Твари империи
![Твари империи](/uploads/covers/2022-11-03/tvari-imperii-3.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Фомичев
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Героическое фэнтези / Эпическое фэнтези
Читать книгу "Твари империи"
Глава 15. Некрополь
На второй день пути их настигла буря. Песок спутывал ноги и проникал под одежду, лез в глаза, нос, рот, скрипел на зубах. Их головы и лица защищали платки и куски парусины, отчего отряд походил на группу кочевников. Говорить стало труднее, но они все равно больше не могли общаться на ходу. Слова попросту рассекало песчаными струями на отдельные звуки и разносило в разные стороны, точно клочья порванной карты.
Ривси не выдержал и применил какое-то редкое заклинание, ради которого пожертвовал не менее редким артефактом. Он добился лишь локального успеха. Ему удалось создать зону покоя, размером с марсовую площадку. И всё бы ничего, но передвинуть её он даже не попытался.
— Не утопить нас в море, чтобы утопить в песке, — сказал колдун отряхивая одежду и вытрясая песок из платка. — Со стороны богов это попахивает сарказмом.
— Нам повезло, что эта буря не застигла нас в море, — возразила Ильметра. Она скинула с плеч мешок и пристроила его возле ног. — Мы так и останемся стоять здесь?
— Нет, — усмехнулся Ривси. — Больше часа зона покоя не продержится.
Дамматрик уселся на песок, используя мешок как опору для спины. Несмотря на усталость, он наблюдал за девушкой и размышлял о природе её непостоянства. То она подавала ему надежду, то давала от ворот поворот. И что самое неприятное — спрогнозировать её очередную вспышку было невозможно. Это выматывало Дамматрика не хуже песчаной бури. В девушке все время что-то менялось. Прорастали способности, увеличивалась сила, появлялась склонность к экспериментам. Всё это как-то влияло на образ мысли и действия. Она часто брала на себя ответственность, отдавала приказы, хотя являлась самой младшей в их группе.
Вот и сейчас Ильметра вместо отдыха стала принюхиваться к пространству и прислушиваться к чему-то внутри себя. Затем показала рукой чуть в сторону от того направления, по какому они двигались, ориентируясь по компасу и путевому амулету.
— Мне кажется, там есть укрытие, — сказала девушка.
— Смеешься? — фыркнул Ривси. — В этих местах тысячу лет никто не живёт. Все сооружения давно сточились в песок и летают теперь среди этого безумия.
— Пойдем и проверим, — настаивала Ильметра.
Оборн её поддержал. Дамматрик пожал плечами, Шохальц тоже предпочел отмолчаться. Он с радостью остался бы на берегу, но босса чуть ли не пинками погнали в пустыню.
— У нас ещё сорок минут на отдых, — заметил Ривси. — Найдем мы убежище или нет, но будет жалко потратить артефакт зря.
С этим согласилась даже Ильметра. Они постарались использовать время по максимуму. Оборн выдал каждому по горсти сушеных фруктов, несколько сухарей. Перекусили сушеными фруктами и сухарями, пока песок не прилипал к пище и не лез в рот.
Когда зона начала ослабевать, быстро оделись и двинулись дальше.
Чутье не подвело Ильметру. Среди дюн они увидели почти не отличимое от песчаной горы сооружение. Купол был сложен из блоков ракушечника с едва различимыми швами. Снаружи он походил на огромную печь вроде тех, в каких некоторые горные народы пекут лепешки, налепляя тесто на внутренние стенки. Дамматрик припомнил, что у литийцев имелись молельни и усыпальницы похожей архитектуры. Правда он видел их только на книжных рисунках.
Судя по всему, купол регулярно засыпало песком, а потом обнажало на некоторое время. Им повезло попасть как раз на второй период. Иного убежища на три дня пути просто не существовало. Обойдя сооружение по периметру, они наткнулись на груду камней у его основания. Поскольку своды не имели следов разрушения, Ильметра предположила, что камни скрывают вход и пояснила мысль с помощью жестов. Дамматрик согласился. В любом случае каменную горку разобрать было проще, чем пытаться сделать подкоп. Кто знает на какую глубину уходит основание?
