Жизнь и приключения Лонг Алека
![Жизнь и приключения Лонг Алека](/uploads/covers/2024-02-10/zhizn-i-priklyucheniya-long-aleka-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Клименченко
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 1975
Читать книгу "Жизнь и приключения Лонг Алека"
6
В каюту постучали. Айна поморщилась. Опять этот Мюджиб. В течение двух суток, которые она провела на «Энвер Паше», штурман по нескольку раз в день приходил к ней в каюту. То принесет фрукты, то вино и сладости. Сидит от вахты до вахты, развлекает глупейшими, пошлыми разговорами. Его ухаживания уже становятся слишком откровенными, назойливыми. Вчера он даже осмелился обнять Айну, положил руку на колено, пытался поцеловать. Она резко сказала ему несколько отрезвляющих слов и просила прекратить его посещения. Он обещал, и вот опять…
— Войдите, — нехотя отозвалась Айна и встала.
В каюту просунулась голова Мюджиба.
— Простите меня, миссис Айна, за то, что я нарушил свое обещание, но океан так бесподобно красив, сегодня такой удивительный закат, что я не простил бы себе, если вы этого не увидите. Пойдемте на палубу.
Айна облегченно вздохнула. Все-таки это лучше, чем сидеть с ним в каюте. Она накинула на плечи пальто и вышла к ожидавшему ее в коридоре штурману. Они поднялись по трапу.
Солнце садилось. Осталась лишь огненно-красная горбушка. Все на горизонте окрасилось в пурпурные тона, переходящие выше в оранжевые. Небосвод, залитый причудливым сиреневым мягким светом, был прекрасен, как театральная декорация. Потом небо стало менять свои краски, и сиреневый цвет уступил прозрачно-зеленому. Потом вдруг потемнело. Океан стал опалово-лиловым, зеленый небосвод темно-зеленым, от солнца осталась одна горячая точка, но вот и она исчезла, в последний раз блеснув красным лучом. Тучи, громоздящиеся на западе, стали совсем черными, с отчетливыми, резко очерченными краями. Они казались сказочными чудовищами, гигантскими рыбами, крылатыми драконами. Быстро темнело, как будто в театре постепенно гасили люстры. Еще недолго менялись краски, потом наступили спокойные, короткие сумерки.
Айна молчала, завороженная удивительной красотой природы. Молчал и Мюджиб.
— Невероятно, правда? — спросил он, когда Айна очнулась от оцепенения. — Не зря я вытащил вас на палубу. Надо было прийти сюда немного раньше. А теперь пойдем посидим в лонгшезах на ботдеке. Воздух чист, как кристалл.
Они уселись на два заранее приготовленных кресла за трубой. Разговор не клеился. Обычно болтливый, Мюджиб молчал, нежно поглядывал на Айну.
— Ангел пролетел, — сказал Мюджиб. — Знаете, миссис Айна, вы нарушили мой покой. До тех пор, пока вас не было на судне, я жил, как полагается старшему помощнику капитана, обремененному судовыми делами. Теперь я все время думаю о вас, жду встречи с вами… И на вахте и в каюте все мысли только о вас… — Он придвинул свое кресло поближе к ней.
«Это становится несносным и утомительным. Пора открыть ему все, чтобы положить конец его намерениям», — подумала Айна и сказала:
— Я очень польщена вниманием такого красивого моряка, как вы, Мюджиб, но выслушайте меня внимательно. Вы неплохой человек, Мюджиб, и, мне кажется, настоящий мужчина, поэтому вам я могу открыться…
Мюджиб самодовольно улыбнулся, наклонил голову, всем своим видом показывая, что согласен с оценкой, данной ему Айной. Она продолжала:
— Я не та, за кого вы меня принимаете. Не скучающая барынька-путешественница, с которой можно приятно провести время в течение скучного плавания. Ведь вы принимали меня именно за такую?
— Что вы, миссис Айна!
