Копье Теней
![Копье Теней](/uploads/covers/2022-11-21/kope-tenej-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джош Рейнольдс
- Жанр: Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Копье Теней"
Он приступил к сборке оружия.
— По остальному — не очень. — Сглотнув, Волькер вспомнил зимние процессии кхаинитов. Темные ночи, трепетные альвийские тени, скользящие по стенам семейного поместья. Он слышал, что творят эти участники празднества в кварталах победнее. Слышал о пропавших мужчинах и женщинах, слышал крики в ночи. Он покачал головой. — А кое по чему вообще не скучаю. — Он поднял взгляд. — А ты скучаешь по Виндикаруму?
— Нет.
— Совсем?
Зана замешкалась, потом медленно начала:
— Я знала там одну девушку, настоящую вещунью. К ней стекались со всех сторон, желая воспользоваться ее даром. Раз за разом ей рассказывали о своих горестях и умоляли ее о предсказании. Спаси нас, вещунья, просили они. А она плакала, эта девочка. Потому что она была девочка. — Зана прищурилась, разглядывая небо. — Она не управляла своими видениями. Но она рассказывала им будущее, и они уходили — по большей части счастливые. А на следующий день их приходило еще больше. — Она опустила глаза. — Все больше и больше, каждый день, ищущих хоть какую-то надежду в безнадежном мире.
Она умолкла.
Волькер прочистил горло.
— Что с ней случилось?
— Ее убили, — сказала Зана. — Она увидела такое, что кое-кому не понравилось, и расплатилась за это. Я даже знаю кому. Одному богатому мерзавцу, только что из Азирхейма, который считал, что может купить себе конец получше, чем тот, что ему предначертан.
— И что же это был за конец?
Ухмылка Заны стала свирепой:
— Мой меч выпустил его жирные кишки. — Она сплюнула. — Я вызвала его на дуэль. Он вызов принял. Более милосердная смерть, чем он заслужил. — В ее темных глазах не отражалось ничего, кроме удовлетворения. — Знаешь, она и свой конец видела. Видела и сказала мне, и будь я проклята, если все не произошло в точности так. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, азирит. Я не скучаю по Виндикаруму.
Она замолчала, и Волькер не стал развивать тему. Некоторое время они сидели молча. Волькер смотрел, как Брондт, распаляясь все больше и больше, обсуждает что-то с еще несколькими капитанами-харадронцами. Все они носили гербы Города Теней, и вид у всех тоже был одинаковый — жуликоватый. На плече одного восседала птица с темным оперением, время от времени пронзительным и противным голосом повторяющая слова хозяина.
— Интересно, о чем они говорят, — пробормотал Волькер.
— Зная Брондта — ни о чем хорошем, — хмыкнула Зана. — Кстати, надеюсь, ты соображал, что делаешь, позволяя ей отправиться с нами. — Она мотнула подбородком в сторону Адхемы, которая сидела неподалеку, на вершине штабеля ящиков.
— Мне не нужно ничье позволение, чтобы куда-то отправиться, наемник, — отозвалась Адхема, не глядя на Зану. Что ж, слух у вампирши был весьма чуток — с учетом царящего в эфирном доке гомона. — Я иду куда должна — по приказу моей царицы.
— Так почему бы тебе не пойти самой? — пойнтересовалась Зана.
— А зачем, если жрица так любезно заплатила за мой проезд? — Адхема наконец повернулась. Она примостилась в тени, подальше от солнца. — Кроме того, меня пригласили.
— Он пригласил. Не я. — Зана поднялась, махнула шлемом. — И, если желаешь себе добра, держись от меня подальше, пиявка.
— А ты от меня.
К ним подошел Брондт, зыркнул на вампиршу:
— Ты, пока на борту, держи свои клычки при себе, а не то проверим, не из той ли ты породы, что отращивает крылья и летает.
— Я сыта, уверяю. — Голос Адхемы звучал почти оскорбленно.
