НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник
![НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник](/uploads/covers/2022-12-04/novaya-zhizn-ili-obychnyj-yaponskij-shkolnik-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Виталий Хонихоев
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник"
Глава 12
Я аккуратно наматываю бинт на костяшки. Такое, знаете, успокаивающее занятие, где-то даже медитативное. Слой за слоем, неторопливо, проверяя как улегся предыдущий слой — в этом есть свое прелесть. Такое же странное чувство успокоения и принятия, как когда ты точишь нож, например, или чистишь свое оружие после стрельб… как говорил один сержант — «если ты позаботишься о своем оружии — однажды и оно позаботиться о тебе». Здесь даже не важен результат, важен сам процесс. Как там у Лермонтова — задумчивый грузин на месть тебя ковал, на грозный бой точил черкес свободный… есть в таких вот действиях что-то ультимативно мужское, настоящее. Когда ты точишь свой кинжал, когда ты заглядываешь в ствол своего оружия, разглядывая нарезы на свету, когда ты наматываешь бинт на кулаки. Ритуал.
— Ты там долго еще? — бросает мне Дзинтаро. Он сбросил пиджак и крутит своей толстой шеей, разминаясь.
— Сейчас — отвечаю я, продолжая свое занятие и не ускорившись ни на йоту. Мы с Дзинтаро вдвоем стоим на пустой спортивной площадке, огороженной забором. Кстати, я дал парочку бинтов и Дзинтаро — чтобы не было подозрений в нечестной игре. Дзинтаро их выбросил, вон, в углу площадки лежат. Невежливо с его стороны, они денег стоят. Не то, чтобы больших, но у меня сейчас каждая иена на счету, мне в выходные опять сестренку выгуливать по торговому центру. Хотя сегодня с утра она какая-то непривычно тихая сидела и даже взгляда на меня не поднимала. Растет, наверное.
— Грр… — выдыхает мой соперник и несколько раз попрыгивает на месте, крутит плечами: — все-таки ты тормоз, Кента. И девка у тебя шлюха.
— Вот охота тебе сейчас на личности переходить. — отвечаю я, заканчивая с бинтами: — все, я готов. Начали?
— Я давно готов. Начали — Дзинтаро поднимает руки и делает шаг вперед.
Флэшбэк
На перемене я снова подошел к Дзинтаро и попросил его поговорить наедине. Мы с ним вышли в коридор, а потом — на лестницу, которая вела на крышу. На двери, которая вела на крышу — висел здоровенный тяжелый замок, мы встали внизу, у основания лестницы.
— Ну, чего тебе? — спросил Дзинтаро. Он был недоволен тем, что я его вызвал куда-то, он был недоволен тем, что я все еще хожу с перебинтованной рукой, он был недоволен самим фактом моего существования. Надо сказать, что было взаимно, я тоже не фанат его наличия в этой вселенной, но вынужден принимать это как факт.
— У меня рука пришла в норму. — оповещаю его я.
— Ну и хорошо — говорит он: — пришла значит тебе пора получить звездюлей.
— Есть предложение — говорю я: — давай сделаем это вдвоем. Один на один и никаких зрителей. Сегодня после школы.
— Чего это? — настороженно спрашивает он.
— Мы же не гладиаторы — шоу из этого устраивать — говорю я: — а может всякое произойти. Случайность какая… опять. — говоря так, я играю ему на руку. В прошлый раз он так и не понял, что произошло и убедил себя, что это была случайность. Но все же, Дзинтаро не новичок в драке и где-то внутри он понимал, что таких случайностей не бывает. И, несмотря на то, что он уже выстроил внутри себя свою позицию «Кента -слабак, ему просто повезло, а сейчас я ему наваляю» — на глубинном уровне он чувствовал опасность. Тем более после нокаута — такие вещи бесследно для психики не проходят. Конечно, он просто вынужден был поднять себя и бросить мне вызов снова — потому что иначе он был упал на социальное дно нашего класса. Если бы на самом деле у него был выбор — я думаю, что он бы предпочел со мной не связываться. Если бы мог отойти в сторону и сделать вид, что ничего не произошло и все забыли про досадный инцидент с Томоко и с Кентой — он бы так и сделал.
