Отверженный 追放者 Часть III
![Отверженный 追放者 Часть III](/uploads/covers/2024-02-06/otverzhennyj-chast-iii-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Орлов
- Жанр: Попаданцы / Героическая фантастика
Читать книгу "Отверженный 追放者 Часть III"
Глава 19
— Аригато, дерьма ты кусок, — протянул я хрипло. — Чего приперся?
— Я бы сказал, что соскучился, но это не так, — покачал Аоки головой. — Я бы выразился иначе, — заскучал.
— Так иди, займись чем-нибудь, — пробурчал я, и уронил голову на грудь.
— Занимаюсь, — как ни в чем не бывало, заявил он. — Прямо сейчас.
Я посмотрел на него исподлобья, нет ну какой мерзавец, а? После смерти выглядит даже лучше, чем до неё.
Зачесанные назад волосы блестят, глаза отливают чернотой, кожа бледная, почти как у Музы, а губы растянуты в пренебрежительной улыбке.
— Чего тебе нужно, Ичибан? Ты же вроде сдох, — просипел я.
— Именно.
— И значит, если я тебя вижу…
— Давай договаривай…
— Мой мозг снова воспалился, и начинает играть со мной.
— Все возвращается, Ика-чан. Ты так долго держался… — Он поаплодировал. — Но похоже, внешнее давление вновь провоцирует тебя. А когда ты сорвешься, ну ты сам знаешь…
— Кровь, трупы, пожар, и снова трупы… — покивал я.
— Ага, за этим я и пришел. Посмотреть. Слушай, какого хрена ты творишь, Рио?
— Ты о чем?
— Так долго тянешь, скука смертная. Ты же сам просил меня отдать тебе ту удочку, помнишь? Так почему все снасти в пыли⁈
— Пошел ты… Я вырвал эту удочку из твоих мертвых рук, — прорычал я.
— И повесил на стену, — хмыкнул он. — Подумать только, какой-то мелкий недоносок якудзы сотворил с тобой такое. Раньше бы ты не позволил так над собой издеваться.
— Я был вынужден играть, — попробовал спорить я.
— А может, ты искал оправдания? Искал заслоны, которые мешают тебе убивать? Зачем ты сдерживаешься, Рио? Вот на фига?
— Я в тюрьме, тупой ты выродок! — сорвался я.
— Сейчас ты на дереве, дружок, — посмеялся он, поправляя галстук. — Хватит оправданий. Вот же напасть, — «Муза покинула меня!» «Я в тюрьме, мне нельзя исполнять Правило!» «Если я убью ту стерву с круглой попкой, меня точно кто-то заметит»… Все это бред собачий! Давай уже возьми себя в руки, яйца в кулак, еще что-нибудь возьми… Хватит канючить! Музы не существует, — ты её сам придумал, как и Правило, как и меня, мать твою! Она ушла, потому что ты так хотел, а не под давлением обстоятельств. Потому что ты решил не убивать, размяк.
— Это не так, — тряхнул я головой, откидывая волосы с глаз.
— Прямо перед тобой пустышка, а ты все не решишься прервать его жалкое существование. Ещё и позволил ему посадить тебя на поводок, как собачку.
— Я сейчас убью тебя второй раз! Оказу дзо!
— Сам туда иди, я и так мертв!
Он заткнулся, вытащил пачку. Одну сигарету вставил мне в губы и прикурил, второй задымил сам.
— Я не понимаю, почему пришел именно ты, — произнес я, через зубы и стараясь, чтобы сигарета не вывалилась изо рта.
— Не знаю, — развел он руками. — Может быть, я теперь буду постоянно к тебе наведываться… Наверное, я какая-то часть твоего подсознания, заменяющая Музу? Эх, почему у меня такой классной девчонки при себе не было… Я бы тогда точно тебя выпотрошил.
— Малыш, ты бы и мамку свою не выпотрошил, — ухмыльнулся я. — А вот я, да.
Он скуксился, но ничего не ответил. Лишь придирчиво осмотрел алые следы на моих кистях, что оставались от веревок.
— Как можно быть таким тупым, чтобы не принять его угрозы всерьез, мм? — поинтересовался Аоки. — Ведь было же ясно, что он отомстит, — сдаст тебя и глазом не моргнет. А ты что⁈ Ты оставил свидетелей! Наивно, опрометчиво… просто глупо.
— Кенджи… — прорычал я, — всего лишь пустышка. Как я мог принять его за равного? Бояться его мести? Это ниже меня! Я не думал, что он решится, а в противном случае, был уверен, что справлюсь.
