Алый камень
![Алый камень](/uploads/covers/2023-03-12/alyj-kamen-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Э. Джуэл
- Жанр: Современные любовные романы / Эротика / Любительские переводы / Зарубежная литература о любви
Читать книгу "Алый камень"
Глава 33
Меня зовут Скарлет Стоун, и я не боюсь смерти. Моя мама ждет меня с распростертыми объятиями.
Ничто так не заставляет вести машину как восьмидесятилетняя старуха, как сумка с оружием в багажнике. Я еду в отель, проклиная каждого придурка, который так и норовит поцеловать меня в бампер. Последнее, что мне нужно, это авария. Последнее, что мне нужно, это чтобы меня остановили за превышение скорости и посадили в тюрьму, когда будут проверять багажник. Я хочу достать оружие, но я не могу рисковать, таща его в номер отеля или, что еще хуже, поручая это кому-то другому. Единственный выход — оставить его в багажнике и заняться им завтра, что я и делаю.
Еще одна бессонная ночь заканчивается восходом солнца, ослепительным и пугающим. И что теперь? Мне нужно выяснить, кто убил маму Тео. Это единственный способ удержать его от убийства Брэкстона Эймса и риска оказаться в тюрьме или еще хуже. Проблема в том, что я не могу оставить его без присмотра. Замена оружия не займет много времени. Американцы очень гордятся тем, что поклоняются Второй поправке, как религии.
Собрав свой компьютер, я вешаю на дверь табличку «Не беспокоить» и направляюсь в Старбакс. Как и вчера, я паркуюсь на другой стороне улицы. Парковаться рядом с его квартирой слишком рискованно, тем более что он наверняка находится в состоянии повышенной готовности после того, как вчера вечером вернулся на место ограбления. Надеюсь, сегодня утром ему нужен кофе.
Большая пара черных солнцезащитных очков закрывает большую часть моего лица. Я подумала, что нужно добавить их к моей кепке. Я замечаю его в зеркале, поэтому немного приседаю, хотя он находится на другой стороне улицы. На нем снова рубашка с длинным рукавом, шапка и солнцезащитные очки. Он оглядывается по сторонам, прежде чем открыть дверь в Старбакс. Я пригибаюсь, когда он поворачивает голову в мою сторону.
Когда за ним закрывается дверь, я задерживаю дыхание. Через несколько минут он выходит, но вместо того, чтобы идти к своему грузовику тем же путем, что и пришел, он направляется в противоположную сторону, исчезая за фасадом здания.
— Куда ты идешь? — я впиваюсь зубами в нижнюю губу, размышляя, следовать ли за ним, или подождать, пока он вернется из-за угла. Со следящим устройством было бы намного проще. Так бы поступил Оскар. Возможно, мне придется приобрести его, чтобы больше времени посвятить убийце Кэтрин. Я не привыкла покидать свой дом или гостиничный номер, чтобы вести свои дела. Обычно с этим справляются мобильные телефоны и устройства слежения, но в этом деле мне никто не поможет, так что вот она я, слежу за Тео по старинке. У меня совершенно ничего не получается.
— Черт! — я подпрыгиваю, когда что-то сотрясает мою машину, как будто кто-то врезался в меня сзади, но, когда смотрю в зеркало, я не вижу ничего, кроме пустой машины, которая была припаркована позади меня последние сорок пять минут. Раздался сокрушительный звук, я знаю, что что-то ударило меня.
— Черт возьми, что это было? — бормочу я, отстегивая ремень безопасности, затем бросаю взгляд на угол, чтобы еще раз проверить, нет ли Тео. Как только я отпираю дверь, она открывается.
— Ах! — Мой крик заглушает большая рука, закрывающая мне рот.
— Тебе конец, — жесткий голос Тео посылает колючие мурашки по моей коже.
Не дожидаясь, пока я сдвинусь с места, он поднимает мое тело одной рукой, а другой закрывает мне рот. Моя задница приземляется на пассажирское сиденье.
— Хоть один гребаный звук, и я воткну тот единственный нож, который ты мне оставила, прямо тебе в сердце. Поняла?
