Алый камень
![Алый камень](/uploads/covers/2023-03-12/alyj-kamen-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Э. Джуэл
- Жанр: Современные любовные романы / Эротика / Любительские переводы / Зарубежная литература о любви
Читать книгу "Алый камень"
Глава 21
Меня зовут Скарлет Стоун, и мне говорили, что у меня вспыльчивый характер, когда дело касается мужчин. Конечно, единственные люди, которые говорят мне это — мужчины.
Нолан смотрит на меня после того, как глушит машину. Я смотрю на грузовик Тео перед нами.
— Ты в порядке?
Я киваю, но я далеко не в порядке. Это плохая идея. Значит, он сохранил лилию, но это ничего не значит.
— Если будет слишком неловко, бери свое растение и жди меня в машине. Хорошо?
Сделав глубокий вдох, я открываю дверь.
— Я буду в порядке.
Когда мы подходим к двери, она открывается. Я останавливаюсь, Нолан врезается мне в спину, но это не отвлекает меня от размышлений о девушке с ужина — девушки, которую Тео привел домой в тот вечер, когда я приготовила ему ужин. Девушка, которая думала, что я его горничная, держит что-то в руках — мою Лилию мира!
— Это мое растение, — бормочу я, направляясь к ней.
— Эй! — ее глаза выпучиваются, рот открывается в шоке, когда я выхватываю у нее растение. — Тео дал мне его!
Я смотрю на нее целых пять секунд, прежде чем распахнуть дверь и войти внутрь с растением. Нолан что-то говорит ей, но я не могу разобрать его слова из-за гнева, бурлящего в моих венах, из-за чего трудно услышать что-либо, кроме собственного колотящегося сердца.
Объект моего гнева поворачивается, частично скрытый за коробками на столешнице. Он окидывает меня взглядом без какого-либо заметного выражения, прежде чем завернуть тарелку в газету и положить ее в коробку.
— Ты что, трахнул эту шлюшку, а потом подарил ей мою Лилию мира в качестве прощального подарка?
Он игнорирует меня. У этого тупого придурка хватает наглости игнорировать меня.
— Ты забрала свое растение, Скарлет. Может, тебе стоит подождать в машине, — говорит Нолан, шагая впереди меня, чтобы я больше не видела Тео.
— Может, тебе стоит подождать меня в машине, Нолан, — процедила я сквозь зубы.
— Может, вам обоим стоит вернуться после того, как я съеду. Технически, это место все еще мое.
Я шагаю мимо Нолана, прежде чем он успевает меня остановить.
— Наше, ты, тупая ослиная задница. Технически оно все еще наше, но лилия моя! — Мой голос, оказывается, вдвое сильнее моего тела.
— Дай нам несколько минут, Нолан, — говорит Тео, глядя на меня своим фригидным взглядом.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Нолан.
— Я не та, о ком тебе стоит беспокоиться, — я сужаю глаза на Тео. Птичка-жужжалка… Я всегда буду птичкой-жужжалкой.
Нолан усмехается, слегка покачивая головой.
— Я буду наверху, возьму пива. Позвони мне, когда все уладишь.
У меня все еще нет мобильного, но, если я скажу об этом, это нарушит мою концентрацию. Ничто не может отвлечь меня от замышления смерти Теодора Рида.
Дверь щелкнула, и Тео шагнул ко мне. Я отступаю назад.
— Где твой жених?
— Дэниел в Лондоне, но он не мой жених. Я разорвала помолвку шесть месяцев назад.
Тео делает еще один шаг. Я не двигаюсь; вместо этого я крепче обнимаю цветок.
— Ты подарила мне это растение.
Я качаю головой.
— Ты отверг ее, поэтому она моя.
— Ты отказалась от нее. — Он делает еще один шаг.
Я не могу дышать, когда он возвышается надо мной.
— Ты отверг меня. Ты фактически плюнул мне в лицо и бросил меня. Потом ты трахнул эту девку и подарил ей мою Лилию мира.
Он смеется — наглость с его стороны.
— Почему ты всегда думаешь, что я трахаю ее?
У меня отвисает челюсть, и я поворачиваю голову в его сторону.
