Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга четвертая. Декабрь
![Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга четвертая. Декабрь](/uploads/covers/2023-09-09/zhitiya-svyatyx-na-russkom-yazyke-izlozhennye-po-rukovodstvu-chetix-minej-svyatogo-dimitriya-rostovskogo-kniga-chetvertaya-dekabr-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Святитель Димитрий Ростовский
- Жанр: Религия / Христианство / Православие / Религия и духовность: прочее
- Дата выхода: 2010
Читать книгу "Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга четвертая. Декабрь"
Поспеши же, слуга диавола, постарайся не оставить ни одного из имеющихся в твоем распоряжении орудий мучения, пытай меня, как золото в горниле, или же и еще сильнее, но ты не найдешь во мне столь почитаемого тобою нечестия, которому ты служишь самым делом. Служение ложным богам, овладевшее тобою и твоим безумным царем, достойно омерзения.
Мучитель возразил:
— Мне думается, что от сильной боли повредился у тебя разум, оттого и говоришь ты так много нелепостей. Если бы твой, как ты говоришь, Бог мог сделать тебя бессмертным, то он избавил бы тебя и от этих ран. Итак, перестань обольщаться несбыточными надеждами и поторопись воспользоваться доставляемою тебе мною возможностью избавления.
— Хочешь ли, — отвечал Евстратий, — ты, ослепленный всеми своими чувствами человек, убедиться в том, что для моего Бога нет ничего невозможного? Слушай и смотри на меня, которого ты думаешь умертвить и погубить посредством придуманных тобою истязаний!
И вот, в то время как все с великим вниманием взирали на святого, внезапно струпья спали с его тела, как бы чешуя, и он сделался совершенно здравым, не имея на теле даже никакого следа от ран. И все, при виде такого чуда, прославили Единого Истинного Бога, а Евгений, друг, согражданин и сотоварищ Евстратия по службе, воскликнул громким голосом:
— Лизий! И я — христианин и проклинаю твою веру и отказываюсь повиноваться, как и господин мой Евстратий, царскому указу и тебе!
Разгневанный Лизий велел тотчас же схватить Евгения и поставить посреди суда и сказал ему:
— Допрос всех их требует много времени и труда, а между тем я должен теперь заняться другими общественными делами. Посему я повелеваю этого чародея и волшебника Евстратия, а равно и Евгения, который сегодня оказался его единомышленником, накрепко заковать в цепи и бросить в тюрьму вместе с другими христианами, где и держать под стражею до следующего допроса.
Сказав это, Лизий встал со своего места и прекратил суд. Святые же, обрадованные смелостью и терпением Евстратия и явленным на нем спасительным чудом Господа нашего Иисуса Христа, были отведены в темницу. Когда они туда прибыли, то все единогласно воспели псалом, начинающийся словами:
«Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» (Пс.132:1), и, совершив молитву, сели, а святой Евстратий поучал их и приготовлял к предстоящему подвигу.
Так окончился день. Ночью Лизий приказал сопровождавшим его воинам готовиться в путь, так как он собирался идти в город Никополь440. В то время как воины приготовлялись к отправлению, сам Лизий отправился к темнице, велел вывести к себе Евстратия и, лицемерно улыбаясь, сказал ему:
— Здравствуй, дорогой Евстратий!
Святой ответил:
— Всемогущий Бог, Которому я служу, да вознаградит тебя достойно за твое приветствие, судья!
