Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира
![Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира](/uploads/covers/2023-06-10/bandity-epoxi-sssr-xroniki-sovetskogo-kriminalnogo-mira-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Федор Раззаков
- Жанр: Документальная литература / Публицистика
Читать книгу "Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира"
Нищая милиция
Тем временем, пока политики терзали столичную милицию, преступники не сидели сложа руки.
В начале 91-го года в Москве продолжалась война славянских группировок с чеченцами. 4 января у гостиницы «Байкал» в результате серьезной разборки были ранены ножами несколько чеченцев.
16 января в Мосгорсуде началось слушание дела по членам люберецкой группировки. К тому времени в результате действий милиции в 1989 и 1990 годах люберецкая группировка понесла ощутимые потери и практически насчитывала теперь в своих рядах лишь три небольшие группы. Но с арестом авторитета Сергея Лазарева по кличке Лазарь и его шестерых подручных ряды люберецких поредели еще на несколько человек.
После того как в конце января ГУВД наконец обрело своего нового начальника, милицейские операции против бандитских формирований заметно участились. Особенно доставалось чеченцам. В феврале – марте 1991 года они понесли весомые потери в своих рядах. Например, был арестован один из крупных авторитетов группировки Н. Сулейманов по кличке Хозе (птичка). Сама Л. Кислинская, отмечая этот факт, писала в газете «Советская Россия»: «Пожалуй, впервые с момента возникновения у нас реальной угрозы со стороны организованной преступности сотрудники МУРа и КГБ СССР смогли задержать такую серьезную фигуру. Возможно, это дело станет первым настоящим ударом по отечественной мафии…»
Оперативная информация по факту задержания Н. Сулейманова была скупа: «В 16.00 в кафе «Встреча» в результате реализации оперативной информации сотрудниками Московского уголовного розыска и Шестого Управления КГБ СССР за вымогательство 2 500 000 рублей у директора одного из совместных предприятий задержан лидер организованной преступной группировки Н. Сулейманов и его сообщники.
В ходе проведения обысков у подозреваемых обнаружено и изъято: три автомашины «мерседес» и одна «вольво», находившиеся в личном пользовании, два пистолета, стреляющих капсулами с нервно-паралитическим газом, два ружья, восемь тысяч долларов, двадцать четыре тысячи рублей, описано имущества на сумму 280000 рублей…»
Тогда же, ранней весной 1991 года, на 8 лет за вымогательство были осуждены еще два крупных авторитета чеченской группировки, уже хорошо известные нам Хожа Нухаев и Мовлады Атлангериев. Тогда же был арестован и бывший член люберецкой группировки, а ныне входивший в чеченскую Евгений Кухтин по кличке Женя Люберецкий. В свое время у него произошел конфликт с люберами, и он подался к своему старому студенческому приятелю М. Атлангериеву. Тот, недолго думая, пристроил Люберецкого «комендантом» Парка Горького, который контролировали чеченцы.
Комендантские обязанности В. Кухтина включали в себя ежедневные сборы дани с индивидуалов, торговавших в парке. До этого этим делом занимались официальные лица, вроде заведующего сектором обслуживания ЦПКиО, но после назначения «комендантом» В. Кухтина чеченцы у них эту привилегию отняли. Причем припугнули расправой в случае несговорчивости. С этого момента В. Кухтин отвечал за весь «персонал» парка – проституток, индивидуалов, кооператоров. Налог шел с дохода в зависимости от навара.
В кооперативных кафе, например, рэкетиры, как профессиональные инспектора торговли, просматривали счета, определяя доход. С нежелающими платить обычно разбирались «боевики», которые коротали время в кафе «Времена года».
Такса у Жени Люберецкого была весьма твердой. Зал игровых автоматов должен был платить 1000 рублей, звукозапись – 3000–5000, аттракционы – до 5000 рублей.
