Ржевский 7
![Ржевский 7](/uploads/covers/2023-11-04/rzhevskij-7-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Ржевский 7"
Глава 7
Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
— Дим, этот хитрожопый планирует тебя объегорить, — она обратилась к супругу на языке Залива.
— Как именно? — блондин непринуждённо и естественно приобнял её за талию, тут же, впрочем, опустив ладонь ниже.
И сжав пальцы.
— Люди вокруг, — напомнила менталистка флегматично. — Нас окружают десятки людей, а ещё сотни смотрят вон из того окна. Из здания суда.
— И тысячи, если не десятки тысяч — уже по маго-видео, — жизнерадостно заржала аль-Футаим, прижимаясь к мужу с другой стороны. — А ты нас при них позоришь. Нагло лапая с откровенными намерениями. — Одновременно со словами Далия тоже обняла мужа (и тоже за известное место).
Разумеется, вторая пятерня потомка гусара после таких слов хозяйственно ухватилась за ягодицы принцессы.
Карабин, предусмотрительно перемещенный на ремне за спину, весело торчал стволом вверх из-за левого плеча Дмитрия.
— Эй, говорите по-русски! — потребовал один из сотрудников прокуратуры. — Ой…
В следующую секунду попу Мадины отпустили, а рука Ржевского коброй метнулась вперёд, чтобы притянуть наглеца за грудки к себе:
— Уважаемый, мне показалось и послышалось? Или ты действительно это сказал? — муж сменил язык на родной, однако формы вежливости оставил из предыдущей грамматики.
Наджиб развеселилась.
— Эй, что там? Я тоже хочу, расскажи! — ультимативно потребовала забеспокоившаяся Далия.
— Ржевский по-русски говорит с магрибским акцентом, — пояснила менталистка. — И формы вежливости семантические ставит как у нас. В сочетании с голубоглазой и белобрысой харей, если знать оба языка, смотрится более чем прикольно.
— А-а-а, ясно. Нет, на таком уровне его язык пока не знаю, — вздохнула разочарованная монарх.
— И потом, — супруг переключился на речь Залива. — Дорогие жёны! За жопы я вас держу с полным законным основанием: муж ибо, о том везде официально сказано, особенно в ваших краях. Имею право, нет? — в последнем слове уверенность в его голосе дала петуха.
Он даже опасливо покосился на близнецов по очереди.
— Имеешь, имеешь, — успокоила вторую половину сердобольная аль-Футаим.
Хотя Мадина бы ещё слегка помариновала, выдержав паузу.
— Это мы так, ворчим по-бабски для развлечения, — продолжила принцесса. — Двигай дальше свои тёрки, не обращай внимания.
— Ржевский!.. — товарищ взятого за грудки стремительно приблизился к разговаривающим.
— Повторяю вопрос. — Блондин его вниманием не удостоил, продолжая сверлить взглядом предыдущего наглеца. — Уважаемый, мне показалось и послышалось? Или ты действительно это сказал? В адрес моих женщин?
— Хотя ваша танцевальная позиция с твоим вежливым текстом очень диссонирует, да, — невпопад хохотнула общему мужу сбоку рыжая Барсукова и ткнула пальцем в принудительно скомканный на груди прокурорский мундир.
— Ржевский, отпусти сейчас же! Что ты себе позволяешь и что имеешь ввиду⁈ — подлетевший сотрудник надзорного ведомства явно не привык к игнору своих требований кем-либо.
— Поясняю. Господин советник юстиции неуважительно обратился к моим жёнам в моём присутствии, игнорируя правила шариата, дворянского уложения, банальной вежливости и просто хорошего тона. — Потомок гусара мельком огляделся, убеждаясь, что его слушают все полтора десятка присутствующих.
— Э-э-э, — подошедший старший офицер словно запнулся за незнакомые слова.
— Более того, — невозмутимо продолжил блондин, продолжая удерживать за грудки оппонента. — Он от моих жён позволил себе чего-то требовать. Лично. В обход меня. Игнорируя их законного мужа, как животное, и позволяя себе неуважительное повышение на них голоса.
