Лестница власти
![Лестница власти](/uploads/covers/2023-02-07/lestnica-vlasti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владислав Добрый
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Лестница власти"
Глава 11
В которой герой получает урок, что чудовищная внешность еще не повод судить о внутренней сущности, но не усваивает его. Зато обретает уверенность и спокойствие. Древний мистик встречается с проклятьем всех мужчин, а Милена показывает всем свои… Ну, в общем, читайте.
— Да идем, мы идем! — недовольно пробурчала Милена и протиснулась мимо чудовища, выходя наружу. Тут так называют волшебные создания. Чудовищами. Они не всегда злонамеренные, но всегда опасные. Страшная морда посторонилась, пропуская Милену, с подозрением посмотрела на меня и тоже убралась. Я слез со стола, подумал немного, и положил нож, который подхватил запрыгивая на стол, во внутренний карман дубленки. Благо, там такой был.
Да, появление такой рожи меня удивило. Ну, вот так я удивляюсь. Кто-то от мышей запрыгивает на стол, а я от угловатой башки, размером в полменя. И в две третьих Милены — когда она мимо этой морды с ящик проходила, я имел возможность сравнить.
Я осторожно выбрался из сруба.
— Это Оногур. Оногур, это Храбр. Представляешь, дядя мой. Двоюродный. Все, познакомились. Теперь пошли, там дед Григорий уже тропинку вокруг саней протоптал! — недовольно мявкнула Милена и заторопилась по снегу прочь. За ней потопал и Оногур. Дневной свет не только не добавил ему человечности, а напротив, высветил некоторые детали, делающие его вид еще более жутковатым. Телосложением он напоминал повидавшего жизнь шрека. Причем, подрабатывающего на подпольных боях. Против медведей. Рожа вся исполосована. На руках могучие наручи, тело скрывает здоровенный лохматый полушубок. На вид — из белого медведя. Сильно горбится, башка почти на груди, но все равно роста в нем было не меньше двух метров. Поперек спины, на ремне, у этого человека (поставим тут знак вопроса) висела огромная, обитая железом дубина. На вид такая же неподъемная, как кусок рельса. Хоть и это и явно дубина, оружие любителей, но профессиональному взгляду Мстислава становилось понятно, что это грозное оружие. Я же опознал в ней несколько более брутальную версию двуручной самурайской боевой палицы.
Я догнал весело шагающую впереди Милену, обогнув по широкой дуге Оногура и спросил у неё шепотом.
— А кто это?
— Охранник мой. Ну, не мой, бабушкин. Да ты не бойся, он добрый.
— А разве в лицее со своей охраной жить можно? — удивился я.
— В сам Лицей нет. Там рядом село для слуг. А без слуг, да, нельзя. Мы же не голь перекатная, без слуг туда явиться. Заплюют, — лучезарно улыбнулась Милена.
— А меня, выходит, Гриша хотел так засунуть, — задумчиво протянул я. Видимо, это как оказаться без приличного смартфона в новой школе. Сразу рискуешь стать целью насмешек.
— Мужчины, — тяжело вздохнула Милена. — Думать о других не умеют.
— Ладно, — согласился я покладисто. — А вон те кто?
Впереди стоял Григорий, за его спиной стояли сани, а на него напирала толпа страшных врагов. По крайней мере именно такое лицо у него было, когда он на них смотрел. Полное отчаянной решимости не пропустить.
Противостояло ему троица миловидных девушек, закутанных в цветастые платки и одетые в холодные даже на вид, короткие тулупчики. Еще одна девушка, четвертая, одетая поскромнее, или попрактичнее, стояла поодаль.
— Нет! — буквально орал Распутин и тряс бородой. — Цыц бабы! Я сказал нет!
Никакого впечатления на девиц его ор не производил, их птичье щебетание, слов из которого я выделить не мог, даже не прерывалось.
— Так, старый дурак разбушевался. Ладно, я пошла! — заявила Милена, смешно сжав кулачки в белых варежках. И отправилась вперед. Я подотстал. Есть битвы, в которых можно победить, только не вступая. Оногур немедленно со мной поравнялся, и дружелюбно, насколько может быть дружелюбен едущий прямо на тебя трактор, обратился ко мне:
— Слышь, Храбр. Ты ж человек свободный. Тебе оружие надо дать, а то что ты как холоп.