— Об угождении Богу и заботься, — сказал Лизий, — а теперь возьми эти сапоги и обуйся и с весельем отправляйся с нами в путь. Сапоги же эти были железные и подбитые длинными и острыми гвоздями. Их крепко привязали к ногам святого ремнями, а Лизий запечатал узел своим перстнем и велел вести за собою святого, связанного вместе с другими узниками, и во всю дорогу бить и понукать его, чтобы шел скорее. Сам Лизий со своими воинами отправился вперед. Через два дня они пришли в город Араврак — на родину Евстратия и Евгения. Когда они приблизились к Аравраку, все жители вышли им навстречу, желая посмотреть на блаженного Евстратия, но никто из друзей и знакомых не осмелился подойти к нему из боязни быть схваченным, так как известно было, что Лизий уже отдал соответствующее приказание. Между прочим, по дороге к Аравраку жил некто Мардарий, человек незнатного происхождения и небогатый, но вполне довольный своим положением. Когда проводили Евстратия и других христиан, он занят был устройством крыши на своем новом доме. Взглянув на проводимых мимо святых узников, он узрел между ними, как бы светлую звезду, святого Евстратия и, немедленно слезши с крыши вниз, сказал своей жене по-армянски:
— Видишь ли, жена, одного из начальников этой страны, известного своим родом и богатством и удостоенного почестей за воинскую службу? Видишь ли, как он пренебрег всем и идет, чтобы быть жертвою, угодною Богу? Блажен тот, кто и в этой жизни был славен, и у Владыки нашего Христа получит великую награду и будет удостоен неизреченного блаженства вместе с ангелами. Благочестивая женщина отвечала мужу:
— Возлюбленный супруг мой! Что препятствует и тебе идти тем же путем, каким идет он, и вместе с ним сподобиться святой кончины, чтобы быть заступником на небесах мне и нашим малым детям и всему твоему роду? Мардарий сказал ей:
— Дай мне обувь и я пойду в вожделенный путь. Она с радостью исполнила его просьбу. Мардарий, обувшись, одевшись и опоясавшись, обнял двух своих сыновей младенцев и, став лицом к востоку, начал молиться.
— Владыка Боже, Отче Вседержитель, Господи Иисусе Христе и Святый Дух, — говорил он, — Едино Божество и Едина Сила! Помилуй меня, грешного, умилосердись и будь хранителем сей рабе Твоей и обоим младенцам сим, — Ты, Заступник вдов и хранитель сирот! И я, Владыка, с великою радостью и сердечным желанием иду к Тебе441.
Затем он поцеловал детей и сказал:
— Будь здрава, жена, и не скорби, не плачь, а радуйся и веселись, ибо тебя и детей наших и душу мою я вручаю Всемогущему и Всеблагому Богу нашему.
С этими словами он поспешно вышел из дому, а жена провожала его с радостью. Мардарий направился к одному именитому авракинскому гражданину Мукарору, человеку богатому и знатному, приветствовал его и сказал:
— Вот я иду к твоему другу и родственнику Кирисику и, если Богу угодно будет, буду ему спутником и вместе с ним понесу подвиг мученический. Будь, после Бога, заступником моей жене и моим детям в этой жизни, а я, если найду милость у Бога, помогу тебе в тот день, когда все мы предстанем пред Ним, и ты получишь себе награду.
— Иди с миром, сын мой, — отвечал ему благочестивый Мукарор, — окончи добрый путь и не беспокойся ни о чем: я буду отцом твоей жене и твоим младенцам.
Тогда Мардарий простился с Мукарором, пошел и нагнал святых уже около самого города. Громко воззвал он к Евстратию:
— Господин Кирисик! Как овца приходит к своему пастырю, так и я пришел к тебе, желая сопутствовать всем вам. Прими же меня и причисли к своей святой дружине и приведи меня, хотя и недостоин я того, к подвигу мученическому, чтобы сделаться мне исповедником Господа Иисуса Христа.
Затем еще громче он воскликнул:
— Слушайте, слуги диавола, слушайте! И я — христианин, как и господин мой Евстратий.
Тотчас же воины схватили его и, связав, вместе с остальными христианами бросили в темницу, о чем и известили Лизия, который тотчас же открыл суд. Воины, по обычаю, стали приводить христиан из темницы. Приведен был, между прочими, и Авксентий — нагой и связанный по рукам верёвками; прочие же христиане стояли около и смотрели.
Судья сказал святому:
— Авксентий! Избавь нас от труда, а себя от мучений, скажи: не оставил ли ты свое тщетное и пагубное для тебя неповиновение и не возвратился ли к нашим милостивым богам?
