Лестница власти
![Лестница власти](/uploads/covers/2023-02-07/lestnica-vlasti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владислав Добрый
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Лестница власти"
Глава 29
Глава в которой есть сразу много описывающих мир подробностей и читателю остается только гадать — придется ли главному герою столкнуться с этими подробностями в дальнейшем, или дело просто в том, что автор устал и хочет добить объем, заполняя его не относящимся к сюжету буквами?
— Да ну хватит накручивать, дед Дарен, — сонно сказал Илья. Правда, с оттенком неуверенности. — Старшаки, поди шалят?
В ответ старый воин выдержал драматическую паузу. Но потом ответил, пряча усмешку в усы.
— Да скорее всего.
— Не клюй на это, Храбр. Традиция такая есть у лицензиатов. Вернее, у первого курса. Им через месяц присягу принимать, а там оговаривается, мол в заблуждение никого из лицейских вводить нельзя. Ну и кто-то придумал, а теперь каждый новый курс повторяют — в тревожный рог перед присягой подудеть. Шутка такая. Школяров попугать. Ну и старшие курсы при тревоге же должны вооружиться и собраться. И они там ловушки друг другу делают. Вода на голову, или еще что похуже, — прогудел Оногур.
— Раньше с этим бороться пытались, — с улыбкой сказал дед Дарен. — И поди ж ты, оказалось вдруг, что легче ворога за стенами удержать, чем школяров внутри стен приструнить. Есть уговор негласный, когда гудок один, значит дело шуточное. А если и правда прорыв, так всегда второй дают. Или, даже, третий. Вы спите давайте.
И дед Дарен демонстративно устроился поудобнее на своей импровизированной постели.
— Какой еще прорыв? — спросил я. Почему мне толком ничего и никто рассказывает? Я хочу буклетик со всей программой. Я неожиданно разозлился. Местным привычно существовать в серой зоне неясностей, а меня реально раздражала моя не информированность.
— Да так, иногда всякое ползает. Навроде крыс в амбаре. Переживать нечего, тут охрана есть. До верху, на моей памяти, еще ничто не добиралось… — начал было дед Дарен.
— Лицей стоит на месте, где стены миров соприкасаются. Раньше тут был дом воинов, что удерживал злые силы. Место дурное, но для волшбы полезное, — вдруг вступил в разговор Оногур. — Место сопряжения миров. В дни зимнего и летнего солнцестояния самая тонкая граница. С чем там граница, и что оттуда лезет, ты, Храбр, лучше кого из профессоров своих потряси.
Я вдруг понял, что Оногур довольно правильно говорит. Не только для своего внешнего вида, но и вообще. “Говорит, как по писаному” — то самое сравнение. Говоры Руси отличались от места к месту, даже в соседних селах говорили чуть иначе. Это только у высшего сословия язык был близок к современному. Простонародный говор, помимо специфических слов и ударений, особенно явственно чувствовался в заимствованных словах. Дед Дарён говорил вместо лицензиаты, “лисенсиады” с ударением на первом слоге. Ну, так услышал. А у Оногура “профессора”, “сопряжение” выходили с запинкой, но правильно. Как будто вслух никогда не произносил. Я прищурил на него и присмотрелся внимательнее. Бесполезно, сидит в тени, лица не видно.
— Да ты, боярин, не боись, — сказал дед Дарён, не иначе машинально пытаясь поддержать статус. Кстати, с чего бы вдруг “боярин”? Из вежливости? Скорее всего. Старый воин усмехнулся в бороду. — Все что ни лезет, то там, внизу, и остается. Под Лицеем подземелий, пещер да унгуров, ни на одно подземное царство хватит. Там все и остается. Как будут вас вести вниз на инси… ина… ну, фамильяров открывать, перед тем все зачистят и охрану дадут. А тут и вовсе безопасно как в Суздальском Кремле.
— А как же индрик-зверь? — взял и испортил своему слуге всё его авторитетное заявление Илья. — В том году вылез и такого в Великом Устюге наворотил! Говорят, две улицы отстраивать пришлось!
