На пути в бездну
![На пути в бездну](/uploads/covers/2022-12-26/na-puti-v-bezdnu-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "На пути в бездну"
Король склонил голову в знак согласия и Лариэс продолжил.
— Его идея — благополучие горожан, а лучше — всех жителей Дилириса. Капитан всю свою душу вкладывает в это, и никогда не простит людей, убивших Целительницу, кем бы те ни были. Он знает, сколько та сделала для горожан, особенно — для бедняков. Насколько я знаю, госпожа Орелия помогала Сервусу раскрывать некоторые дела. И, как мне кажется, — Лариэс замялся на миг, думая, стоит ли все-таки говорить об этом, или нет, наконец, решив, что хуже не будет, он продолжил, — мне кажется, что он любит ее как мужчина — женщину. К тому же, — поспешил он добавить, — Сервус неплохо знает меня и, думаю, поверит, если я скажу, что в результате действий ее величества взбешенный Вороний Король попросту не оставит от города камня на камне.
И, заметив скепсис во взгляде Корвуса, он добавил:
— Я найду как его убедить.
— Допустим, ты справишься, — задумчиво проговорил Вороний Король, — капитан Сервус — это пять тысяч городских стражников, это открытые ворота и отсыревший порох, или даже — арестованный гарнизон столицы.
— На это я бы не рассчитывал, — честно признался виконт, — но первые две стены — очень даже может быть.
— Понятно. Кто прочие люди, которых ты желаешь перетянуть на нашу сторону?
— Следующий по важности — Руфин сын Олафа, мой оружейник. Человек этот пользуется значительным уважением всех цеховых мастеров, и его слово имеет значение. Третий — Сайорис Голодный.
— Король Попрошаек? — прищурился Охотник. — А его-то откуда ты знаешь?
— Да так, — уклончиво ответил полукровка, — приходилось сталкиваться в детстве. Не уверен, конечно, получится ли выйти на него…
— Получится!
Этот чистый сочный голос принадлежал Алиссии, которая вышла в центр шатра. Глаза девушки горели яростью и решимостью и она, не выбирая выражений, продолжила.
— Эти твари забрали учительницу. Они готовы обречь миллионы на смерть, болезни и голод только ради того, чтобы удовлетворить свои жалкие амбиции. Я хочу вернуться в Сентий и встретиться с Сайорисом. Я знаю, как его найти.
— Я иду с ними, — звонкий, почти мальчишеский голос Лиры, вставшей рядом с ученицей Орелии, буквально звенел от напряжения. — Быть может, я и не жила в столице, но уж на что-то сгожусь.
Корвус несколько секунд смотрел на чернокожую красавицу, после перевел взгляд на решительно настроенную блондинку, затем кивнул.
— Что ж, видимо, отговаривать вас смысла нет. Хорошо. Последний вопрос, какова задача графа?
— Полагаю, что мне придется поговорить с лейтенантом Гаем Пилумом, — пожал плечами Эрик. — Когда мы отправлялись в поход с его высочеством, именно Гая Лар оставил за себя. Более того, именно он должен был стать капитаном гвардии после смерти Лара, а потому я не думаю, что наш друг очень рад новым назначением, ведь я правильно понимаю, сейчас капитаном стал ублюдок Марк, получивший свои тридцать серебряников, не так ли?
— Мои шпионы докладывают об этом, — согласился Устин Вентис.
— А это значит, что Гай однозначно был оставлен во дворце с остатками гвардейских рот под присмотром Теней. Принц никогда не любил его и не доверял, а поэтому просто не мог взять на поле боя. Сами понимаете, в спину, прикрываемую ненадежным телохранителем, может прилететь всякое…
— Его могли разжаловать, — заметил Паллидий.
— Кишка тонка отправить в отставку сына герцога, — фыркнул Волк. — Зато если он перейдет на нашу сторону, глядишь, возьмем и третью стену.
