Фредди Крюгер и Железная Леди
![Фредди Крюгер и Железная Леди](/uploads/covers/2023-10-10/freddi-kryuger-i-zheleznaya-ledi-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Ульев
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Юмор: прочее
Читать книгу "Фредди Крюгер и Железная Леди"
Глава 1. Крюгер в Парижской Опере
В Парижской Опере был аншлаг. Давали «Фауста» Шарля Гуно.
В партии Маргариты выступала восхитительная и неотразимая Кристина Доэ. Злые языки утверждали, что в ее любовниках числится сам Призрак Оперы. Однако никто не мог привести тому доказательств, да и существование самого призрака оставалось еще под большим вопро-сом; музыкальные критики склонялось к мысли, что слухи о пресловутом призраке распростра-няются исключительно с целью рекламы и не без ведома директора Оперы.
Второе действие было в самом разгаре. Затаив дыхание, взволнованная публика следила за мучениями Зибеля — приятеля Маргариты, который был в нее тайно влюблен. Он рвал в саду цветы, чтобы преподнести их любимой девушке, но по воле Мефистофеля они увядали в его руках. Зибель, партию которого по весьма странной прихоти композитора неизменно исполня-ла женщина — меццо-сопрано — плакал, ругался, понося всех святых, и вскоре в саду на сцене не осталось ни одного несорванного цветка. Увидев, что рвать больше нечего, Зибель наконец угомонился, вытер слезы и скрылся за занавесом.
Виконт де Шампиньон пожалуй был единственным из зрителей, кого совершенно не трогали терзания несчастного влюбленного, впрочем, как и все остальное, происходившее на сцене. Уже с середины первого действия он недвусмысленно клевал носом, а к началу второго его прямо-таки тянуло положить голову на плечо своему соседу справа.
Де Шампиньон забрел на оперу не столько потому, что был большим поклонником шедевра Гуно, — просто ему хотелось поглазеть на великолепную Кристину Доэ, а при случае — чем черт не шутит! — и прошмыгнуть к ней в уборную. Но после вчерашнего банкета в замке мар-киза де Помпидура у виконта так шумело в голове и слепило в глазах, что вскоре он совершен-но забыл о пикантной цели своего появления в Опере.
Все эти двоящиеся в глазах мефистофели, фаусты, зибели, валентины, маргариты кружились перед ним назойливой орущей толпой, сливаясь в неразличимую пеструю массу, и порождали у виконта только одно желание — зарыться с головою в подушку.
После сцены с Зибелем виконт де Шампиньон решительно поднялся со своего места и стал пробираться к выходу. При этом он ежесекундно падал на колени дамам своего ряда, выбивая у них из рук бинокли, и, когда его с негодованием отталкивали, наваливался на противополож-ный ряд и портил прически впереди сидящим. За виконтом тянулся шлейф возмущенного ше-пота и скрип кресел.
Позорное бегство де Шампиньона очень обрадовало сидевшую позади него представитель-ную, увешанную бриллиантами даму. Теперь она могла следить за сценой спокойно, без того, чтобы постоянно елозить в кресле, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за качавшейся из сто-роны в сторону спиной виконта.
Но знатную даму ждало новое разочарование. Стоило ей на секунду прикрыть глаза, чтобы промокнуть их надушенным узорным платочком, как, раскрыв их вновь, она с изумлением уви-дела перед собой спину человека в шляпе и плаще, который неизвестно каким образом успел очутится на пустующем месте. От человека исходил невыносимый запах свежевыпотрошенной рыбы.
Из плоской груди потомственной театралки вырвался вздох негодования. Кто посмел пропу-стить в этот божественный храм искусства какого-то немытого рыбака, который будто только что вернулся с промысла, не соизволив даже переодеться!
Скорчив недовольную мину, она постучала сложенным веером по плечу неизвестного и, наклонившись вперед, зло прошептала:
— Снимите шляпу, мсье.
— Но, мадам, разве мы на похоронах? — рассеянно произнес Фредди Крюгер, оборачиваясь к ней всем телом и проводя кончиками лезвий по виску. — Или здесь устроили поминки?
Бросив взгляд на его изуродованное лицо, дама завизжала от ужаса и омерзения, да так громко, что с нее градом посыпались бриллианты. Ее долговязые дочери, сидевшие по обе стороны возле своей мамаши, забились в истерике.
В партере поднялась паника. Все повскакивали со своих мест.
На сцене в недоумении замерли Мефистофель и Фауст.
Со всех сторон по залу понеслись возгласы, достойные лучших пьес театра абсурда.
— Что случилось?
— Какой-то дамочке привиделась мышь?
— Перестаньте острить, Жан! Не бывает дыма без огня…
— Огонь?! Господа, вы чувствуете какой-то странный запах?
— Неужели, пожар?
— Где? Я ничего не вижу…
— Пожар! Мы горим! Луи, скорее к выходу!
— Пожар! Пожар!!
— Скорее на воздух!
— Ай, мадам, вы отдавили мне ногу!
— Не загораживайте проход!
— Да не толкайте же меня своими потными руками!
— Перестаньте кокетничать, мадемуазель, сейчас не время…
— Скорее же! Скорее!
Служащие Оперы высыпали в боковые проходы, убеждая зрителей, что для паники нет ни-каких причин. Подобно волнорезам, они изо всех сил старались погасить накатывавшие на них волны встревоженных людей.
В возникшей суматохе Крюгер быстро покинул партер и перебрался в одну из лож первого яруса.
Это была ложа номер 5. Ложа Призрака Оперы. Но Фредди Крюгер об этом не знал.
Фредди пристроился за портьерой возле, как ему казалось, пустого кресла, и украдкой стал наблюдать за разворачивающимися в партере событиями. Страх людей притягивал его внима-ние. Ему было интересно, что произойдет дальше.
Директор Оперы в отчаянии подскочил к оркестровой яме и горячо зашептал что-то на ухо дирижеру. Тот вежливо кивнул. Повернувшись к музыкантам, дирижер постучал своей палочкой по лысой голове «первой скрипки», призывая всех приготовиться, после чего с воодушевле-нием взмахнул руками.
На сцену выпорхнула Кристина Доэ. И запела.
О, как она пела!
Как никогда в жизни. Забыв о словах, о нотах, единственно повинуясь клокочущему в глу-бине ее души океану музыки. Ее тембр завораживал, вызывая даже у закаленных театральных критиков столбняк и ком в горле.
Снующие по партеру зрители тотчас как по команде замерли, повернувшись в сторону сце-ны, и уставились на певицу. Несколько секунд они стояли, разинув рты, а потом, устыдившись своего малодушия, крадущейся походкой стали возвращаться на свои места.
Какой-то мужчина в смокинге шепотом заметил:
— Это все клакеры Карлотты. Они хотели сорвать премьеру.
— Садитесь, садитесь же, — зашипел в ответ женский голос. — Видите, как бедняжка из-за нас надрывается.
Вскоре все места в партере снова были заняты.