшедшая какая-то, решила Катя, и попыталась ускориться. Ведьма не отставала, летала вокруг нее на березовой самодельной метле, что-то неразборчиво шептала, иногда визжала «отдай его, отдай», толкалась, драла за волосы.
— Отстань! — отчаянно выкрикнула измученная Катя и старуха исчезла, чтобы через секунду спикировать сверху и сбить девушку.
Кусты смягчили падение, русалка приземлилась на четвереньки и сразу вскинулась, зашарила взглядом по небу. Никого, куда же делась мерзкая карга? Девушка ощупала себя, проверила на месте ли сумочка и подобрала толстую ветку — сгодится для защиты. Она упала на небольшую полянку — может попробовать уйти понизу от преследующей ведьмы?
— Ррррр, — раздалось глухое угрожающее рычание.
Катя вмиг похолодела и облилась потом — из темноты не неё пялились глаза, звериные, страшные. Глаза погасли и вспыхнули в другом месте. Да их тут много, догадалась девушка и крикнула срывающимся голосом:
— Выходите! Что прячетесь?
Раздвинув листву, вышел, нет — величаво выплыл огромный серый волк, высотой с целого телёнка. Откуда-то раздался смешок, и русалка разозлилась. Так это карга её в западную часть леса притащила, к охотящимся оборотням. Вот гадина. В пылу гонки Катя не заметила, куда они направляются, но сейчас уже поздно себя винить, надо выбираться как-то.
Волки появлялись один за другим, в полном молчании, даже шагов не слышно. От этой неестественной тишины волосы встали дыбом и пересохло в горле. Катя лихорадочно думала, искала выходы. Внизу волчье племя, готовое любой русалке глотку разодрать, вверху притаилась зловредная старуха. Западня.
Если только старухе цветок папоротника кинуть и улететь, пока та ловить будет? Но без цветка все плану пойдут насмарку, придется еще год ждать. А ждать Катенька не хотела. Жемчужина должна ей принадлежать, тогда сможет она унять ненависть своих сестер-русалок к перевертышам, новый договор они заключат, где никто друг друга обидеть не сможет. А если противники нового порядка найдутся, то не жить им в Сервуге. А вот стоят тут эти и счастья своего не понимают.
Самый крупный волк прыгнул. Как в замедленной съемке Катя видела — вот присел, набирая мощь для прыжка, вот оторвались лапы от земли, вот оскаленная морда метит ей прямо в лицо.
Девушка взлетела, уходя от звериных клыков и увернулась от ведьмы. Та, растопырив руки, и оскалившись не хуже волков, кружила над полянкой и не давала подняться выше.
— Да пропусти, ты. Гадина беззубая! — русалка принялась ругаться, чего никогда себе раньше не позволяла.
— Зубов мало, да все мои, — огрызнулась старуха. А от тебя скоро ни зубов, ни волосьев не останется. Вона как скачут.
Волки мельтешили внизу, взрыкивая, подпрыгивая, щёлкая зубами в надежде зацепить Катю за ногу. И у них получилось. Девушка на секундочку только отвлеклась, чтобы взглянуть на них, а ведьма этим воспользовалась — упала кулем сверху, и вместе они свалились в мохнатый клубок из лап, зубов, когтей.
К старухе стая интереса не проявила, а русалку прикусил за руку ближайший зверь и потащил за собой волоком.
Девушка пыталась вырваться, отбиться, но силы были не равны. Волки сменяли друг друга, зажимали челюстями то руку, то ногу и продолжали тянуть её за собой.
Катя вскрикивала каждый раз, когда клок её розовых волос застревал в зарослях, когда в тело вонзались камни и острые сухие сучья, когда волчьи зубы оставляли новую отметину. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока они не оставили её.