Нет, не поняла, но поскольку его массивная рука закрывает мне рот и нос, я киваю, потому что мои легкие жаждут кислорода. Он убирает руку от моего рта, проверяя мою реакцию. Я не реагирую. Что происходит?
Тео заводит машину и выезжает на дорогу. Единственный звук в машине — это стук моего сердца в груди. Я — его песня.
Он не может вонзить нож в сердце своей песни!
— Как ты узнал? — шепчу я, не желая, чтобы мне вонзили нож в грудь. Но если честно, мне уже кажется, что именно это он и сделал.
Он бросает на меня быстрый, угрожающий взгляд из стороны в сторону, тот самый, когда он слегка обнажает зубы.
— Я учуял тебя. Как только вошел в свою дверь, я почувствовал твой гребаный запах.
Запах. Хм… большинство экспертов раскрывают преступления с помощью отпечатков пальцев или свидетелей. Неа. Теодор Рид — чертов охотничий пес. Вот почему я люблю работать из своей квартиры, где никто не может учуять мой запах.
— И в моей ванне было гребаное растение.
Фиби. Как я могла о ней забыть? О, точно… У меня был мешок с оружием, которое нужно было отнести в машину.
Он заезжает на парковку возле своей квартиры и ставит мою машину на стоянку.
— Если ты убежишь, я тебя поймаю, и это будет некрасиво.
Когда он поймал меня в последний раз, это все изменило. Наше «ничто» превратилось в очень реальное «что-то». Я не думаю, что, если я убегу в этот раз, это закончится тем, что он будет поклоняться моему телу в мелких лунных водах Атлантики.
— Я серьезно. Все, что ты думала, что знаешь обо мне, больше не существует. Я не тот парень. Если ты хочешь жить, тебе лучше отпустить все гребаные воспоминания. Они все мертвы.
Кто этот человек? Я физически чувствую тошноту. Я пришла сюда, потому что не хотела жить без него, а потом узнала, что это единственный шанс жить вообще. Чертовски здорово.
— Подожди здесь. — Он выходит из машины, подходит ко мне и открывает дверь. — Вылезай.
Я вылезаю, чувствуя себя довольно шатко.
— Ой! — я стону, когда кончик его ножа вонзается мне в спину.
— Заткнись и иди. — Он ведет меня в комплекс и заводит в лифт.
Я сдерживаю слезы. Этого не может быть. Я — его песня. Его слезам не нужно было падать, чтобы я их увидела. Я видела эмоции — любовь — в его глазах, когда мы занимались любовью. Это было тяжело и жестоко, но это была любовь. Болезненная… прекрасная любовь.
— Задержите лифт! — зовет голос.
Я протягиваю руку, чтобы нажать на кнопку открытия, но Тео отдергивает мою руку. Женщина в бешенстве, с руками, полными продуктов, успевает вовремя остановить двери ногой.
— Опасная ситуация. — Она улыбается, заходя в лифт. Затем хмурится. — Ты в порядке?
Тео хмурится, глядя на слезы, текущие по моим щекам, затем его лицо смягчается.
— Ее бабушка умерла. — Спрятав нож в карман брюк, он обнимает мое лицо и вытирает слезы большими пальцами.
— Пош… — Он прерывает мое «пошел на хер», целуя меня. Я чувствую дискомфорт женщины от нашего проявления привязанности, которое совсем не подходит для скорби по смерти любимого человека. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает меня за запястья и прижимает к стенке лифта, проталкивая свой язык дальше в мое горло.
Лифт останавливается на третьем этаже.
— Э… сожалею о твоей бабушке. — Она торопится уйти, и двери закрываются.
Он отстраняется, мы оба задыхаемся.
Шлеп!
Моя рука соприкасается с его лицом. Он сужает глаза и тянется к ножу, но отдергивает руку. Не дожидаясь, пока откроются двери лифта на четвертый этаж, он пихает меня к выходу. Я падаю в безжизненный коридор с его рукой, вцепившейся в мою шею, он ведет меня к его квартире, а мои ноги спотыкаются, чтобы не отстать. Отперев дверь, он заталкивает меня внутрь, и я, спотыкаясь, падаю на пол. Дверь захлопывается, и он запирает ее, пока я поднимаюсь на ноги.