Я аж дернулся весь, как Анфушечка под моей плеткой. Встал и резко повернулся к нему. И понял, что это во мне остатки от Мстислава сработали. Рефлексы, вбитые на уровне спинного мозга. Кто-то назвал меня холопом? Убить немедля. От немедленных действий, впрочем, меня удержал еще более глубокий и древний инстинкт самосохранения.
И в самом деле, мне нужна была сабля. На пояс. И она у меня была. Раньше. С двенадцати лет носил, не расставался. Сначала поменьше, по росту, а перед отъездом отец отдал свою. Фамильную. Не иначе чувствовал, что может и не вернуться. Понятно, что потом мачеха её отобрала, как только свое истинное лицо показала. И в Храмах оружие носить нельзя. Но сейчас пора бы и одеться подобающе.
Расценив мою остановку по своему, Оногур снял со спины сверток, совершенно теряющийся на нем и оказавшийся весьма увесистым, когда он поставил его рядом со мной.
— Мне же только росточек твой, сударь, показали. Какому бою учились, к чему рука привыкла, конечно, не знают. Бабы. Да и времени у меня не было. Забежал в оружейку, схватил, что попроще. Значит есть вот такая, ляхской ковки сабля. Но тяжеловата она тебе будет. Есть кончар, но длинноват. Вот, черкесской ковки клинок, но он простой отделки.
— А это, — я легко угадывал о чем он говорит, видя только часть рукоятей в приоткрытой горловине мешка.
— А это варяжский меч. Говорю же, времени не было. Решил, надо хоть один клинок с серебряной насечкой взять, но ничего не нашел. Нормального, — Я задумчиво кивнул. Да, для некоторых школ боя нужно было золото или сребро на клинке, оно помогала работать со сталью магией. И против некоторых существ тоже благородные металлы были эффективнее стали. Впрочем, вовсе не значит, что сталь была неэффективна. Просто дохли легче.
— Эта, — увидел я то, что нужно, и сам вынул из мешка слабо изогнутую саблю с широкими ножнами. Вынул клинок, который расширяется к острию. И залюбовался белой полированной сталью.
— Ой ли, — засомневался Оногур. — Это ж я по дурости забрал. Красивая больно. На случай чтобы красоты навести взял. Сам глянь, это ж жемчужница. Такой умеючи надо…
— С похожей учился, — ответил я и счастливо улыбнулся. В прорези посередине белой стали клинка перекатывались крохотные шарики. Хорошо перекатывались, ухаживали за оружием. И ножны из красной кожи с рукоятью из акульего зуба — все было красиво и удобное. По руке. Не раздумывая нацепил на себя широкий пояс, тут же поданный мне Оногуром, прицепил к нему саблю на хитром подвесе — справился быстро.
И только после этого, но не торопясь, мы с Оногуром рискнули приблизиться к саням лапландским. К моему удивлению, битву Милена проиграла. Она отступила к нам и зло прошипела, прямо как котенок, явно обращаясь к Оногуру.
— Уперся и ни в какую. Говорит, больше четырех человек с собой не возьму! Вот гад старый!
— Пойду, поговорю, — повел плечами гигант.
— Не надо, — веско сказал я. Они посмотрели на меня удивленно. Я решил пояснить. — Скорее всего сани просто не поднимут больше.
— Ладно! — крикнула Милена. — Фрося, ты едешь! И дядя Оногур!
Распутин с сомнением осмотрел Оногура, тяжело вздохнул. Видимо, он такой исход и подозревал, насколько я понял по его лицу. Но старец не сдавался просто так. Он набрал в грудь воздуха и рявкнул:
— Шмотки все тут бросить!
Да, куча тючков, корзин и два могучих сундука присутствовали. Лежали кучей рядом.
Милена на них испугано глянула и аж слегка побледнела. Стоит, бровки домиком, глазками хлопает. Вот-вот заплачет. Я прям растрогался. Но железный Григорий даже не вздрогнул, когда на неё посмотрел.