— Я сказал лишь говорить по-русски!
— Сейчас ты у моих женщин одного требуешь, словно их супруга рядом нет, правильно? Думаешь, что номер пройдёт? — Спокойно припечатал Ржевский. — Завтра тебе захочется развить успех, а послезавтра что?
— Хм, Дима, я тебя прямо не узнаю в новом имидже, — Виктория Барсукова обняла вторую половину сзади и положила блондину голову на плечо. — Ты сейчас так офигенно и безукоризненно доколупался, что… пардон. Выкатил настолько обоснованную претензию, что я просто в восхищении: раньше ты не был столь изящен и куртуазен в, к-хм, такого рода конфликтных ситуациях.
— Уже молчу, насколько ты безукоризненно этого петуха сейчас его же оружием поддел, — из-за спины блондинки два раза хлопнула в ладоши кузина Наталья. — Закон есть закон, — картинно вдохнула она.
Менталистка про себя отметила, что местные законники петуха нехотя «не заметили».
— А я очень хорошо читать умею и последнее время всё, что есть по юстиции, старательно по маго-сети изучаю, — потомок одиозного кавалериста затеял развивать наступление. — В скрытом режиме. Господин прокурор, ведь вам известно, кем является моя жена? — он не спрашивал, а утверждал. — Точнее, именно эти две супруги, — поправился Дмитрий. — Их вера, обычаи для вас не секрет. Однако же…
— Хренасе, сколько ботвы из чиновничьей тупости на ровном месте вывести можно! — на языке Залива тихо прошептала близнецу менталистка. — Ещё и с простодушным видом нашего супруга!
— Чё там? — возбудилась не всё понимающая по-русски аль-Футаим. — Что скандал, уже прикольно, но нюансов не улавливаю без перевода.
— Мудак-прокурор просто по инерции потребовал от нас сменить язык: тип взрослый, рефлексы впитались. Мы явно моложе, а он привык за тридцать лет карьеры, что всегда сверху вниз разговаривает. Ну и нам на автомате брякнул.
— А-а-а, ясно, — мгновенно успокоилась монарх. — Дима его сейчас в наше правовое поле разворачивать будет, поняла. На основании неубиваемого аргумента моей экстерриториальности, поскольку соглашение с местным царём… Прикольно, чё.
— ПЕРЕД ТОБОЙ — ПРИНЦЕССА ЗАЛИВА, ГОВНО! — тем временем потомок мятежного гусара расчётливо повысил голос.
Сейчас его было слышно, пожалуй, даже за стёклами здания, наверху галереи суда.
— ЕЁ СТАТУС НАШИМ ЦАРЁМ ПОДТВЕРЖДЁН! КАК ТЫ С НЕЙ, ПЕРХОТЬ ПОДЗА***НАЯ, РАЗГОВАРИВАЕШЬ⁈ — вместе с каждым словом Дмитрий сильно встряхивал визави за грудки.
Голова на шее прокурора болталась вперёд-назад так сильно, что тот не мог сказать и слова без риска откусить себе язык.
Вторая пятерня мужа, несмотря на его полную негодования подачу оппонентам, вполне себе спокойно и с комфортом продолжала перебирать пальцами задницу аль-Футаим.
Та, в принципе, ничего против не имела.
Даже где-то завидно, весело вздохнула про себя менталистка. Дальке массаж при всех, а вторая рука занята.
— Господин Ржевский! До нас, разумеется, дошли слухи о личности вашей супруги! — подошедший на новый конфликт прокурорский попытался что-то там уладить, сглаживая углы. — Но лица женщин, что рядом с вами, скрыты за вуалями! При всём уважении, даже идентификация!..
— Господин помощник прокурора. — Блондин перебил говорящего с явным наслаждением, продолжая трясти как грушу его коллегу. — Ваш начальник, подписывая обоснование для суда над княгинями Барсуковыми, чёрным по белому написал: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Было?
Повисла неловкая пауза.