Этот человек разбил мое сердце. Я даже не уверена, что оно еще бьется. Потянувшись, я прижимаю пальцы к тому месту на спине, где он держал нож. Жжет. Вытянув руку, я смотрю на кровь. Порез не глубокий, но кровь все еще идет.
Я перевожу взгляд на него, но он смотрит на кровь на моих пальцах.
Я жду.
Я смотрю.
Покажи мне хоть малейшее сожаление, Тео.
— Ты порезал меня.
Холодные, жесткие глаза смотрят на меня.
— Ты следила за мной. Ты вломилась в мою квартиру и украла мои вещи.
— Я — твоя песня. — Я поднимаю подбородок и сдерживаю эмоции.
Он качает головой.
— Ты — ничто.
Я смотрю вниз, прячась от ненависти в его глазах и сосредотачиваясь на крови, потирая пальцы.
— Ты хуже, чем рак. — Мне плевать на порез, даже если бы я истекала кровью до смерти. Мы умираем, и это… неотвратимо.
Когда я снова поднимаю глаза, мышцы его челюсти напрягаются, когда он возвращает свой взгляд к крови на моих пальцах.
— Надеюсь, твой грязный нож занесет мне какую-нибудь плотоядную инфекцию, и ты сможешь наблюдать, как я медленно умираю. Моя гнилая, гнилостная вонь наполнит воздух вокруг тебя. Когда это случится, просто помни… ее зовут карма, и она — неумолимая сука. — Если мы умираем, то это будет происходить с оружием на перевес. Я не буду подавлять ни одной эмоции.
Он смотрит на меня, в его взгляде нет ни трещинки.
— Садись. — Он кивает на складной стул.
— Пошел к черту.
Он направляется ко мне. Шесть месяцев назад я бы отступала, пока мой зад не опустился бы на стул. Но не сейчас. Я отказываюсь бояться этого человека, даже если он заберет мое последнее сердце.
— Сядь. На. Стул. — Его черные ботинки ударили по носкам моих неоново-желтых кроссовок.
— Пошел. К. Черту. — Прищурившись я уставилась на него.
Схватив меня за плечи, он толкает меня назад, пока моя задница не упирается в стул. Спинка стула царапает мою рану. Я стараюсь не гримасничать, но полностью избежать этого не удается.
— Тебе не следовало приезжать. — Он хватает несколько тряпок с кухни и рвет их на полоски.
Я сдерживаю свои слова. Он их не стоит.
Он связывает мне руки за спиной, а затем привязывает мои ноги к стулу и исчезает в ванной. Через несколько секунд он возвращается с бутылкой перекиси водорода, клейкой лентой и марлей.
— Оставь это, — говорю я без малейших эмоций в голосе.
Тео приседает позади меня и поднимает заднюю часть моей рубашки.
— Я сказала, оставь это! — я отбрасываю свое тело в сторону, посылая стул и привязанную к нему сумасшедшую женщину на пол.
— Господи! — Он хватает стул, чтобы поставить нас обоих вертикально.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — кричу я так громко, как только могу.
Он вскакивает на ноги, раздувая ноздри, сжимая руки в кулаки и оскалив зубы. Я не моргаю. Я, блядь, королева пристальных взглядов. Давай, жополиз.
Тео топает прочь.
Хлопок двери.
Бах!
Что-то ударяется о стену в его спальне.
Бах! Бах! Бах!
Я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к грязно-серому ковру.
Через двадцать минут — черт, это может быть час спустя, я потеряла чувство времени — Тео выходит из своей спальни. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как он наполняет стакан водой. На другой руке у него футболка. Ткань вокруг костяшек пальцев испачкана кровью.
Как это произошло? За несколько дней я прошла путь от желания всего с этим мужчиной до желания ничего — даже следующего вздоха. Как будто я была на аппарате жизнеобеспечения, а он выдернул вилку из розетки. Я снова закрываю глаза и жду момента, чтобы уйти — сон, бессознательное состояние, смерть — это уже не важно. Я готова сделать перерыв.
Меня зовут Скарлет Стоун, и я не боюсь смерти. Моя мама ждет меня с распростертыми объятиями.