Мое время — ночная пора
![Мое время — ночная пора](/uploads/covers/2022-12-12/moe-vremya--nochnaya-pora-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мэри Кларк
- Жанр: Триллеры
- Дата выхода: 2005
- Цикл: Опасно для жизни
Читать книгу "Мое время — ночная пора"
49
В половине седьмого в номере Джин наконец-то прозвучал долгожданный звонок. Звонила Пегги Кимболл, медсестра, работавшая у доктора Коннорса в то время, когда Джин была его пациенткой.
— Вы такое срочное сообщение оставили, мисс Шеридан, — сказала Кимболл. — В чем дело?
— Пегги, мы встречались двадцать лет назад. Я была пациенткой доктора Коннорса и он, в приватном порядке, устроил удочерение моего ребенка. Мне нужно об этом с вами поговорить.
Пегги Кимболл довольно долго молчала. Джин слышала на заднем плане голоса детей.
— Простите, мисс Шеридан, — сказала Кимболл с непререкаемой интонацией в голосе. — Я просто не могу обсуждать усыновления, которыми занимался доктор Коннорс. Если вы хотите разыскать своего ребенка, попробуйте сделать это по закону.
Джин поняла, что Кимболл собирается повесить трубку.
— Я уже связалась с Сэмом Диганом, следователем окружной прокуратуры, — поспешно сказала она. — Я получила три сообщения с угрозами в адрес моей дочери. Необходимо предупредить ее приемных родителей о грозящей опасности. Прошу вас, Пегги. Вы были добры ко мне тогда. Помогите мне и сейчас, умоляю вас.
На том конце провода Пегги Кимболл воскликнула:
— Томми, накажу! Не трогай тарелку!
Джин услышала звон разбитого стекла.
— О, Боже, — вздохнула Пегги Кимболл. — Мисс Шеридан, я сижу с внуками и не могу сейчас разговаривать.
— Пегги, могу я встретиться с вами завтра? Я покажу вам факсы с угрозами. Можете проверить, я декан факультета и преподаватель истории в Джорджтауне. Я дам вам номер ректора колледжа. Я дам вам номер Сэма Дигана.
— Томми, Бетси, не ходите по стеклу! Минуточку… вы не та Джин Шеридан, которая написала книгу об Эбигейл Адамс?
— Да, это я.
— Надо же! Она мне понравилась. Я все о вас знаю. Я видела вас в «Сегодня» с Кэти Курик. Вы с ней прямо как сестры. Вы будете в «Глен-Ридже» завтра утром?
— Да, буду.
— Я работаю в больнице, в палате для новорожденных. «Глен-Ридж» как раз по пути. Уж не знаю, смогу ли помочь вам, но мы можем встретиться, выпить кофе. В десять утра?
— С удовольствием, — сказала Джин. — Пегги, спасибо вам огромное.
— Я позвоню вам из вестибюля, — поспешно сказала Пегги Кимболл, затем в ее голосе прозвучала тревога: — Бетси, накажу! Не дергай Томми за волосы! О, Боже! Простите, Джин, здесь уже настоящая драка. До завтра.
Джин медленно положила трубку. Судя по звукам, там просто бедлам какой-то, но она завидовала Пегги Кимболл. Ее обычным повседневным заботам из жизни обычных людей. Людей, которые присматривают за внуками, убирают за маленькими грязнулями разбросанную еду и битые тарелки. Людей, которые могут видеть своих дочерей, прикасаться к ним, говорить, чтобы машину вели внимательно, и возвращались домой к полуночи.
Когда позвонила Кимболл, Джин пыталась составить списки, в основном, людей, с которыми подружилась в доме престарелых и профессоров чикагского университета, где она проводила на подготовительных курсах все свободное время.
Сейчас она массировала виски, надеясь остановить надвигающуюся мигрень. Через час, в половине восьмого, по просьбе Сэма они соберутся на обед в небольшой столовой на бельэтаже отеля. В числе приглашенных гостей — выдающиеся выпускники Гордон, Картер, Робби, Марк и я, думала Джин, а также, само собой, Джек, организатор этой захолустной встречи выпускников. Чего Сэм надеется добиться, снова собрав нас всех вместе?
Изливая душу Марку, Джин испытывала смешанные чувства. В его глазах читалось изумление, когда он сказал:
— Ты хочешь сказать, что в день выпуска, когда ты, спотыкаясь, вышла на сцену для получения медали по истории и стипендии в Брин-Мор, ты знала, что ждешь ребенка, а парень, которого ты любила, в это самое время лежит в гробу?
