Жизнь и смерть Маноэла дос Сантоса Гарринчи
![Жизнь и смерть Маноэла дос Сантоса Гарринчи](/uploads/covers/2023-10-09/zhizn-i-smert-manoela-dos-santosa-garrinchi-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Борис Горанский
- Жанр: Биографии и Мемуары / Физкультура и спорт
- Дата выхода: 1988
Читать книгу "Жизнь и смерть Маноэла дос Сантоса Гарринчи"
Финальный свисток судьи возвещает, что «Васко да Гама» становится чемпионом.
В эфире опять звучит уверенный баритон Салданьи:
— Это первая команда Рио-де-Жанейро, выигравшая Национальный кубок — главный трофей чемпионата, — констатирует он. — Выигрыш трудный, но почетный.
Ночной Рио бушует. Сигналят клаксоны автомашин, звенят тамбурины, громыхают барабаны. Болельщик «Васко» танцует самбу, празднуя победу. Из радиоприемников несутся знакомые трели футбольного репортажа. Это повторяются записанные на пленку самые драматические эпизоды матча, возвращая нас на зеленый газон видавшего сотни захватывающих поединков стадиона «Маракана». Слышится голос Салданьи: «Заметили вы ростки нового, темпового, атакующего футбола? Разумеется. От этого победа „Васко“ радостнее вдвойне».
Весной 1984 года мне снова довелось побывать на «Маракане». Наша съемочная группа телевизионного фильма об очередном бразильском карнавале прибыла в Рио-де-Жанейро перед самым его началом. И поэтому хлопоты, связанные с аккредитацией, получением разрешения на съемку, пропусков с магической надписью «Проход всюду» заняли все остававшееся до карнавала время. И все же, когда соседи по отелю на Леблоне, где мы остановились, собрались в один из вечеров съездить на футбол, мы охотно присоединились к их компании.
«Маракана» в те дни переживала большие трудности. Тридцать пять лет простоял стадион практически без ремонта, выдерживая нашествия многотысячных полчищ возбужденных людей. Мы увидели, что трибуны покрылись угрожающей коричневой ржавчиной, которая проникла сквозь толщу бетона. Кое-где отвалилась штукатурка, обнажив проржавевшие опоры.
Матч не был интересным, хотя проводился в рамках очередного тура чемпионата страны, и зрителей оказалось мало. «Фламенго», не так давно утратившая лидера атаки Зико, проданного за четыре миллиона долларов итальянскому клубу «Удинесе», не обладала особой силой, хотя и лидировала в подгруппе «Б» на предварительной стадии чемпионата. На стадионе в тот вечер собралось всего 10 662 «публико пагантес» — так в Бразилии называют зрителей, купивших билеты. Об этом, как всегда в начале второго тайма, объявил диктор стадиона. Но сравнительно небольшая группа поклонников «Фламенго» твердо верила в успех своей команды, встречавшейся с лучшим представителем в высшей лиге от штата Гойяс — командой, носившей имя родного штата. Игра показала, насколько богат талантами бразильский футбол. Конечно, в короткий срок «Фламенго» не могла найти достойной замены Зико и еще двум-трем ветеранам, недавно покинувшим команду. И тем не менее в заметных игроков уже успели превратиться атакующий полузащитник Мозер, защитник Жуниор, нападающий Жоан Пауло. «Маракана» по-прежнему дышала страстью, настойчиво требовала от футболистов хорошей игры.
Однако в тот вечер «Фламенго» вопреки обыкновению долго оставалась глухой к призывам торсиды. Только пропустив два гола, один в первом тайме, другой — во втором, футболисты в красно-черных полосатых футболках наконец-то оживились и начали быстрые организованные атаки на ворота гостей. Вчерашний юниор Жоан Пауло, приземистый шустрый крепыш, во втором тайме, ловко обыграв почти всю защиту «Гойяса», забил красивый гол, чему радовался пару минут, забавно кувыркаясь на поле и увертываясь от объятий товарищей. Не остановившись на достигнутом, он продолжал рваться по левому краю, подбрасывая, словно поленья в огонь, хорошие передачи в центр атакующих рядов «Фламенго». Одну из его передач хорошо использовал Андраде. Счет стал 2:2. Теперь на поле кувыркались уже двое, к великой радости десяти тысяч зрителей. Столь буйное выражение восторга после забитых голов, очевидно, отняло немало сил у форвардов. И матч так и закончился вничью, обеспечив «Фламенго» лидерство в подгруппе и позицию «инвикто» — непобедимой в сезоне команды.
Я и мои друзья долго ждали своего автобуса у ворот стадиона, обсуждая ход матча. С нами были и бразильские туристы, приехавшие на карнавал из других городов страны. Все они оказались поклонниками «Фламенго» — команды, имеющей огромную популярность в Бразилии и целую армию болельщиков, что приблизительно приравнивает клуб к московскому «Спартаку». Бразильские туристы говорили о том, что «Фламенго» показала в целом хороший футбол, а отдельные игроки команды заслужили право быть включенными в национальную сборную. Бразилия готовилась к серии отборочных матчей предстоящего мексиканского чемпионата мира, и вопрос о кандидатах в главную команду страны волновал всю торсиду. Назывались имена Жуниора, Мозера, Жоана Пауло. «Маракана», как всегда, выдвигала и благословляла футбольные таланты. (В дальнейшем молодые игроки «Фламенго» состава 1983 — 1984 годов заняли достойное место в сборной Бразилии и помогли ей выйти в финал XIII первенства мира.)