— БЫЛО, Я ВАС СПРАШИВАЮ⁈ Давайте вы не будете интерпретировать указания обер-прокурора⁈ — Ржевский наивно захлопал глазами. — Или вы решили распоряжение своего начальника отменить⁈ Я очень неплохо читаю на родном русском языке и отлично понимаю прочитанное! — он украдкой посмотрел по сторонам. — В случае ваших личных нападок на неприкосновенное законодательство моей страны я очень хорошо знаю, как гражданин, что делать! — От последних слов почему-то повеяло зубной болью.
— Извольте объясниться. — Подошедший прокурорский уже был и сам не рад, однако щёлкнул каблуками и выпрямился.
— Извольте. «В вопросах царственных собратьев моих, принимаемых на нашей территории и имеющих от меня официальное в том признание, в вопросах этикета руководствоваться их законами». Вам царский указ — не указ? — Потомок гусара ласково наклонил голову к плечу. — У вас своя жизнь? Слова монарха империи Вас не касаются?
— Я мог не знать, что передо мной Её Величество аль-Футаим! — удерживаемый за грудки наконец смог преодолеть принудительную вибрацию и нашёлся с аргументом.
— А в этом месте читаем последнее распоряжение вашего начальника, обер-прокурора Империи, — кое-кто вздохнул с таким видом, что в тупости его собеседников захотелось перестать сомневаться повторно. — Сегодняшнее. «Незнание закона не освобождает от ответственности». Вот я и спрошу сейчас с вас по шариату, — невозмутимо продолжил потомок гусара. — Какого это вы хрена к моей жене, при мне, при живом муже…
— Да ты достал, мерзавец! — высокий чин прокуратуры, видимо, решил взять на глотку и перестать тяготиться чужой пятерной, удерживающей его за шкирку, словно нашкодившего котёнка.
Чиновник даже попытался ударить Ржевского.
БАХ! Наджиб по привычке накрыла рукой глаза.
Лоб супруга встретился с лицом проштрафившегося юриста, поскольку Дмитрий без затей дёрнул наглеца на себя.
Прокурор взбрыкнул ногами в воздухе, колени его подломились.
Блондин, нанеся удар, одновременно с этим равнодушно разжал руку.
Оскорбивший жён Ржевского патриарх местной юстиции как стоял, так и завалился прямой спиной назад, со всего маху предложившись затылком об камни.
— Пожалуйста, давайте соблюдать нашу с вами общую законность Империи, — вежливый и невозмутимый голос Ржевского звучал настолько слащаво и назидательно, что блевать хотелось.
— Браво, — Наталья и Виктория дружно зааплодировали.
Между строк было понятно: потомок одиозного кавалериста удачно воспользовался случайно подвернувшейся возможностью, чтобы абсолютно законно свести счёты — под безукоризненным предлогом включить ответку и демонстративно наказать того, кто состряпал обвинительное заключение в адрес княгинь Барсуковых.
Сфабриковал, говоря иначе.
— Сказано царём, уважать правила гостей и шариат в том числе — значит, исполняйте, твари беззаконные, — назидательно продолжил вещать на всю страну Дмитрий Иванович Ржевский с победоносным видом. — Я вас, бл**ей прокуратуры, научу собственное законодательство соблюдать!
Было видно, что кое-кто упивается моментом и сейчас занят тем, что танцует на костях поверженного противника, говоря фигурально.
Мадина, мониторящая параллельно сразу несколько здешних маго-каналов, профессионально отметила: большинство удалённых наблюдателей по маго-сети только злорадствовали и нисколько не сочувствовали поверженному прокурору.
Кое-кто на полном серьёзе жалел, что добрый Ржевский не пинает сейчас беззаконную тварь ногами, обутыми в ботинки.
— После такого пассажа даже где-то неудобно говорить вслух, что шариат — это уголовное право, — меланхолично заметила принцесса на родном языке, которого тут никто не понимал. — О супруг мой, хи-хи. Кроме него есть ещё гражданское и коммерческое право, акикат и муамаллят, соответственно.
— Тс-с-с, — сквозь плотно сжатые губы прошипел в её сторону Ржевский, искривляя рот. — Я только одно слово знал от вас, первое! Про акикат и муамаллят учту на будущее. Спасибо, о моя супруга.