— Ты серьезно? — я топаю мимо него и швыряю лилию на столешницу. Я не собиралась выплескивать свое разочарование на Фиби, но этот человек меня ужасно раздражает.
— Прошу прощения. — Я упираюсь кулаками в бедра. — Но, если я не ошибаюсь, именно на это ты намекал, когда впервые привез ее сюда. В ту ночь, когда твоя горничная готовила ужин.
— Я не трахал ее в ту ночь. Я уже говорил тебе об этом.
— Но ты сделал это сегодня.
Он качает головой, упираясь кулаками в бока, мышцы на его татуированных руках напрягаются снова и снова.
— Она появилась неожиданно. Да, она хотела «потрахаться», но мы не стали этого делать. Я сказал ей, что переезжаю. Похоже, ей понравилось растение, и я сказал, что она может взять его. Ты ушла. Какое это имело значение?
Меня зовут Скарлет Стоун, и мне говорили, что у меня вспыльчивый характер, когда дело касается мужчин. Конечно, единственные люди, которые говорят мне это — мужчины.
— Ушла? УШЛА!? — я вскидываю руки вверх. Затем я прижимаю ладони к голове. — Я была здесь! Я ждала тебя. Я уничтожила хорошего человека, чтобы доказать свою любовь к тебе. Я положила свое сердце к твоим ногам, а ты растоптал его. В тот день, когда я узнала, что у меня есть второй шанс на жизнь, с бесконечными возможностями, единственное, что я знала наверняка, это… — мой голос трещит, как и мое сердце —…что я хочу тебя.
Один миг, и последняя капля моего самообладания испарилась. Я не думала, что у меня есть что-то еще, что можно поставить на кон. Я ошибалась. Так что вот оно.
— Я знаю, слова… — я не могу остановить дрожь в голосе и слезы —…были ложью. Я не хотела, чтобы мы были чем-то, потому что действительно чувствовала, что мне нечего дать тебе, особенно время. Но то, что произошло — каждый неопределенный момент — было самым честным, что я когда-либо испытывала. Для меня никогда не было ничего более правдивого.
Вот и все. Никаких сожалений. Я считаю вдохи, а не секунды. Я больше не буду тратить ни одной секунды на то, что не является реальностью. Больше не буду прятаться за ложью и страхом. Рак или нет, я могу умереть завтра, и я не могу представить, что унесу с собой в могилу сотни невысказанных мыслей.
Я хочу, чтобы он что-нибудь сказал. Каждый дюйм меня чувствует себя вскрытым, обнаженным… совершенно сырым.
— Тридцать шесть, — шепчет он. — Именно столько минут прошло между тем, как Дэниел сказал мне, что у тебя последняя стадия рака, и тем, как ты сказала нам обоим, что будешь жить.
Дрожащий вздох посылает дрожь по моему позвоночнику, когда он стирает пространство между нами, один медленный шаг за другим.
— Тридцать шесть минут я не мог найти ни единого вздоха. Тридцать шесть минут… — Он тяжело сглатывает, сжимая челюсть.
Моя ладонь прижимается к его щеке. Он закрывает глаза и склоняется к моему прикосновению, его рука мягко обхватывает мое запястье.
— Расскажи мне что-нибудь реальное, — шепчу я.
— Я провел тридцать шесть минут, размышляя о том, чтобы пустить себе пулю в голову. — Он открывает глаза.
Дыши, Скарлет.
Я не могу считать вдохи, если не помню, как дышать.
— Н-но ты сказал… что не любишь меня.
Тео обхватывает мою шею и прижимается своим лбом к моему.
— Я солгал.
Я сжимаю в кулак его рубашку.
— Скажи это, и… имей это в виду.
Его губы касаются моих.
Я попятилась назад, качая головой.
— Скажи это.
Он снова тянется к моим губам, его хватка на моей шее усиливается.
Мои руки отпускают его рубашку и прижимаются к его груди.
— Скажи это. Скажи.
Тео рычит, прижимая меня спиной к стене и возвышаясь надо мной. Прежде чем я успеваю запротестовать, его рот оказывается на моем, наши языки борются за контроль над тем, что, как мы оба знаем, никогда нельзя контролировать.
— Н-н-нет! — я отрываю свои губы от его губ, поворачиваю голову в сторону, чтобы перевести дыхание.