— А почему именно граф? — приподняла бровь Аккэлия. — Неужели слова господина Лариэса будет недостаточно для человека, не один год прослужившего под его началом.
Эрик смущенно отвел глаза и ничего не ответил. Вместо него пришлось отдуваться полукровке.
— Гай, скажем так, очень хорошо относится к Эрику. Очень.
— Причем совершенно односторонне, — поспешил заметить граф.
Вороний Король хмыкнул, а окружающие заулыбались.
— Надо же, никогда бы не подумала, — заметила Аккэлия Вентис, — вот только вы уверены в том, что этого… хорошего отношения будет достаточно?
Лариэс и Эрик переглянулись, а затем одновременно кивнули.
— Абсолютно! — хором ответили они.
Повисло молчание и все взоры устремились на Корвуса. Вороний король некоторое время не произносил ни слова, лишь гладил перья Ании. Наконец, когда пауза стала уже тягостной, он произнес:
— То, что ты предлагаешь, выглядит, как авантюра, рассчитанная на слепую удачу и то, что люди, облеченные властью, решат вдруг пойти на поводу чувств… Но знаешь, что самое занятное? Мне кажется, этот безумный план имеет шансы на успех. Я разрешаю. Вы отправитесь завтра с рассветом. Учтите, больше двух недель гонять принца по Дилирису не выйдет.
— Мы справимся, — пообещал Лариэс.
— Хорошо, — кивнул Корвус. — Вот еще что: вечером проведем последний перед твоей отправкой урок. Я думал повременить немного, но выбора особого нет. Думаю, ты справишься. На этом все, все свободны.
— Слушаюсь, учитель.
Шатер они покинули вчетвером.
Некоторое время шли молча, не желая разговаривать там, где могут найтись чересчур длинные уши, и заговорили лишь тогда, когда выбрались на более-менее безлюдное место.
— Ты уже придумал, как мы попадем в город? — поинтересовалась ученица Орелии.
— Да, есть пара мыслей.
— С интересом их выслушаю.
Лариэс покосился на темнокожую красавицу и неопределенно махнул рукой.
— При других обстоятельствах я попробовал бы просто войти в ворота, замаскировавшись, или перебраться через стену, но, увы, сейчас такой трюк не пройдет. Поэтому будем импровизировать.
— Хм-м… — в голосе ученицы Ридгара слышался нескрываемый скепсис. — И каким образом, позволь поинтересоваться, нам поможет импровизация?
Лариэс пожал плечами. Он не хотел говорить товарищам о том, что эта часть плана, как ни странно, была самой слабо проработанной. То, что внутри городских стен они сумеет добраться и до Руфина, и до Сервуса, и до Гая, и до таинственного Сайориса Голодного, Лариэс практически не сомневался, однако главной проблемой было именно попадание за эти самые стены. Конечно, он знал пару потайных ходов, вот только без особой магии открыть один из них не было ни малейшей возможности. К тому же члены его маленького отряда — особенно Алиссия — привлекали слишком много внимания для того, чтобы нагло идти через ворота. А потому, оставался лишь один вариант: под покровом ночи на небольшой лодке пробраться в порт.
Та еще задачка, но, в принципе, реализуемая.
— Я подготовлю все к путешествию, а вы отдохните немного и соберите вещи, — предложил он.
— Ну уж нет, так не пойдет, — возразила Лира. — У нас руки не отсохли.
— Ну это как посмотреть, — Эрик помахал культей.
— Ну вот ты и отдыхай, — мило улыбнулась ему Алиссия, — а мы займемся делом.
Волк склонился в шутливом поклоне.
— Как прикажет сиятельная госпожа.
— Ладно, хватит паясничать, — Лариэс уже прикидывал, что будет говорить и делать внутри крепостных стен, а также — что ему понадобится. Так выходило, что в первую очередь нужны будут деньги. Много, очень много денег! Что бы там Вороний Король ни говорил, а силу ишака, груженого золотом, никто не отменял.
— Я не шучу, отныне мы все — единое целое.