Тем временем аресты в среде чеченцев несильно повлияли на их боевой дух. Сломить их было делом нелегким. Хотя потери они несли ощутимые. В марте в Сокольниках произошла крупнейшая разборка, в которой участвовало около 70 человек. В результате двое чеченцев были убиты. Постепенно война, окрещенная журналистами Второй бандитской, вовлекала в свои боевые действия все новых и новых участников. Попавший в начале 1990 года в тюрьму лидер солнцевских Сильвестр, как лидер крупного масштаба, руководил боевыми действиями своих подчиненных по телефону. Чеченцы совместно с казанцами наложили свою длань на авторэкет, а этого Сильвестр потерпеть не мог. Кроме этого, чеченцы во время одной из разборок выбили глаз солнцевскому авторитету Антону, что неминуемо должно было быть отмщенным.
Той же весной сыщики оперативно-розыскного бюро (бывшее 6-е управление) нанесли удар по красногорской группировке, которую возглавлял Юрий Бальчевский по кличке Борщ. Парадоксально, но факт: год назад родной коллектив, где он работал (Красногорский механический завод), выдвигал его делегатом на XXVIII съезд КПСС. Это вполне укладывается в версию того, что лидер красногорской преступной группировки был человеком отнюдь не ординарным.
Выйдя на свободу в 1988 году, Бальчевский устроился в Красногорске на должность приемщика в мебельной мастерской. По данным же сыщиков, он фактически руководил этим предприятием, где «отмывались» деньги красногорских рэкетиров. В то время ими руководили братья Авдуловы. Но в 1990 году братьев арестовали и место главаря осталось вакантным. Вот тогда его и занял Юрий Бальчевский. Его группировка заметно расширила свои ряды, установила тесные контакты с долгопрудненской, зеленоградской, истринской группировками. Осваивая не только Подмосковье, Бальчевский вскоре выехал и в Польшу. Собирался посетить Германию, но фортуна явно отвернулась от него. На одно из дел (выбивание дани с малого арендного предприятия по разливу вина) он отправился сам, во главе двух десятков своих боевиков. Но милиция была уже заранее об этом предупреждена. Так на запястьях Ю. Бальчевского вновь защелкнулись наручники.
Не менее криминогенной, чем в Подмосковье, выглядела обстановка, например, в такой области, как Тверская. К 1991 году там уже насчитывалось около 500 кооперативов, которые расплодились буквально везде, включая такие города, как Старица, Ржев, Торжок (в последнем банду консультировал один из ведущих специалистов ОБХСС). Надежная связь была у бандитов с местными исполкомами. В самой же Твери недельный доход рэкета приближался к 2,5 миллиона рублей. Все группировки города образовали одно мощное объединение, которое возглавлял один человек. Связь с Москвой существовала постоянная, и москвичи даже «выписывали» тверских боевиков для участия в своих разборках. Одним из признанных авторитетов в преступной среде Твери был Александр Костенко по кличке Лом. Как говаривали люди, ему даже гаишники отдавали честь.
С 1989 года, когда обстановка с преступностью особенно обострилась, в Твери в структуре КГБ, без всякого разрешения из Москвы, был создан внештатный отдел по борьбе с организованной преступностью. Именно этот отдел в начале 1991 года провел крупномасштабную операцию против преступных группировок в городе. 32 преступника были задержаны. Оставшиеся на свободе бандиты собирались с оружием в руках отбить своих товарищей, но, узнав, что их арестовало не МВД, а КГБ, эту затею отбросили.
Не меньшее количество бандитов обитало и в союзных республиках. Взять, к примеру, цивилизованную Эстонию. Таллин к 1991 году был поделен между 9-ю группировками. Три из этих группировок были местные. Лишь одна из них состояла из коренных эстонцев и занималась вывозом за рубеж валюты, гормональных таблеток и художественных ценностей, сутенерством и доставкой в Эстонию похищенных в Скандинавии автомобилей.
Две другие местные группировки трудились на ниве валюты, обкладывали данью проституток.