— Я не жду ни обвинений, ни похвалы, — сказала она.
— Ради Бога, Джин! Я не превозношу и не порицаю тебя, — сказал он. — Но что за ордалия![17] Я приезжал в Вест-Пойнт бегать трусцой и несколько раз видел тебя с Ридом Торнтоном, но я и понятия не имел, что у вас нечто большее, чем дружеские отношения. А что ты делала после церемонии награждения?
— Обедала с отцом и матерью. Это был настоящий пир. Ведь они выполнили свой христианский долг в отношении меня, и могли с чистой совестью разойтись. Когда мы вышли из ресторана, я села в машину и поехала в Вест-Пойнт. Рида отпевали утром. Я возложила на его могилу цветы, которые поднесли мне родители на церемонии награждения.
— И вскоре после этого ты пришла к доктору Коннорсу?
— На следующей неделе.
— Джинни, — сказал Марк. — Я всегда считал, что тебе приходилось бороться за свое существование, как мне, но я и представить не мог, через что ты прошла в одиночку.
— Не в одиночку. Я сейчас переписываю всех, кто еще тогда знал об этом или мог узнать.
Марк кивнул.
— Я читал о твоей профессиональной жизни, а как насчет личной? Есть в ней кто-то особенный, или, может, был… Особенный настолько, что ты могла ему довериться?
Джин задумалась, подыскивая слова для ответа.
— Марк, помнишь, у Роберта Фроста: «Но словом данным я влеком: / Мне еще ехать далеко».[18] Приблизительно так и у меня. До сих пор у меня не возникало необходимости рассказывать о Лили кому бы то ни было. У меня насыщенная жизнь. Я люблю свою работу, люблю писать книги. У меня много друзей, как мужчин, так и женщин. Но буду откровенна. Меня часто посещает чувство, будто в моей жизни осталось что-то невыясненное, неоконченное; такое ощущение, что сама моя жизнь пребывает в состоянии ожидания. Что-то следует завершить, прежде чем я избавлюсь от этого чувства. И мне кажется, я начинаю понимать, в чем причина. Я до сих пор сомневаюсь, может, мне стоило оставить ребенка? И теперь, когда она, возможно, нуждается во мне, а я совершенно беспомощна, мне хочется повернуть время вспять, получить еще один шанс, и на этот раз оставить ее.
Потом она увидела выражение лица Марка. А не сфабриковала ли ты сценарий, желая найти ее? С таким же успехом он мог выкрикнуть свой вопрос. Но вместо этого сказал:
— Джин, конечно, ты должна добиваться своего, и я рад, что Сэм Диган помогает тебе, поскольку, очевидно, ты имеешь дело с личностью неуравновешенной. Но как психиатр я хочу тебя предупредить: будь очень осторожна. Ведь если из-за этих предполагаемых угроз ты получишь доступ к конфиденциальной информации, ты можешь вторгнуться в личную жизнь девушки, которая не готова или не желает тебя видеть.
— Ты полагаешь, что эти факсы я сама себе послала, не так ли? — Джин сморщилась, как от боли, вспомнив, в какое бешенство пришла, осознав, что некоторые люди поспешно приходят к такому заключению.
— Нет, конечно, — тут же ответил Марк. — Но ответь мне на такой вопрос: если бы прямо сейчас тебе позвонили и предложили встретиться с Лили, ты бы пошла?
— Да, я бы пошла.
— Джин, послушай, что я тебе скажу. Некто, узнавший каким-то образом о Лили, возможно, умышленно доводит тебя до такого состояния, чтобы ты, сломя голову, бросилась к ней. Джин, ты должна быть осторожнее. Лаура пропала без вести. Остальные девушки, сидевшие за твоим столом, мертвы.
На этом он и закончил.
Через сорок минут Джин должна спуститься к обеду. Она встала из-за стола. Может, аспирин остановит ощутимо нарастающую головную боль, а горячая ванна взбодрит меня, подумала она.
В семь десять, когда она как раз выходила из ванны, зазвонил телефон. Она колебалась — стоит ли отвечать, но затем обмоталась полотенцем и бросилась в спальню.
— Алло.
— Привет, Джинни, — ответил радостный голос. Лаура! Это звонила Лаура.
— Лаура, где ты?
— Развлекаюсь на всю катушку. Джинни, скажи копам, пусть забирают своих ищеек и отправляются по домам. Сейчас лучшее время моей жизни. Я еще позвоню тебе. Пока, дорогая.