— Ну, слушайте, слушайте. Во-первых, я не англичанка, а русская. Во-вторых, я жена русского социалиста, большевика. Вы слышали о таких? Он арестован австралийскими властями, и его под конвоем сейчас переправляют в Турцию для того, чтобы выдать генералу Деникину. Его везут на пароходе «Трафальгар», а я следую за ним. Я люблю его, понимаете, он для меня единственный человек в мире, и, кроме него, для меня никто не существует. Вот и вся история.
Лицо Мюджиба выражало крайнюю степень удивления. Он сидел не в силах вымолвить ни слова и во все глаза смотрел на Айну. Когда он наконец обрел дар речи, то спросил:
— Так, значит, вы русская? Как все неожиданно для меня! Жена русского большевика! За что же его арестовали? Как он очутился в Австралии?
— Долго рассказывать. Он был вынужден эмигрировать из России, а арестовали его за то, что он защищал интересы рабочих. Англичане боялись его, и вот…
— Да, это все коренным образом меняет дело, миссис Айна, — нахмурившись, прервал ее Мюджиб. — Прошу меня извинить, миссис Айна. Я представлял вас именно такой, как вы говорили. Английской дамочкой, путешественницей. Нет, нет, теперь все меняется, — повторил штурман, отвечая на какие-то свои мысли.
Айна испугалась. Не напрасно ли она все рассказала этому щеголеватому офицеру? Может быть, он станет чинить ей какие-нибудь препятствия, изменит отношение, по приходе в Стамбул заявит о ней полиции?
Впрочем, чего ей бояться? Едет она легально, и в Константинополе все равно должна зарегистрировать свой паспорт, если там придется жить. Она опять будет добиваться свидания, обращаться к властям. Нет, ей нечего бояться. А свои ухаживания он прекратит. Ей будет спокойнее ехать дальше… Ее размышления прервал голос Мюджиба. Совсем стемнело, и она не видела его глаз.
— Ну что ж, миссис Айна, откровенность за откровенность, — негромко и, как показалось Айне, искренне произнес штурман. — Я всей душой ненавижу англичан. Что сейчас происходит в моей стране, вы, конечно, знаете. Она оккупирована, нас хотят стереть с лица земли, но этому не бывать. Есть преданные родине турки, есть человек, который поведет народ… — Мюджиб, почувствовав, что сказал лишнее, осекся и замолчал.
Айна не верила своим ушам. Как обернулось дело!
— Я вас не совсем понимаю, Мюджиб.
— Вам и не нужно понимать. Знайте только одно — я ваш друг и постараюсь помочь вам во всем. А сейчас, простите, должен уйти. Надо выспаться перед вахтой.
Штурман ушел, а Айна осталась сидеть в кресле, взволнованная тем, что услышала от Мюджиба. Кто он? Чем сможет помочь ей и Алеку? Но как бы там ни было, а хорошо, что у нее появился доброжелатель. А вдруг да поможет в чем-нибудь важном?
На следующий день Мюджиб появился у нее только вечером.
— Миссис Айна, капитан просил вас перейти в каюту номер четыре, на спардеке, — произнес он торжественно, победоносно поглядывая на Айну. — Там вам будет много удобнее. Разрешите, я зайду за вами через час и помогу перенести вещи?
— Нет, нет. Что вы! Поблагодарите капитана за любезность. Не надо. Я останусь здесь, — запротестовала Айна, вспомнив стоимость каюты на спардеке.
Мюджиб сразу угадал ее мысли:
— Не беспокойтесь. С вас не возьмут ни шиллинга больше. Вы единственная пассажирка на судне, а все каюты свободны. Надо выполнять приказ капитана, — улыбнулся штурман. — Это приказ, и я не могу ослушаться. Через час я приду.
Айна поселилась в каюте на спардеке. По сравнению с ее прежней клетушкой она была роскошной. Умывальник с горячей и холодной водой, ковер, хорошее большое зеркало, свежий воздух и прекрасный вид из иллюминатора на океан. Чего еще можно желать? На минутку заглянул старпом и почтительно осведомился, как она устроилась. Всем ли довольна?
— О, прекрасно! — только и могла сказать Айна. — Спасибо.
— Это не мне, а мастеру. Пойдем вечером гулять?
— С удовольствием.
Чудеса не прекращались.