Впятером (Шохальц в работе не участвовал) они быстро разобрали завал и за ним действительно обнаружили почти круглое отверстие, достаточно широкое, чтобы пролезть внутрь даже тучному человеку. Оборн собрался было отправиться на разведку, но Ривси остановил его. Пальцем он дважды коснулся своего уродливого носа и изобразил в воздухе что-то вроде спирали. Оборн пожал плечами и Ривси полез в дыру первым.
Он пропадал там недолго. Вскоре они увидели, как в темноте вспыхнул шарик света, затем из дыры показалась рука, сцапала мешок и втащила его внутрь. В следующее мгновение рука вернулась и взмахнула, показывая, что путь свободен.
Дамматрик с Оборном пропустили вперед Ильметру с мальчишкой, затем протолкнули внутрь босса. сами залезли последними, после чего подтянули к дыре камни и завалили вход. Сразу стало намного тише. Толстые своды ослабили шум бури, позволяя вести разговор, не надрывая связок. Вот только говорить никому из них не хотелось. Не только из-за усталости, они чувствовали себя неуютно среди странной тьмы, которую даже светлячок Ривси разгонял лишь на небольшом пятачке возле лаза. Поэтому все уселись недалеко от входа прямо на каменные плиты, которыми была выложена поверхность.
Впрочем, едва все устроились, как Ривси вздумалось прогуляться по убежищу и они оказались в полной темноте. Шарик света теперь походил на блуждающую звезду, на гнилушку, на уличный факел, способный обозначить себя, но не развеять тьму.
— Я обойду зал, — пояснил из темноты Ривси.
— Чёртов огрызок, — ругнулся Оборн без злобы, скорее по привычке.
— Малыш, найди в сумке свечу, — попросила Ильметра Тейша.
Тот подчинился беспрекословно, он окончательно признал в девушке госпожу. Дамматрик ожидал, что она вновь применит магию, но та воспользовалась обычным огнивом.
Вспышка, искры, багровое пятно раздуваемого трута, рождение крохотного огонька. Сила свечи оказалась ещё меньшей, чем ожидал Дамматрик. Казалось, тьма подавляла под куполом свет, захватывала пространство, словно упавшая в воду капля чернил.
Тем временем шарик удалился от входа уже достаточно далеко, а колдун вновь подал голос.
— Осторожно! — сказал он. — Посреди убежища широкий колодец. И никакого ограждения вокруг. Никакого.
Купол был небольшим. Когда они его обходили, Дамматрик насчитал сто двадцать шагов, что означало диаметр равный примерно сорока шагам. Поэтому Ривси вернулся быстро. За исключением центрального колодца, колдун не нашёл ничего примечательного. Почти ничего.
— Пахнет смертью, — сказал он спокойно, словно вёл речь о жареном цыплёнке.
— Да ну? — усмехнулся Дамматрик.
— На вашем месте, друзья мои, я бы остерёгся здесь веселиться, — он погасил шарик и несколько раз встряхнул рукой, словно сбивая с ладони воду или грязь. — Мёртвые не любят, знаете ли, когда живые смеются возле могил. Не любят.
— Мёртвым всё равно, — возразил из упрямства Дамматрик, хотя при упоминании о могилах вздрогнул наравне с остальными.
— Почему ты заговорил о могилах, колдун? — потребовал Оборн ответа.
Отобрав у мальчишки свечу, Ривси показал на стены. На высоте человеческого роста их покрывали борозды и выбоины, которые при более тщательном рассмотрении складывались в символы.
— Литийские иероглифы, — пояснил Ривси. — Большинства из них я не знаю. Но некоторые до сих пор используют в алхимических прописях. Вон тот, похожий на кораблик означает Путь. Он же в зависимости от контекста может означать обучение или к примеру религию. А этот, из девяти горизонтальных чёрточек сложенных в пирамидку, означает, друзья мои, ничто иное, как Город Мёртвых
— Мёртвых?! — переспросила Ильметра.