Лариэс покосился на нее, не понимая, к чему клонит девушка. Алиссия догадалась об этом и пояснила:
— Раз уж мы оказались в одной лодке, то и тяготы будем делить на всех.
«Она говорит не только о предстоящем задании».
Лира тоже догадалась, потому что губы девушки внезапно задрожали, и она, стараясь не сорваться, проговорила:
— Когда мы беседовали в прошлый раз, ты не рассказывал о том, что Наставник учил тебя.
Слово «наставник» было произнесено таким голосом, что Лариэс сразу же понял — светловолосая аристократка по уши влюблена в Кающегося. Догадывался ли тот о ее чувствах? Определенно, да. Существо столь древнее, как он, просто не могло не читать простых людей, точно раскрытую книгу.
«Ага, сильно ему это повезло против Тариваса», — зло оборвал себя Лариэс и ответил:
— Да как-то случая не представилось.
— Стало быть, ты — ходишь по Грани?
Он кивнул.
— Хотя раньше бегал от нее.
Обе девушки недоуменно посмотрели на него.
— Долгая история. По дороге расскажу, а сейчас нам стоит заняться припасами.
***
Вечер прошел в хлопотах, и ничего удивительного тут не было — следовало подготовить сразу сотню вещей и раздать тысячу распоряжений.
Кларисса, на которую ложились обязанности по работе с новым отрядом, мягко говоря, оказалась не в восторге от того, что ее оставляют в защищенном и безопасном лагере, отправляясь на смертельно опасное задание, а потому Лариэсу пришлось выдержать весьма неприятный разговор, но в итоге подругу удалось убедить не творить глупости.
Наконец вечер плавно перетек в раннюю ночь, дела как-то сами-собой закончились, и Лариэс отправился наставнику. Новый урок ждал.
И, надо сказать, несмотря на все случившееся, несмотря на предательство принца, гибель друзей, начавшуюся войну… Несмотря на все это, он едва не бежал вприпрыжку, потому как знал, что получит массу новых знаний и сведений и чуть-чуть приоткроет для себя тайны мира.
А знаний, и правда, полукровка получал много. Корвус наполнял его голову теорией с неотвратимостью смерти и безжалостностью лесного пожара. Он считал, что в артефакции вообще нет мелочей, а значит, Лариэс просто обязан знать каждую деталь и, особенно, каждую угрозу, таящуюся в науке преобразования вещей.
Список угроз оказался особенно внушительным.
И, конечно же, непрерывные погружения в глубины собственного сознания, куда же без них.
Корвус не допускал своего ученика даже до самых основ артефактной магии, твердя, что перед тем, как сковывающий начинает познавать мир, он обязан познать самого себя.
И раз за разом Лариэс погружался в глубины сознания, пытаясь понять, что же именно он должен там обнаружить.
Сперва это была лишь чернота, лишенная времени и пространства. Затем в ней начали возникать смутные неяркие образы, затем начали мелькать едва заметные воспоминания.
«Интересно, что я увижу сегодня», — подумал он, скача вслед за Древним в лес, расположенный в полумиле от лагеря.
Занятие началось, как и всегда. Лариэс по приказу Древнего вошел в транс, практически полностью отключаясь от мира. Лишь голос наставника не давал ему полностью покинуть эту реальность.
— Как я уже неоднократно говорил, — послышалась речь Древнего, — сковывание — есть способ воплощение порядка в этом мире. Мы — владыки имен — структурируем хаос, превращая его в нечто структурированное, но, одновременно с этим, мы увеличиваем энтропию. Почему?
— Преобразование одного предмета в другой, или наделение обычного предмета возможностями, выходящими за пределы рационального, есть взаимодействие с хаосом первозданным, — отчеканил Лариэс, накрепко зазубренное определение.
— Прекрасно. А что есть преобразование?
— Перераспределение и сохранение чистой энергии.
— Каким образом скованный предмет обретает новые свойства?