Во время прогулки по палубе пришел матрос и сказал, что господин капитан просит ее подняться на мостик.
— Пойдемте вместе, Мюджиб, я боюсь, — пошутила Айна. — У него такой грозный вид.
— Пойдемте. Я провожу вас.
Капитан, толстый, с каким-то странным оливковым цветом кожи мужчина, с выпученными рачьими глазами, с неизменными по моде закрученными кверху усиками, весь облитый золотом нашивок, погон, пуговиц, шитьем козырька, сказал на плохом английском языке, прижимая руку к сердцу:
— Я рад приветствовать вас на борту своего судна и льщу себя надеждой, что мадам не откажется завтра отобедать со мной и с… — капитан кивнул в сторону Мюджиба, — моим старшим помощником.
— Благодарю вас, капитан, за любезное приглашение. Я с удовольствием принимаю его.
Мюджиб с улыбкой поклонился и вежливо сказал:
— Желание капитана для меня приказ.
Обедали в капитанском салоне. Стол был сервирован богато и с большим вкусом. Очевидно, на судне служил опытный стюард. На белой скатерти сверкали и переливались разноцветными огоньками хрустальные бокалы, тускло поблескивал мельхиор, в вазе стояли живые цветы. Подавал им молчаливый бой-китаец. Он незаметно менял блюда, старался угадать каждое желание гостьи.
Сначала разговор вращался вокруг всяких пустяков. Капитан Экшиоглу расхваливал свое судно, рассказывал о Стамбуле, восхищался красотой города, советовал Айне непременно посетить знаменитую мечеть Айя-София, погулять по роскошной Перу, шутил, подтрунивал над Мюджибом, который почтительно улыбался и, судя по всему, был очень доволен происходящим.
Только когда слуга принес ароматный кофе и мужчины, попросив разрешения у Айны, закурили сигары, беседа приняла другое направление.
— Миссис Айна, — сказал капитан, серьезно глядя на нее, — Мюджиб рассказал мне вашу историю. Она очень меня тронула. Вы с мужем благородные люди. Вы попали в беду. Ну а как поступают друзья в таком случае? Помогают, даже если под удар придется подставить свою голову. Так? Вот мы и должны помочь вам, миссис Айна.
Айна с сомнением покачала головой:
— Я очень признательна вам и Мюджибу. Мне стало как-то теплее жить на свете от сознания, что я не одна и в далекой Турции у меня появились друзья, но… — она помолчала, — что могут сделать два добрых моряка против вооруженных до зубов охранников, тюремных стен? Боюсь, что…
— Вы напрасно так думаете, миссис Айна, — обиженно прервал ее капитан. — У двух добрых моряков есть десяток добрых друзей-единомышленников, все еще занимающих высокие должности и посты в султанских учреждениях. Но не будем предвосхищать событий. Подождем прихода в Константинополь.
— Правда, миссис Айна, — вмешался в разговор молчавший Мюджиб, — подождем. Обстановка покажет, что делать дальше. Мы должны догнать «Трафальгар», хотя он и вышел из Бомбея раньше. А пока вот что я хочу предложить вам. В Стамбуле вы поселитесь у моей матери, в районе Бейоглу. Она примет вас, как дочь, а я буду счастлив оказать вам маленькую услугу.
— Я не хотела бы стеснять вас, Мюджиб, — неуверенно сказала Айна, в глубине души радуясь такому предложению.
— Вы не стесните их, миссис Айна, — произнес капитан Экшиоглу. — Первое, о чем надо вам подумать, — о безопасном и удобном жилье. Дом Мюджиба удовлетворяет этим требованиям.
— Вы не будете обузой. В доме несколько комнат, живут там две женщины. Мать и сестра. Все складывается очень удачно. Наш пароход встает на ремонт, больше в море не пойдет, и месяца два мы пробудем в Константинополе, — сказал штурман.
— Я не знаю, как благодарить вас обоих! — воскликнула Айна. Она была растрогана, слезы выступили у нее на глазах. Совсем чужие люди и стали друзьями.
Обед затянулся до вечера. Айна вернулась в каюту полная надежд. Ей невероятно повезло на этот раз.