— Это не случайное совпадение, — сказал Оборн. — Сраный колдунишка ещё когда говорил о некрополе и вот, пожалуйста. Получите. Это ведь тот самый некрополь, о котором ты говорил? Это здесь запрятали Древнее Зло, или как его там?
— Возможно. И тогда этот колодец в центре, он вовсе не колодец, а вход в Некрополь. Лестницы я там не увидел, а до верхушки купола свет не доставал. Там должно быть что-то, вроде такелажного блока.
— Это может быть случайным совпадением, — возразил Дамматрик.
Ривси пожал плечами.
— Я не фаталист. Тем более не любитель конспирологии. Нас никто не заставлял идти именно этим путём.
— Да? — возразил Оборн. — А корабль случайно выбросило на берег именно в этом месте? Течение и ветры могли бросить нас на скалы, или унести к Долгой Дуге, или обратно в Бинай, но мы оказались в пустыне.
— Тем не менее мы сами выбрали курс, поскольку он выглядел самым лёгким, — сказал Ривси.
— Вот именно что выглядел лёгким, — проворчал Оборн. — Так и устраивают западню,
Они довольно долго молчали. И всё это время Дамматрика терзала мысль, что Оборн прав и они попали сюда неслучайно. Как учили в школе на уроках логики и риторики, он придумывал контраргументы, чтобы проверить гипотезу на прочность, но все они выглядели слабыми.
Похоже Ривси занимался тем же. Во всяком случае спустя некоторое время именно он прервал молчание.
— Использование в эсхатологической схеме некоего древнего зла или даже конкретного Древнего Зла, мне представляется маловероятным, — сказал колдун. — То есть я допускаю его существование, более того, считаю весьма опасным, но вести игру со столь непредсказуемой сущностью вряд ли кто-то решится.
— Ишь, как завернул, — хмыкнул Оборн.
— А если это не схема, не чья-то игра? — спросил Дамматрик. — Разве Древнее Зло само по себе недостаточная угроза?
— Само по себе оно не пробуждается. Там такие печати должны стоять что ого-го! А кому придёт в голову его пробудить? Вот кому?
— Да мало ли дураков на свете?
— Если дурак обладает могуществом, способным пробудить зло, он проявит себя гораздо раньше. Просто не утерпит пустить кому-нибудь за шиворот пригоршню блох. Дурак ведь.
Оборн кивнул, соглашаясь с Ривси.
— А если хитрый дурак? — не сдавался Дамматрик.
— Значит это тот самый маловероятный случай, который невозможно предусмотреть.
— А не затруднит ли тебя объяснить, что за зло такое? — не вытерпела Ильметра.
— Присоединяюсь, — кивнул Оборн.
Ривси обвёл товарищей хитрым взглядом.
— Кажется я уже говорил, что не знаю его природы. Могу лишь рассказать о догадках, какими поделился со мной учитель, когда был пьян. Так-то он не слишком откровенничал. — Ривси вздохнул. — Вы пользовались когда-нибудь услугами целителей душ, друзья мои?
— Пожиратели грехов? — испуганно переспросил обычно молчаливый Тейш.
— Мерзость какая, — вздрогнула Ильми.
— Что я кретин? — ответил Оборн. — Позволю кому-то копаться в моих чувствах и изымать что-то?
— Не зря их частенько волокли на костёр, — заметил Дамматрик.
Проняло всех, кроме спящего Шохальца.
— Такой этический подход существовал не всегда. — улыбнулся довольный реакцией товарищей Ривси. — Мы считаем нормальным жить с болью, злом, прочей грязью, с грехами, как сказал бы наш босс. Точно так же, как живём с недостатками характера или внешности, с неприятными воспоминаниями, с неизлечимыми болезнями. Но, заметьте, друзья мои, некоторые певцы позволяют себя кастрировать, чтобы сохранить мальчишеский голос.
— Как бы не так, — возразил Дамматрик. — Их кастрируют без спроса.