— О чем это вы там спорили? — спросила Зана. — Хвалился перед другими капитанами своей удачей?
— Едва ли. Я предупреждал их насчет Великого Короля. — Брондт посмотрел наверх, заслонив глаза козырьком ладони. — Эта бестия все еще где-то там. А мы, куда бы ни отправились, будем далеко от световых маяков. — Он усмехнулся. — Но, если он покажется, мы будем готовы. — Капитан радостно потер руки. — За него, между прочим, обещана немалая награда. Все эфирные порты Гхура теряли корабли из-за этой громадины. И я собираюсь получить премию.
— Ты предложил им долю, чтобы они прикрывали нас, да? — спросила Зана. — Умно, Брондт. Очень умно.
— Будь я глуп, я бы не стал тем, кто есть. — Брондт ткнул пальцем в грудь Волькера. — А ты держи винтовку под рукой, азирит. Коли дойдет до стрельбы, я хочу, чтобы ты вогнал пулю точнехонько в глаз бестии.
— Сомневаюсь, что это убьет такого левиафана, — заметил Волькер.
— Его не нужно убивать. Только чуток ужалить, — бросил Брондт, топая прочь.
Волькер тоже посмотрел в небо.
— Думаешь, эта рыбка все еще там?
— О да, — сказала Адхема. — Поверь, малыш: если уж хищник почуял тебя, он будет идти за тобой столько, сколько понадобится. — Она спрыгнула со своего «шестка», заставив Волькера отпрянуть. — Прелестная история, кстати. Возможно, мы с тобой еще обменяемся байками. — Она оскалилась. — Но предупреждаю, я начинаю скучать очень, очень быстро.
Волькер проводил ее взглядом.
— Еще не поздно ее застрелить, — напомнила Зана.
— Я все слышу, — крикнула Адхема, не оборачиваясь.
— Я знаю! — ответила Зана.
Волькер покачал головой и посмотрел на горизонт — где-то за ним раскинулся лес Горч. Если Окен там, он найдет его.
Так или иначе.
Воин спал.
В его сне Ганг говорил.
Копье голодало. Нет, лучше сказать, оно… жаждало. Жаждало быть использованным. Оно страстно желало услышать произнесенное шепотом имя — и рвануться в воздух, чтобы понестись к намеченной цели. Оно жаждало крови и криков жертвы. Да, вот этого всего и жаждал Ганг.
Копье не могло высказать свои желания, ибо оно было оружием, а душа оружия не сложнее души насекомого. Желания оружия просты. Оно жаждало и пело. Песнь, как и душа, была простой — звенящий гимн убийству.
Старая, самая старая песня. Песня, певшаяся у начала времен — и у их конца. Прекрасная песня — для того, в чьей голове эхом отдается каждый ее звук. Она обвивалась вокруг, как кольца огромной змеи. Обволакивала его. Пронзала. Наполняла. А за песней, крадучись, шел голос. Хриплый голос.
Голос оружия.
Ахазиан Кел резко сел, сердце его колотилось. Одной рукой он стискивал частицу копья, и по этой руке разливалась тупая боль. Разжав онемевшие пальцы, он зашипел от удивления. Черный осколок, как червь, угнездился в кровавом мясе ладони. На его глазах кусок копья заворочался, пытаясь ввинтиться глубже в плоть.
Кел осторожно извлек его.
— Маленькая голодная тварь, да? — хмыкнул воин. Кровь из ладони он выжал на щепку, втер теплую влагу в грани. Не в первый раз после обретения осколка он спал и видел сны, но этот был очень уж ярким. Ахазиан огляделся. Разведенный им костер почти догорел. Жеребец стоял поблизости, жуя мясо одного из людей, убитых Келом несколько часов назад.
Вурмтайцы шли по следу, докучая ему. На уме у них была только месть, что делало их до обидного легкой добычей, Дюжина самых молодых и храбрых бросила ему вызов, хором призывая его смерть.
