Сокровище Родины[сборник]
![Сокровище Родины[сборник]](/uploads/covers/2023-03-16/sokrovishhe-rodinysbornik-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Волконский
- Жанр: Русская классическая проза / Исторические приключения / Авторские сборники, собрания сочинений
- Дата выхода: 2017
Читать книгу "Сокровище Родины[сборник]"
XVII
Я разменял билет в конторе банка (их много в Порт-Саиде) и первое, что купил себе — десяток самых дорогих папирос и коробку спичек.
Затем я приобрёл щегольской белый фланелевый костюм, соломенную шляпу, зонтик, туалетные принадлежности и занял недорогой номер, но зато в лучшей гостинице — в той самой, куда водили меня наши моряки обедать.
Вымывшись, переодевшись, взяв ванну, я спустился в столовую и заказал себе завтракать. На закуску принесли мне опять сардинки с маслинами, а на завтрак подали яичницу, рыбу в белом вине, баранью котлетку, спаржу и персики.
Я всё это съел не спеша, просматривая в это время газеты и испытывая чувство необычайной удовлетворённости, что вернулся опять к условиям, к которым привык издавна.
После завтрака я пошёл в свою комнату, разделся и лёг на постель. Жара стояла сильная.
Конечно, мысли мои невольно сосредоточивались на том, что случилось со мною.
Самым удивительным и непостижимым мне казалось, что как это так я, самый простой и обыкновенный человек, и вдруг оказался действующим лицом в таких неожиданных и запутанных событиях!
Запутано и непонятно тут было всё. Но во всём была словно какая-то внутренняя, мистическая связь, на которую указывало стоявшее на конверте слово «Daedalus». Ведь началось с того, что меня просили махнуть платком три раза, когда я буду проходить мимо маяка «Дедалус», и кончилось тем, что я нашёл у себя в кармане конверт с деньгами и надписью тоже «Daedalus»…
Но вопрос был ещё в том, кончилось ли?
Самым благоразумным было, разумеется, бросить всё и с первым же пароходом вернуться в Европу.
Очень может быть, что всякий другой так бы и поступил на моём месте, но надо принять во внимание то ненормальное состояние, в котором я находился. Нервы у меня были развинчены. Я испытывал до некоторой степени чувство зарвавшегося игрока, который давно сознал, что ему пора бросить карты, но не может сделать этого и продолжает ставить последнее, что есть у него…
И вместо того, чтоб успокоиться и думать о скорейшем возвращении в Россию, я вечером, когда солнце пекло не так жарко, пошёл отыскивать домик, куда приводила меня девочка-арабка и где видел я больную русскую, обратившуюся ко мне со своею странною просьбой.
Мне казалось, что дорогу, местность и самый домик я запомнил хорошо. Но это мне казалось только. Дорога была как будто и та, но домики все были похожи один на другой. Напрасно я приглядывался к ним.
Вдруг у дверей одного из них я увидел сидевшую на ковре молодую женщину и узнал в ней свою знакомую. Да и трудно было не узнать её. Такой худобы я никогда не встречал.
Она сидела, охватив тонкими руками колени, и смотрела перед собою, как бы не видя того, что было перед её глазами.
По крайней мере, когда я подошёл к ней почти вплотную, она не шевельнулась.
Я снял шляпу, поклонился и проговорил:
— Вы не узнали меня?
Она вздрогнула и взглянула мне в лицо. Видно было, что она меня не узнала.
— Я приходил к вам, — пояснил я, — неделю тому назад, вы были тогда больны и лежали.
— Да, я была тогда больна, — вздохнула она, — теперь припоминаю, как сквозь сон… Постойте… Вы тот, которого я просила…
— О маяке «Дедалус»…
— Да, да, теперь помню, вы говорили, что идёте в Красное море, и я просила вас…
Она оживилась и заговорила быстрее.
— А вы остались и не поехали и не могли исполнить моей просьбы? — добавила она.
Я поспешил успокоить её.
— Нет, просьбу вашу я исполнил самым добросовестным образом. Я был в Красном море, проходил мимо «Дедалуса» и вернулся опять сюда.
Она вместо того, однако, чтоб обрадоваться, поникла головою.
— Да, да, вы исполнили её! — повторила она медленно и грустно.
— А разве не надо было исполнять?
— Тогда было надо, а потом вышло не надо.
— Но ведь вы сами просили!..
— Да, просила сама, я должна была просить.
Она замолчала и стала снова смотреть перед собою, отвернувшись от меня.
— Можно мне поговорить с вами?
— Поговорить, — забеспокоилась она, — поговорить…
Но где же поговорить?..
— У вас в домике.
— В домике, да…
— Или здесь, мне всё равно.
— Здесь… лучше здесь…
— Вот, сядем сюда, — показал я на стоявшую у двери скамейку.
— Вы сядьте на скамейку, — сказала она, — а я останусь на ковре. Мне так удобнее.