— И что теперь?
— Я убью его, — произнес я спокойней. — Уже решил. Не думай, что я не подстраховался.
— Есть план?
— Нехитрый, но должен сработать. Когда мы вернулись в Габутай после турнира, Шибу-сан сказал, что соревнования продолжатся через день. Они дают сутки на отдых для участников.
— И что? — флегматично спросил он.
— А то, — я пропустил третью ступень, горный перевал. После этого испытания их не погнали бы сразу к финалу, предоставят возможность отдохнуть. Значит, обе команды сейчас в Габутай, выдвигаются сегодня. Если я успею, застану Кенджи перед отъездом. Пожелаю счастливого пути.
— Надеюсь, на этот раз ты все продумал.
— Как я сказал, — план не особо хорош, но он наглый и доставит мне удовольствие, — улыбнулся я.
Он довольно покивал.
— Ты чувствуешь, что происходит? Расскажи мне.
— В моей голове будто кто-то хозяйничает прямо сейчас, — признался я. — Передвигает мебель, ломает стены, вкручивает лампочку.
Аоки молча достал из кармана пиджака лампочку и показал мне. Она ярко горела в его ладони.
— Я зажгу свет, — произнес он. — А теперь… хочешь пить?
— Что? — не сообразил я.
Образ Аоки начал расплываться и меняться, он больше не был похож на себя, но превращался в другого человека, который почему-то возник в ночи.
— Говорю, пить хочешь, Икари? — спросил Шибу, протягивая мне открытую бутылку воды.
— Какого… Ты настоящий? — удивился я.
— Да, давай осторожно…
Сенсей аккуратно приподнял мою голову и позволил сделать несколько глотков, горло и легкие будто обожгло раскаленным металлом. Я чуть не захлебнулся, жадно присосавшись к бутылке. Я даже не испытывал удовольствия, просто хлебал.
— Медленно, много нельзя, — заявил вояка, убирая бутылку. — Сейчас сниму тебя.
— Ещё рано… Почему вы здесь, среди ночи…
— Черт, ты и правда жесткий сукин сын, — расхохотался Шибу-сан. — Провисел три дня на дереве, а когда пришли снимать, говорит: «Еще рано!»
Я рухнул на землю, нелепо извиваясь от судорог в конечностях.
— Сейчас пройдет, малой… — довольно обозначил сенсей, присаживаясь рядом. — Попробуй пошевелить кистью, вытяни ноги, кровь должна циркулировать.
С трудом я перекатился на бок, а оттуда завалился на спину, тяжело дыша и глядя в звездное небо.
Это было больно.
Меня будто спеленали толстым одеялом, не давая пошевелиться. Ноги сдавило так, будто их сейчас расплющит, руки безвольно валялись рядом, не реагируя на мои желания. Плечи словно набили стекловатой, мышцы кололо сотней невидимых иголок, кожа зудела и я мечтал содрать её с себя. С каждым вздохом тело пронзала острая боль, то в пояснице, то в груди, а перегруженные мышцы шеи неожиданно расслабились, не позволяя мне даже голову поднять.
— Знаешь что с тобой происходит? — спросил Шибу-сан участливо.
— Перестензия, — ответил я, не глядя на него. — Болевой дискомфорт, онемение, сковывание, мурашки, судороги.
— Все то тебе известно… — махнул он рукой и закурил, ожидая, пока я приду в себя.
— Чего рано так? — не сдавался я. — Меня привели к полудню, к этому времени и должны были забрать.
— Сегодня четвертая ступень, рано выезжаем, — объяснил он. — Вот я и решил тебя пораньше освободить. Учитывая, что ты и ночь до ареста не пил, трое суток ты отмотал честно.
Я попытался сесть, самому не очень получалось. Шибу подал мне руку и помог. Голова вновь закружилась, и я уперся руками в траву, старательно удерживая равновесие.
— О, да ты слаб, яцу… — пробормотал учитель. — Я с собой кресло каталку не брал, как же обратно пойдем⁈ Вот, лучше выпей ещё воды.
Онемевшей рукой я перехватил полторашку и поднес к губам, облив себя при этом.
Шибу пихнул мне сумку.
— Тут хаори, накинешь, как в себя придешь. И несколько моти с мясом, тебе нужно восстановить силы.
Я кивнул и попросил жестом сигарету.
— Дерзкий малец, — усмехнулся он, но кинул в меня пачкой. С третьей попытки я прикурил и расслабленно выдохнул.
Все возвращается на круги своя. Пора за работу.