— Да врут! — повысил голос дед Дарён. — И он же под землей ходит. Потому и выбрался…
Снова заговорил Оногур:
— Еще могут быть опасны медные змеи, горовики, кобольды, — после каждого слова память Мстислава услужливо показывала мне картинки из бестиария. С желтых листов заморского пергамента на меня смотрели немного смешные, словно дети рисовали, зверюшки. Вот только у зверюшек были не смешные когти и зубы… Горные змеи смахивали на варанов — так, по крайней мере они были изображены на картинках. Медные, потому как чешуя и кости у них были из меди. Тоже, если верить бестиарию. Горовики аналог лесовиков, а эта нечисть разная бывает. Кобольды — мелкие, чуть выше колена, антропоморфные ящерицы. Все отличительны тем, что могут преодолевать толщи камня. Как и индрик-зверь.
— Ты еще полудушников вспомни, — хохотнул дед Дарён.
— Их уже лет триста не видели, — протянул Илья. — Ты, Храбр, и не знаешь, небось, кто такие…
— Считаются прислужниками Узника. Последний раз нападали ищё при Царе Всеславе Лопатобородом, это лет сто назад. Было их штук сорок, разорили женский Храм Любви. Волхв Сидр и… — начал выдавать я, сверяясь с памятью Мстислава. И с удивлением продолжил. — И чародейка Марфа, что сейчас в Ростове верховной жрицей, погнались за полудушниками в царство Узника. Всех полудушников убили, пленниц вернули. Полудушниками прозваны, потому что в этом мире они наполовину, а наполовину в царстве Узника. Говорят, Сидр и Марфа привезли семь больших возов только золота…
— Врут, — сказал Оногур. — Не дошли они до Сумеречного Дворца, и уж тем более до сокровищницы Узника. Мечей много взяли. У полудушников оружие всегда хорошее, и доспехи из сумеречной стали.
— У отца моего броня из сумеречной стали! — гордо сказал Илья. Он имел в виду человекообразного робота, гридня. Так уж вышло, что за этими конструкциями закрепилось название “броня”, потому как “доспех” это все же что-то вроде кольчуги и лат. У моего отца была бригантина из сумеречной стали. Куртка с карманами, вроде бронежилета, в которые были вложены пластины брони. Мстислав эти пластины не раз щупал. Даже, пару раз, отец давал попробовать их пробить клевцом и рубануть саблей. Я бы сказал, что металл похож на титан. Слишком легкий для стали, слишком прочный для алюминия. Несмотря на характерную местную отделку бригантины, из золота и бархата, сами пластины выглядели довольно технологично. Блин, серьезно, мне нужно выкроить время и отрефлексировать память Мстислава.
— Сколько же он тогда стоит? — вырвалось у меня. Отец говорил про бригантину, что это не столько доспех, сколько заначка. Надо будет нанять войско, или княжий престол в малом городке купить, то можно продать бригантину и должно хватить.
— Ну, не целиком, — засмущался Илья.
— Так, подождите. А как этих полудушников найти? — да, деньги мне сейчас не помешают. Некоторое время остальные трое смотрели на меня с удивлением, а потом расхохотались. Даже обычно невозмутимый Оногур оглушительно гоготнул.
— Ох, как бы они тебя не нашли! — отсмеявшись, сказал дед Дарён.
Пока они зубы скалили, я перебрал воспоминания Мстислава. И, внезапно, ситуация прояснилась. Узник, это кличка. Или, как называли и в старину, кащей. Да, в этом мире был Кащей. В отличии от моего мира, тут этот сказочный персонаж действовал куда более приземленно. У этого хмыря было царство. Расположенное “всегда в одном шажке, а хоть и сто лет идти, не дойдешь”. Похоже, что-то вроде карманного измерения, из которого можно было попасть куда хочешь. Пользуясь этой своеобразной особенностью, Кащей вел себя примерно так же, как и любой нормальный феодал — грабил всех подряд. Используя нечто вроде порталов и призрачных слуг, тех самых полудушников, изредка и обычных наемников, нападалл на города и храмы. Похищал знатных людей — с целью выкупа и просто грабил. Особенно падок на женщин и золото. Отсюда и рассказы о невероятных сокровищах и о гареме из тридцати тысяч невероятной красоты пленниц. В сказках моего мира, этих подробностей не было. Сам Кащей, вполне в дух раннего феодализма, вел своих воинов в бой лично. Описания этого примечательного персонажа разнятся, но основные приметы — железная корона и абсолютная неуязвимостью, повторятся везде.