— И железки ваши, тоже!
— Сударыня Бере… Сударыня Милена, — вдруг заговорила с легким акцентом девушка, что была одета лучше других. В смысле, практичнее. Я обернулся на неё и с удивлением обнаружил кукольное личико актрисы из корейской дорамы. Она не обращала внимания на меня, а говорила только с Миленой. — Меня возьмите. Я ведь много знаю! Вам ведь учиться придется, я смогу помогать! Я вам лучше пригожусь!
— Цыц Ширинка, не до тебя! — отмахнулась Милена и пошла мимо. Там троица девочек потрошили баулы на снегу. Отбирали только самое необходимое надо думать. И причитали там что-то про “ну один узелок-то сиротский”. Распутин еще сопротивлялся, но было понятно, что его силы на исходе.
— Как она её назвала? — заинтересованно спросил я у Оногура.
— Кто кого? — прогудел тот.
— Милена вон ту, в унтах и шапке, — указал я подбородком.
— А. Ширинка это, — прогудел тот. Названная Ширинкой бросилась тем временем к Распутину и начала его уговаривать. Интересный ход. Но отчаянный.
— А почему так назвали? — удивился я.
— А мне почем знать. Как захотели, так и назвали, — солидно ответил Оногур. Вопросы у меня на время отпали. Старец Григорий, морщась на фоновый бабий шум, с интересом прислушивался к скороговорке Ширинки. Я тоже прислушался. Узнал латынь, греческий, арабский… И только потом понял, что она называет ему книги которые прочитала.
— Ширинка страсть, как учиться любит. Сидит в библиотеке храмовой. К гостям выйдет, улыбается, но не с кем не дружит. Отбудет, как повинность и опять бежит под землю, впотьмах глаза о книжки ломать. Господа думали её по сроку остаться попросить. Тоже ведь, любовь… — рассуждал тем временем Оногур. Вдруг он нахмурился и обернулся. Я обернулся вслед за ним. От бани, которая была уже довольно далеко, к нам бежал Унидруг. Голый. И наматывал рубаху на левую руку. Не самый плохой вариант. А еще он что-то кричал и махал нам руками. Я с интересом его разглядывал, гадая что он там учудил.
Оказывается, мало что так добавляет спокойствия, как сабля на поясе и умение ей пользоваться.
Забавно, но несмотря на внешность, Оногур оказался посообразительней меня. Он первый понял, что происходит. Унидруг указывал нам за спину. Оногур оглянулся. Потом повернул меня назад и ткнул пальцем.
Через белизну замерзшего озера к нам приближалось нечто. В первый момент мне показалось, что это ветер гонит сухой черный куст. Или корягу. Но ветра не было. Я присмотрелся внимательнее и вдруг понял, что прямо на нас несется угольно черное создание, с невероятно длинными и тонкими конечностями. И бежит это нечто очень быстро, перебирая своими лапами стремительно, как паук. Я на глазок оценил его скорость километров в семьдесят. Ну, поправка на страх — а яйки у меня так и втянулись — не меньше сорока километров в час чудище выдавало. Хер убежишь, через минуту тут будет.
— Милена, беги! — хрипло выдохнул я, вытаскивая саблю из ножен.
— Бабы! За спину мне! — пророкотал Оногур, стряхивая со спины свою огромную дубину и закидывая её на плечо.
Я некстати заметил, что наш лапландский возница, тоже повернул голову в сторону приближающегося ужаса. И следил за ним взглядом, неприятно резко дергая головой. Словно проворачивая шестеренки внутри шеи по зубчику.
Бабы завизжали и бросились наутек. Последним заметил опасность Распутин. Он среагировал красиво. Сначала развернулся к неведомой твари лицом и схватился за знакомый мне кинжал за поясом. Потом воткнул перед собой в снег посох. Я, честно говоря, ожидал что сейчас из посоха изольется яркий свет, старец Григорий крикнет что-то вроде “Ты не пройдешь”, ну или хотя бы “Бегите, глупцы!”, но увы, наш маг оказался не так крут. Оставив посох торчать в снегу он кинулся к саням.