Среди остальных группировок можно назвать мурманско-архангельско-сочинскую, пермско-кемеровско-соликамскую, рижскую, минскую и, конечно же, кавказскую. Каждая из них объединяла в своих рядах около 80 человек. Сферы деятельности были строго очерчены. Наркотиками, например, занимаются только кавказцы. Они же пробивают связи на Запад. Минчане работают на ниве мошенничества, спекуляции и скупки драгоценностей. Все группировки прилично вооружены, имеют в своих арсеналах и пулеметы.
Точно такая же ситуация сложилась и в Хабаровском крае, где, например, расплодилась целая армия автомобильных рэкетиров. Когда в Приморье отменили режим погранзоны, сюда хлынули толпы перекупщиков с Кавказа и из Средней Азии. Именно они и моряки, везущие из загранки иномарки, и стали жертвами рэкетиров.
В порту Ванино на побережье Татарского пролива местные рэкетиры поделили сферы влияния с группировками из Комсомольска-на-Амуре, Холмска и Советской Гавани. У них были купленные диспетчеры, владеющие информацией о подходящих судах, завербованы осведомители в экипажах, подсказывающие, кто и что везет. Преступники беспрепятственно проходили в порт, садились на рейсовые катера и как полновластные хозяева поднимались на борт прибывших из-за границы судов – выбирать себе иномарки.
Своих «крестных отцов» в Ванино знали все в лицо. 35-летний авторитет по кличке Пожар раньше был портовым грузчиком, теперь вот сменил квалификацию. Первым заместителем у него Робик – мощный детина, скопивший себе уже несколько иномарок. Все они вполне вольготно чувствовали себя в своих родных пенатах и милиции отнюдь не боялись. Да и чего ее бояться, нищенку убогую.
Когда в порту проводилась операция «Ураган» по задержанию рэкетиров (задержали около 40 человек), то вывезти их всех так и не смогли, у линейного отделения не хватило машин. Начальник линейного отделения УВД на транспорте Богдан Мусянович тогда так и сказал: «Мы не столько с преступниками, сколько с нищетой своей боремся».
Да что там говорить, когда даже московская милиция продолжала влачить нищенское существование. Генерал Андрей Дунаев на этот счет выразился тогда весьма откровенно: «Более нищенского положения милиции, чем в Москве, нет нигде в России. И пусть вас не впечатляют солидные корпуса на Петровке, 38. Это «потемкинская деревня», за которой – милицейские «лачуги». А техника? Все «мерседесы» и «БМВ» – только для сопровождения высокого начальства. Для охраны же москвичей – разбитые «москвичи» да тарахтящие «уазики».
А соцбыт? Тысячи московских милиционеров ютятся в общежитиях, снимают углы у частников. Для наших детей не строят ясли и детские сады, для работников профилактории и дома отдыха. За всем ходим с протянутой рукой. Я уж не говорю о зарплате…».
В июне 1992 года известный журналист Юрий Щекочихин в «Литературной газете» опубликовал статью «Страх», из которой я приведу лишь отрывок: «Меня давно интересовали связи П. С. Богданова (нач. ГУВД) и других милицейских генералов с советско-кувейтским совместным предприятием «Совкувейт-инжениринг». Хоть убейте, но когда у меня на руках оказались финансовые документы, свидетельствующие о том, что СП оплачивал поездки Богданова (еще когда он был начальником ГУВД) и ныне действующих его заместителей за рубеж, то никакое другое слово, как коррупция, я придумать не мог. Невозможно даже представить, какой бы поднялся скандал, будь наша страна цивилизованной, если бы мой американский коллега выяснил, что в 19901992 годах Богданов получил от «Совкувейта» на командировочные и представительские расходы 3500 марок ФРГ и 1600 фунтов стерлингов, первый зам. нач. ГУВД Томашев – 800 долларов на одну и 2348 долларов на другую поездку, а также 4000 марок ФРГ, зам. нач. ГУВД Балагура – 750 долларов США и Шаранков – 276 марок ФРГ.