К сожалению, социальная динамика в школе так не работает. Тут уж нужна определенность — лидеру дали люлей, значит лидер — лох. Минус пункты социального рейтинга и дело времени, когда другие шавки начнут на него ногу задирать. Тут и до социальной смерти в глазах других недолго — то, что получила Томоко в результате всего этого непотребства. Она вроде как и есть, но в то же самое время — ее нет ни для кого. Ее не замечают, с ней не здороваются, не обсуждают последние новости и сплетни и особенно грустно, что с ней не общается даже ее бывшие подружки. Хотя… какие они после этого подружки. Все боятся, что эта аура парии, остракизма и падения — заразна. Что ты вот обратишь на нее внимание, а потом раз — и ты тоже отверженный. Причем эти вот движения происходят не потому, что девочки и мальчики у нас в классе подлые твари и коварные интриганы, которые любят видеть страдания окружающих и с удовольствием травят кого могут. Нет, хотя привкус удовольствия со стороны некоторых девочек я точно вижу. Но в основном ими управляет страх. Они боятся. Боятся, что с ними поступят так же. Боятся коллектива, стада, — при том, что являются его частью. Как там — коллективное бессознательное. Толпа.
И Дзинтаро, несмотря на все его мускулы, спортивные достижения и друзей — тоже боится. Боится мнения толпы, боится, что она его раздавит. Вся эта безобразная сцена в кладовке спортивного инвентаря произошла по стечению факторов, которые не оставили ему выбора — из-за его страха. Он был раздосадован тем, что у Томоко есть такие вот фото (хотя их сделал ее бывший — ему то дело?) и тем более, что их выложили в общий чат класса — а это уже вызов. То есть, если бы просто он знал об этом — думаю ничего страшного бы не было. А его ткнули в эти фото, то есть вынудили его реагировать. «Эй, ты же крутой чел, а твоя девушка — шлюха, оказывается. Неужели ты это ей спустишь?» И если бы он не боялся мнения своих же друзей — он бы сказал: — «Да. И вообще это не ваше собачье дело». Но сказать так он не может — он не может позволить себе показаться слабым. Ему нужно было играть на повышение. Отсюда демонстративный вызов Томоко в кладовку, чтобы вы присутствовали. Если бы Томоко не пришла — он бы руками развел, дескать, видели — боится она меня. Ну, пару раз сказал бы ей что в школе и все. Изобразил бы бурную деятельность. Но тут у Томоко включается лампочка «я плохая, пусть они все меня накажут, убьют, изнасилуют, сделают что угодно, потому что я недостойна жить» — и она приходит в эту злополучную кладовку. И тут уже у него не остается иных вариантов, как повышать ставки, унижая ее перед всеми. А коллективное бессознательное накручивает атмосферу и если бы не мое выступление — могло бы закончиться плохо. Для всех. Для Томоко — понятно почему. В такой ситуации можно легко и до смерти человека замучить, были прецеденты. Подростки жестоки как раз именно, потому что они боятся.
А для Дзинтаро — потому что в наше время у всех есть мобильники и камеры на них, и кто-то это точно снимал. И такая вот толпа подростков долго молчать не будет. Со всеми вытекающими. Когда я говорил Томоко, что она может убить — и ей ничего не будет за это — я преувеличил. Конечно будет. Существуют и тюрьмы для несовершеннолетних преступников и ответственность за тяжкие преступления. Просто одно дело если она ткнет насильника отверткой и другое дело — когда вот так замучают девушку толпой. Так что Дзинтаро должен мне спасибо сказать, а он вместо это на меня зуб имеет… хотя, опять-таки — он, может быть, и сказал бы спасибо, но его реноме требует взять реванш. Дзинтаро действует не сам. Он все еще не в состоянии действовать и мыслить самостоятельно, вне коллектива. Им управляет страх. А значит мое предложение устроить разборку вне школы, без свидетелей — ему понравится. В том случае, если он проиграет — меньше будет свидетелей позора и можно будет это как-то обыграть. Конечно, раньше он бы на такое не пошел, но один нокаут в активе — заставляет его задуматься. Тем более, что глубоко внутри он не так уверен, было ли это случайностью.