Распевали они недолго. Их тела остывали сейчас в густой траве, а кони удрали — кроме тех, которых он убил. Стремительное завершение стычки даже огорчало. Он прикончил их слишком быстро, не насладившись свершаемым. Когда-то он мог бы играть с ними часами, а то и днями. Но только не сейчас, когда в голове звенит песня Копья Теней.
Копье взывало к нему. Влекло его вперед по степям. Оно хотело, чтобы им владели, оно в этом
— Уймись, — пробормотал Кел. — Я не первый твой владелец, а ты не первый мой топор. Один из нас переживет другого. Вот так-то.
Черепомолот согласно заворчал со своего места возле огня. Старое оружие, в свое время оно принадлежало многим воинам. И, как все старые вещи, обладало своей долей непоколебимой уверенности. Ахазиан погладил головку молота, успокаивая древнее оружие. Топор, однако, противился любой попытке утихомирить его. Он тоже слышал убийственную песнь Ганга, отдающуюся в темных уголках его души. И она ему не нравилась.
Топор тоже был стар — по-своему. Перекованный Волундром, он все равно оставался тем же, чем был. Этим черным топором владел Анхур, Алый Владыка, когда покорял Клаке почти век назад. Ахазиан не был среди бойцов Восьми Племен, отправившихся в королевства-кратеры под командованием Анхура, но с некоторыми он встречался — позже. После того как Анхур пал, сметенный грозой Зигмара.
То были головокружительные дни, полные страха и славы. Армии Кхорна разжирели и разленились на легком мясе, слуги Изменяющего Пути и Короля Чумы отступили в собственные владения, боясь мощи того, то шагал Красным Путем. Ахазиан развлекался тем, то разыскивал и вызывал на бой великих чемпионов Печных Земель — таких, как Гадон Бык или Лорд Разухли из Саламандрона. Он прорубил себе путь в забрызганные кровью шатры Неистового Разорителя, Палача Турна, и через магматический монастырь Кипрейной Секты.
Он собрал черепа сотен героев, прежде чем хотя бы услышал первый шепот божественной грозы или увидел хоть одного из рабов Зигмара. А потом герои стали разыскивать его. Полководцы тоже, предлагали богатство и славу, стараясь увлечь его под свои знамена. Пользоваться услугами Кела из Икрана стало символом высокого статуса среди вздорных Связанных Кровью.
— А могло ли быть иначе? — прошептал он. — Разве мы не самые смертоносные убийцы во всех Владениях? — Он приподнял осколок копья. — Разве мы не острили наши клинки на костях героев? — Он покатал щепку между ладонями, наслаждаясь тем, как она погружается в плоть. Некогда каждые восемь лет уцелевшие келы встречались на руинах Икрана, чтобы похвастаться своей доблестью, поделиться историями о своих победах и помериться клинками. Сейчас их осталось очень мало, но они остались, несмотря на все его усилия. И их.
Время возвращения в Икран подходило быстро. Он переплел пальцы, стиснув осколок. Тот принялся корчиться, как пиявка, впитывая сочащуюся из ладоней кровь.
— Пей досыта, малыш. Пей и укажи мне путь.
Сперва он думал забрать копье себе. Такое оружие сделало бы его поистине могучим. Потом решил все же отдать его Волундру. Черепомол, конечно, чудной, как и все мастера, но все-таки он один из легендарных хозяев кузниц. Ахазиан готов был не замечать определенных странностей.
Но чем дольше он охотился, тем извилистее становились пути, по которым бродил его разум. Он все больше размышлял о своих товарищах келах. О келах-одиночках. О величайших воинах, каких только видел Акши. Говорят, даже сам Хоргос Кул признавал это в редкие моменты беспечности. Восемь Плачей — величайшее оружие, выкованное когда-либо руками смертных. Не следует ли из этого, что ими должны владеть величайшие воины?
И что тогда могут эти воины сделать?