Он хватает меня за голову и снова прижимается своим ртом к моему.
— Н-нет! — Я дергаю его за волосы. — Скажи…
Его губы снова набрасываются на мои.
Я снова вырываюсь из его захвата.
— СКАЖИ ЭТО!
Наши тела не могли быть ближе, не соприкасаясь, моя грудь поднимается и опускается так же быстро, как и его. Он похож на волка, готового снова напасть. Я буду его овечкой. Все, что ему нужно сделать, это сказать.
Его руки тянутся к передней части моего сарафана на пуговицах. Я наблюдаю за ними. Ему действительно лучше сказать это.
Я резко вдыхаю, когда он одним быстрым рывком распахивает мое платье.
— Я… — Пригнувшись, он кусает мою грудь.
— Ахх! — вскрикиваю я.
Его язык неторопливо проводит по следам укуса.
— Люблю… — Он расстегивает мой лифчик.
Я снова задыхаюсь.
Он вылизывает дорожку по моему животу, опускаясь на колени. Когда он поднимает на меня глаза, я не чувствую ничего, кроме благодарности за болезнь, которая чуть не лишила меня жизни. Я вижу причину, по которой я проехала четыре тысячи миль, чтобы… жить.
— Тебя, — шепчет он.
Мои глаза закрываются, пока он стягивает мои трусики по ногам. Я опьянена этим моментом — опьянена Теодором Ридом, поклоняющимся моему телу. Вдох… выдох… раз… два… три…
Его язык щелкает по моему клитору.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, мои колени дрожат.
Четыре… пять… шесть…
— Ты сводишь меня с ума. — Еще один щелчок языком. — Каждое слово… — Еще один, но чуть сильнее. Мои бедра дергаются. — Каждый взгляд… Я чувствую себя таким… ненасытным.
— О… Боже. — Это сладкая, сладкая пытка. Я хватаю его за волосы, чтобы удержаться, когда он обхватывает мои ноги и прижимает меня ближе к себе. Его язык погружается в меня все глубже.
Семь… восемь… девять…
Вдохни… выдохни…
Не думай ни секунды об этом моменте. Это жизнь, Скарлет, хватай ее и никогда не отпускай.
— Т-тео… — моя голова ударяется о стену, когда я сжимаю в кулаках его волосы.
Десять… одиннадцать… двенадцать…
Я зажмуриваю глаза, рот открыт, дыхание затаено, так близко к… Боже, я почти…
Задняя дверь, в футе справа, начинает открываться. Тео протягивает руку и захлопывает ее.
— Какого черта? — раздается снаружи голос Нолана.
Мои глаза распахиваются.
Не отрывая от меня рта, Тео придвигает нас к двери и задвигает засов. Я пытаюсь вырваться из его объятий. Он качает головой.
— Прекрати…
Он зажимает мне рот одной рукой, а другой перекидывает мою левую ногу через плечо. Я обхватываю его обеими руками, пытаясь убрать его руку от моего рта, но… О… Боже. Боже. Слишком поздно. Он получает мой оргазм с такой властностью, что уверена, он лучший вор.
— Скарлет, что происходит… — Голос Нолана больше не у двери, а у окна по другую сторону двери.
Штора закрыта, но не плотно прилегает к окну. Он видит нас: сиськи наружу и рот Тео, целующийся с моим вертикальным смайликом. Это чертовски великолепно. Я ничего не могу сделать, потому что физически невозможно остановить развитие оргазма, который уже начался. Мой пресс напрягается, задница сжимается, мышцы ног напрягаются, отчаянно пытаясь ухватить каждый кусочек удовольствия. Это полное состояние падения, и ничего нельзя сделать, чтобы исправить ситуацию, пока я не упаду на землю. Тогда я побегу в ванную с теперь уже двумя разделенными кусочками моего бюстгальтера и моего разорванного платья, только чтобы никогда не выйти оттуда.
Тео отводит свою руку от моего рта и снимает мою ногу со своего плеча, затем он целует свой путь вверх по моему телу, останавливаясь на моей груди.
— Ай! Черт возьми!
Наглый ублюдок ухмыляется, его зубы на грани разрыва кожи моего соска, затем он дважды стучит кулаком по двери.