Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина
![Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина](/uploads/covers/2023-03-18/delo-kremlevskix-vrachej-kak-gotovilos-ubijstvo-stalina-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина"
3 ноября 1952 г. Рюмин утвердил постановление о предъявлении Абакумову дополнительного обвинения, где указывалось, что а) он (Абакумов — С.М.) вынашивал изменнические замыслы и, стремясь к высшей власти в стране, сколотил в МГБ СССР преступную группу из еврейских националистов, с помощью которых обманывал и игнорировал ЦК КПСС, собирал материалы, порочащие отдельных руководителей Советского правительства, а также отгораживал чекистский аппарат от руководящих партийных органов; б) опираясь на своих сообщников, проводил вредительскую подрывную работу в области контрразведывательной деятельности.
15 ноября Абакумова 1952 г, перевели в Бутырскую тюрьму. Его снова заковали в наручники, которые снимались только во время принятия пищи. Будто бы, последний раз о деле Абакумова Сталину докладывали 20 февраля 1953 г. На допросе, который состоялся уже после убийства Берия бывший сотрудник МГБ Коняхин показал также, что 20 февраля 1953 г. Сталин будто бы сказал: «Это Берия нам подсунул Абакумова… Не люблю я Берия, он не умеет подбирать кадры, старается повсюду ставить своих людей». Это очередная фальшивка:
ну, не мог Сталин сказать такое о своем заме какому-то полковнику.
Когда 14 ноября Рюмина отстранили от следствия, Абакумова из Лефортова перевели в камеру номер 77 Бутырской тюрьмы. В марте 1953 г. его оставили в покое, прекратив всякие допросы — 13 марта Берия (значит, он к этому времени уже вступил в должность) запретил вплоть до особых указаний допрашивать Абакумова.
Историк Столяров свидетельствует, что 13 марта 1953 г. Столяров упоминает о том, что Берия запретил допрашивать Абакумова впредь до особого указания. «Казалось бы, — пишет Столяров — теперь надо было с извинениями освобождать Абакумова из-под стражи — такой слух мгновенно распространился по коридорам Лубянки». Позднее при министре Берия будто бы начались новые допросы. И опять о этому периоду почему-то нет протоколов допросов Абакумова, относящихся к данному периоду ареста. По крайней мере, о них никто не упоминает и на них не ссылается. После убийства Берия допросы Абакумова стали другими. У следователей появилась идея объединить в одну группу Абакумова и Берия как заговорщиков. Однако известно, что Берия и Абакумов терпеть друг друга не могли.
Генерал-лейтенант юстиции А.Ф. Катусев, познакомившийся в своё время с делом Абакумова, отмечает, что «кроме доноса Рюмина, для ареста Абакумова серьезного повода не было». Есть и другие свидетельства никчемности дела Абакумова. 7 сентября 1953 г. на своём допросе полковник Коняхина показал, что 11–12 марта 1953 г. он был на докладе у Берия и когда очередь дошла до дела Абакумова, Бeрия иронически произнес: «Ну что нашли у Абакумова, кроме его квартиры и барахольства?». Очень странным является факт того, что Абакумова ни разу не допрашивали по поводу Тимашук. Власика спрашивали — Власик валил на Абакумова, но тому такие вопросы почему-то не задавались. Почему?
Наконец, одной из причин атаки на Абакумова могло стать недовольство евреев темм, что он стал вороширь их осиные гнезда. Например, в записке Абакумова Маленкову от 4 июля 1950 года обращалось внимание на быстрое развитие групповщины, кумовства и коррупции среди врачей еврейской национальности. Руководитель МГБ Абакумов сообщал: «По имеющимся в МГБ СССР данным, в результате нарушения большевистского принципа подбора кадров в клинике лечебного питания Академии медицинских наук СССР создалась обстановка семейственности и групповщины. По этой причине из 43 должностей руководящих и научных работников клиники 36 занимают лица еврейской национальности, на излечение в клинику попадают, главным образом, евреи. Заместитель директора института питания БЕЛКОВ А.С. по этому вопросу заявил: «Поближе ознакомившись с аппаратом клиники, я увидел, что 75–80 % научных работников составляют лица еврейской национальности. В клинике при заполнении истории болезни исключались графы «национальность» и «партийность»». Я предложил заместителю директора клиники БЕЛИКОВУ включить эти графы, так как они нужны для статистики. Они были включены, но через пять дней Певзнером снова были аннулированы.
По существующему положению в клинику лечебного питания больные должны поступать по путевкам Министерства здравоохранения СССР и некоторых поликлиник Москвы, а также по тематике института лечебного питания Академии медицинских наук СССР. В действительности в клинику поступают в большинстве своем лица еврейской национальности по тематике института питания, то есть с разрешения директора института Певзнера и заведующего приемным покоем Бременера. Старшая медицинская сестра клиники ГЛАДКЕВИЧ Е.А., ведающая регистрацией больных, заявила: «Характерно отметить, что большинство лечащихся в клинике больных — это евреи. Как правило, они помещаются на лечение с документами за подписью Певзнера, Гордона или Бременера»». Как видим, речь в записке шла, по сути, о расцвете групповщины на национальной основе, коррупции и кумовства в одном из НИИ медицинского профиля.