И все же мы уезжали со стадиона с грустью. Пустые, запущенные трибуны говорили о потере бразильцами прежнего интереса к футболу. Кризисная экономическая ситуация в стране, задолжавшей иностранным банкам к тому времени почти сто миллиардов долларов, отражалась и на профессиональном футболе. Денег на ремонт стадиона не было.
«Маракана» терпеливо и тихо ждала лучших времен…
И вдруг мне вспомнился тот удивительный футбольный праздник, проводившийся на гигантском стадионе 18 декабря 1973 года в честь проводов Гарринчи…
Время давно перевалило за полночь, и усталые мальчишки, стайками сидевшие на каменном бордюре тротуара, по-куриному поджав босые ноги, клевали носами. Что они ждали в столь поздний час? Давно погасли башенные прожекторы. Постепенно редел людской поток, растекавшийся со стадиона.
Под трибуной стоял огромный, сверкающий, с ярко освещенными окнами новенький автобус «Лейланд». Из него лилась музыка. Сверкая белозубой улыбкой, у дверей суетился Пеле. Кого-то подзывал, с кем-то громко переговаривался. Приглашал в автобус. Его дорогая, из тончайшего шелка рубашка переливалась золотом. Такие рубашки в Рио-де-Жанейро покупают только богачи. Продаются они в дорогих «ботиках» по цене, превышающей стоимость шерстяного или тергалового костюма.
К Пеле подходили помолодевшие после игры ветераны, садились в автобус. По-кошачьи, в два прыжка, впрыгнул в открытую дверь Жаирзиньо. За ним гордо и степенно, чувствуя, что на них устремлены взгляды восхищенных болельщиков, поднялись легендарные «сборники». Пеле по-отечески похлопывал товарищей по плечу. Вот вошел в автобус Марио Загало. Улыбнулся шоферу, сел на свое привычное место в первом ряду. Беллини через окно раздавал автографы.
Среди футболистов не было только Гарринчи. Возможно, он давно уже там, в автобусе, слушает льющуюся из репродуктора мелодию? Нет, сквозь прозрачные стекла не видно его смуглого лица.
Мне, как «старожилу» Рио-де-Жанейро, необходимо было в тот час помочь советским тренерам собрать наших футболистов. В полутемных ночных коридорах «Мараканы», как две капли воды похожих друг на друга, порталах, ведущих к выходу, новички, да еще без знания языка, могут легко заблудиться. Я вылавливал в толпе советских футболистов и направлял их к нашему автобусу. Ну а когда все оказались в сборе, как это часто бывает после многолюдных зрелищ, обо мне забыли. Автобус, взревев мотором, быстро «отчалил» от «Мараканы». Ехать мне было не на чем: свой редакционный «фордик» я оставил в центре города у отеля, где жили советские футболисты, так как на стадион приехал вместе с командой.
Городские автобусы, обвешанные пассажирами, привыкшими уезжать после больших матчей именно таким способом, один за другим уплывали в город.
Нет худа без добра: тут я увидел Гарринчу. Знакомые бермуды[11], резиновые шлепанцы на босу ногу, темная майка. Кончиками пальцев он придерживал пластиковую сумку (такие в гастрономах дают для покупок), очевидно, с принадлежностями для душа. Но меня поразил не его внешний вид, а его одиночество. Почему Гарринчу не пригласили в тот роскошный автобус, увозивший Пеле и других знаменитостей на званый ужин?
Гарринча остановился, взял протянутый заспанным негритенком блокнот. Оставил в нем свою подпись, затем подписал другой листок бумаги. Больше охотников за его автографами в ту ночь не нашлось. Из темноты подкатил старенький, видавший виды «фольксваген». Открылась дверца, и Гарринча, нагнув голову, сел в машину. «Фольксваген» тут же отъехал, оставив дымный след из выхлопной трубы. Он увозил в ночь героя «Мараканы», лучшего футболиста планеты, увозил словно в небытие, подальше от толпы, которая два часа назад устроила ему оглушительную овацию. Все это произошло так буднично и быстро, что я даже опешил. Несколько секунд над местом, где только что стоял «фольксваген», еще витал мистический дымок. «Не почудилось ли?» — промелькнула мысль. Так уходить со стадиона в день своего торжественного бенефиса мог только Гарринча — скромный, простой, немного чудаковатый Мане, совершенно не тщеславный человек, гений футбола.
Возможно, он не хотел быть среди старых товарищей на собственных «поминках» и предпочел затеряться в толпе. Зачем ему этот званый ужин, если он уже успел потерять самое главное в своей жизни — футбол?
В 1975 году закончилась моя бразильская командировка, и я потерял связь с Гарринчей, Элзой Суарес. Спортивная зарубежная печать рассказывала о Пеле, который продолжал выступать за американский «Космос», заниматься бизнесом, сниматься в кино, затеял бракоразводный процесс. О Гарринче нигде не говорилось ни слова. Теперь мы знаем: те годы были самыми мрачными и печальными в его жизни.
1964 год. Гарринча лишь статист команды «Ботафого». Постоянная боль в колене заставляет его отказаться от игр в чемпионате Рио-де-Жанейро. Руководство клуба незамедлительно штрафует его на половину зарплаты. Сделать операцию колена не разрешают. Лишь в октябре, несмотря на мнение руководителей и медицинского персонала «Ботафого», ему удается сделать операцию больного колена.
1966 год. Гарринча продан «Коринтиансу» за 220 миллионов крузейро. Он вышел играть за команду 2 марта в розыгрыше Кубка страны. «Коринтианс» проиграл этот матч «Васко да Гама» со счетом 0:3. Второй столь печальный результат в жизни Гарринчи.
Игра Мане разочаровала публику.
(Из архива Бразильской конфедерации спорта)