Но мы, люди, существа изворотливые — раз нельзя убить, начали искать способы нейтрализовать иначе. Изредка, Кащея удавалось пленить. Опутывали цепями, заматывали веревками — в бою Кащей был крайне опасен, но вполне одолим. Но, по прежнему не уязвим. Его топили, сжигали, резали на куски. Тот вроде как рассыпался в прах, но возвращался и мстил через пару лет. Его снова ловили. И пытались пленить на как можно долгое время. Изгалялись, как могли — хоронили под большим курганом из камней, заливали железом в бочке и топили в море, и так далее. Очень похоже, большую часть жизни Кащей провел в заточении — отсюда и прозвище. Однако, в чем-то Илья прав — последние триста лет его на Руси не видели. Правда, его полудушники изредка появлялись то там, то здесь. Но, обычно, очень мелкими отрядами, рыл в пять.
— Эхъ, не к добру о таких вещах говорить, — дед Дарен присел, покряхтывая, — Ну да так и быть. Расскажу вам былину о Узнике Бессмертном и боярине Хороборе, и о том как он его трижды пленил и в стену на сорок лет замуровал, и как глупый колдун Эльфолюб Узника освободил и за то поплатился.
— Расскажи, дедушка Дарён! — радостно поддержал его Илья, тоже садясь на кровати.
Я, вернее Мстислав, знал эту былину. Впрочем, спать уже не хотелось. Хотелось немного посидеть и подумать.
— Было то в славном городе Царьграде, когда на Руси еще и царей не было, а только Великие Князья правили, между собой враждуя. Тогда, как и в нынешнее время, в Царьграде было золота много, а храбрости недоставало. Придумали хитрые базилевсы воинов с Руси звать, к себе в ближнюю дружину. Тогда так заведено стало и до сих пор так и остается. И вот приехал славный боярин Хоробор из под города Мурома, — дед говорил хорошо поставленным голосом, меняя интонацию, не давая отвлечься слушателю, затягивая в свой рассказ. Я невольно прислушался. В той версии, что слышал Мстислав, Хоробор был из под Пскова. Старый воин продолжал:
— И продал боярин Хоробор свою верность базилевсу, коего провали Красно Солнышко. Базилевс был очень уж хитрый, да верткий, да себе на уме. А прозвали его так, за его родовой дар — мог базилевс свет испускать, да такой яркий, что вокруг люди в минуту обгорали, и даже кольчуги плавились и звенья рвались. Целое войско Базилевс Красно Солнышко мог так пожечь, но так ведь он один, а держава у него большая, не поспеть везде. А Хоробор не один пришел, а с дружиной. Все, как на подбор, дети боярские, у всех фамильяры сильные, у всех родовой дар. И видит Хоробор, не хочет ему Базилевс полную цену платить. То монету сыпет порченую, то вместо серебра норовит посеребренную медь подсунуть. А отмеривали плату на весах больших. Навроде тех, что сейчас на рынках в городах стоят. И тогда в противовес положил Хоробор свой меч. А меч у него был пуда два, не меньше, потому как дар родовой у Хоробора был — сила великая.
— Как у меня, — едва слышно выдохнул Илья. Вообще бояре свои родовые дары не афишировали. Но, за столько лет, все уже друг о друге все знали. Так что эта проговорка Ильи для меня была мало полезна. К тому же, дар чаще всего передавался по материнской линии, поэтому Илью может ожидать большое разочарование, если его мать из “простых” людей.