— Хорошо — бурчит Дзинаро: — один на один после школы. Без свидетелей.
Конец флешбэка.
Дзинтаро двигается вперед его руки сжаты в кулаки, но они у него слишком низко, он все-таки борец в своей основе, и наконец может реализовать свое преимущество в весовой категории. Что же. Я тоже поднимаю руки, но намного выше, развернув их ладонями вперед, чуть выставляю вперед левое колено. Я не знаю слов молитвы уай кру, не умею танцевать рам муай, но эта стойка является наследием мастеров май си сок, древнего боевого искусства Сиама, которое сейчас называется Муай Тай, или просто, по европейски — тайский бокс. Простое и эффективное, беспощадное и жесткое, квинтэссенция ярости и адреналина, мощи и воли бойца — вот это и есть Муай Тай. Если у вас недостаточно силы, недостаточно массы, но вам нужно победить — то этот вид боевых искусств один из самых эффективных. Разница в весе и силе не будет играть значения, если вы сможете нанести сок саб или сок ти, рассекая кожу на лбу, чтобы кровь залила сопернику глаза, а еще лучше — если вы попадете по месту, скажем в висок. Удары коленями — никакая сила воли не спасет, от хорошего удара в пах, да неспортивно, но действенно. Удар коленом в голову в прыжке — один из самых зрелищных и не смотря на экзотичность — довольно часто проходящий, особенно против таких вот борцов, готовых утащить тебя вниз и скрутить.
Моя задача сегодня — не просто победить по очкам, но уничтожить любую надежду Дзинтаро на реванш, показать наглядно разницу в наших уровнях, выбить из него все глупости, а уж только потом — поговорить. Нарутотерапия в действии. Как там говаривал Карлеоне — «добрым словом и кулаком можно добиться намного больше чем просто добрым словом». Или он про пистолет говорил?
— Эй, чего это вы тут делаете? — раздается голос откуда-то сбоку. Бросаю взгляд на выход с площадки. Там стоят пятеро. В незнакомой форме, темно-синего цвета с гербом на груди. Вообще любой нормальный подросток школьного возраста должен знать форму и герб ближайших школ в округе, но Кента у нас социально не очень развит, вот и не следит за внешней политикой. Как там — «если вы не занимаетесь политикой, рано или поздно политика займется вами».
— Кого я вижу… — тянет высокий парень в незнакомой форме, стоящий впереди. У него волосы, крашенные в блонд, и тонкая металлическая оправа очков, которые он поправляет изящным жестом, будто и не парень вовсе: — сам Дзинта-кун изволил посетить нашу территорию. Дзинта-кун, наверное, забыл, что я лично обещал избить его в случае такого… несчастливого инцидента.
— Акихиро… — говорит Дзинтаро. Я кидаю на него быстрый взгляд. Он растерян, но не показывает этого. Не может показать. Что-то тут происходит и на первый взгляд — разборки между школами. Но Дзинтаро у нас все же не является «защитником школы», пусть он и считается самым крутым у нас в классе, но не в школе же.
— Что же, придется дать Дзинте-куну урок… еще раз. — Акихиро снимает очки и передает их стоящему рядом. Тот — почтительно принимает очки и укладывает их в футляр. Почему-то это вот выводит меня из себя. Этот простой жест означает многое. Первое — очкарик является лидером этой кучки парней. Второе — в их коллективе нет равных, есть строгая иерархия. Это не дружба, это что-то другое. Это скорее отношения «Император-подчиненные». Судя по привычности жеста и уверенности Акихиро — иерархия строгая и жесткая и установлена довольно давно. Вывод отсюда тоже простой — этот Акихиро умеет за себя постоять. В таком возрасте просто быть папенькиным сыночком с кучей денег на счету — недостаточно. Тебя все равно не будут воспринимать всерьез, ты можешь заплатить кому-то, чтобы они ходили рядом и охраняли тебя, но уважать тебя никто не будет. А спокойные движения очкарика, который снял с себя пиджак и сейчас закатывал рукава — говорили о том, что он достаточно уверен в своих силах.