— Выслушай немного, Лизий, — отвечал святой Авксентий: клянусь тою Истиною, Которая выше всего и всё провидит, что мой ум неизменно будет знать Единого Бога и только Ему я буду поклоняться, хотя бы ты нанёс мне безчисленные раны и обрёк меня на мучения, большие прежних. Хотя бы ты и умертвил меня посредством меча или огня, но ни в каком случае не будешь в силах изменить мои мысли. Итак, лучше делай, что хотел.
Тогда мучитель изрёк следующий смертный приговор:
— Авксентий, который, после многих мучений, до сих пор остается при своем безумстве, пусть лишен будет жизни чрез заслуженную им казнь посредством усечения мечом. Исполнение сего приговора должно быть совершено в глухом лесу, чтобы его презренное тело не могло быть погребено подобающим образом. А тот, который дерзнул недавно присоединиться к узникам, пусть будет выведен сюда на средину, сейчас же получит почесть, которой он добивается.
Пока воины освобождали Мардария от верёвок, он говорил святому Евстратию:
— Господин мой Кирисик! Умоляю тебя, молись за меня Богу и научи меня, что мне отвечать губителю, чтобы как-нибудь не обольстил сей жестокий мучитель меня, простого и некнижного человека.
Святой Евстратий сказал ему:
— Повторяй, брат мой Мардарий, неизменно только одно: «Я — христианин», «Я — раб Христов», и больше ничего не отвечай, чтобы он ни стал тебе говорить, или с тобою делать.
Когда воины привели Мардария пред Лизия, они сказали:
— Вот — узник, взятый недавно.
Лизий сказал:
— Пусть он назовет нам свое имя, отечество, занятие, место жительства и скажет, какой он веры?
— Я — христианин, — отвечал Мардарий, и на все вопросы истязателей о его имени и отечестве, продолжал восклицать:
— Я — христианин! Я — раб Христов.
Более от него не могли ничего добиться. Лизий, видя его непоколебимость, приказал провертеть ему ноги железными кольями и, продев верёвки, повесить его вниз головою, потом колоть и опалять всё его тело раскаленными железными гвоздями. Долго висел и был мучим Мардарий и, наконец, воскликнул:
— Господи! Благодарю Тебя, что Ты сподобил меня сих благ! Того лишь я и желал, чтобы быть спасенным Тобою и к сему стремился: приими же душу мою в мире.
Произнесши это, он умер.
Когда тело Мардария убрали с места мучения, Лизий сказал:
— Пусть введут Евгения из Саталы, который осмелился войти сюда во время допроса Евстратия. Я не утверждаю, что он — христианин, как болтают сами они, но нахожу, что он человек весьма вредный.
Когда Евгений предстал пред судом, служители сказали:
— Вот Евгений.
Судья сказал:
— Скажи мне, гнусный человек, какой злой бес научил тебя и толкнул на такую дерзость, что ты осмелился без всякого стыда упрекать нас, считая за ничто строгость настоящего суда?
Святой Евгений отвечал:
— Мой Бог, ниспровергающий почитаемых тобою бесов, — вот Кто дал мне силу и даровал смелость и свободу слова, для того, чтобы я посмеялся над тобою презренным, пёс смердящий, сосуд сатаны, который будет вместе с тобою предан на погибель.
Мучитель вскричал:
— Вырезать ему его ругательский язык, отрубить обе руки и перебить ему голени, чтобы он смирнее вел себя с нами!
Во время этого истязания и святой Евгений предал дух свой Богу.
Вскоре после этого Лизий отправился однажды за город производить смотр войскам. Во время смотра, когда все воины показывали свое уменье владеть оружием, один из них, по имени Орест, высокого роста и видной наружности, должен был, по своему чину, представиться Лизию. Увидев его, Лизий похвалил его, назвал «настоящим воином» и велел ему бросить копьём в цель. Когда Орест наметил в цель и замахнулся копьем, золотой крест, бывший у него на груди, от сотрясения выпал наружу, и это было замечено всеми и самим Лизием. Орест тотчас же был призван к Лизию, который, взяв у него с груди крест и держа его, спросил:
— Что это такое? Неужели и ты из числа почитателей Распятого?
— Я — раб Распятого, Владыки моего и Бога, — отвечал Орест, — и это знамение Его ношу на себе для отогнания всех угрожающих мне зол.