Эхо древних рун
![Эхо древних рун](/uploads/covers/2022-12-25/exo-drevnix-run-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кристина Кортни
- Жанр: Фэнтези
- Дата выхода: 2022
- Цикл: Серия «Руны судьбы»
Читать книгу "Эхо древних рун"
ГЛАВА 13
Пир продолжался до глубокой ночи, становясь все более и более шумным, по мере того как Хокр и его люди вволю угощались элем, который, казалось, лился нескончаемым потоком. Мед подавался только к еде, будучи редкостью, но Хокр не обращал внимания на то, что именно пил. Он заметил, что комната становится размытой по краям, но чувствовал себя спокойным и довольным, хотя Рагнхильд не скупилась на колкости. Он проигнорировал ее невнятные комментарии и надеялся, что она в конце концов отступится, если не получит ответа. Он устал от ее капризов.
Хокр знал, что причиной было ее бесплодие после рождения Йорун. Что-то явно не заладилось, и знахарка не смогла помочь ей снова забеременеть; эта незаживающая рана стала источником бесконечного недовольства, гноящейся язвой, терзавшей его жену. Наверное, Рагнхильд также думала, что Хокр винит ее в том, что она родила неполноценного ребенка, но это было неправдой. Ему было грустно, что его дочь никогда не сможет жить нормальной жизнью, но он продолжал любить ее. В отличие от Рагнхильд, которая перестала замечать девочку с тех пор, как они узнали, что с ней что-то неладно.
Она должна была бы возиться с ней так, как сейчас возилась Керидвен, — делиться улыбками, играть в игры, общаться, не обращая внимания на то, что Йорун не слышит ее. Малышке внимание матери было бы в радость, понимала она это или нет, и он невольно улыбнулся своей грезе. Все могло бы обернуться иначе, если бы дочь родилась такой же, как все остальные…
Он отогнал грустные мысли и сосредоточился на здесь и сейчас. Настал час песен и историй, и один из рассказчиков заворожил слушателей рассказом о Ёрмунганде, ужасающем змее, который лежит в океане, окружающем Мидгард, мир людей.
— Повезло, что мы не столкнулись с ним, когда пересекали море, а? — поддразнил Хокр Керидвен.
Он заметил, как расширились ее глаза, когда она слушала, хотя был уверен, что она следует христианскому Богу и не должна верить в такие истории.
— В самом деле! И я очень рада, что не слышала о нем, когда ступила на ваш корабль. — Она едва заметно вздрогнула. — Это путешествие и так было достаточно опасным. Не хватало еще всю дорогу представлять под нами столь страшную тварь, хотя я сомневаюсь, что он существует на самом деле.
— О, он вполне реален, но боги защитили нас. — Хокр сделал еще глоток эля и улыбнулся в свою чашу, ожидая, клюнет ли она на приманку.
Однако она не ответила, мудро держа свои убеждения при себе. Он обратил внимание, что она оставалась, где сидела, еще долго после того, как веки Йорун отяжелели и девочка заснула, положив голову Керидвен на колени. Вокруг было на что посмотреть, и кто знает, возможно, она сравнивала этот пир с праздниками на своей родине?
Некоторое время Хокр играл в
— Ты же знаешь, что у тебя нет шансов на победу, пока я не состарюсь, — сказал он своему противнику, но мужчина по имени Ульв был возбужден элем и непреклонен.
— Клянусь, сегодня я могу превзойти любого, — крикнул он. — Клянусь Одином, вся эта гребля, которой мы занимались всю дорогу, только придала мне сил.
— Это мы еще посмотрим.
Все наблюдали, как двое мужчин крепко сцепились правыми руками, а затем, по сигналу Торальда, испытание силы началось. Выпуклые бицепсы, поблескивающие в свете огня из центрального очага, напряглись под кожей, загоревшей в море за долгие часы на солнце. Хокр садился на весла наравне со всеми, так что не один Ульв усердно трудился гребцом. Но Хокр знал, что вызвавший его на состязание в любом случае обречен на провал — собственные рост и сила, дарованные природой, заведомо давали ему преимущество.
Взад и вперед ходили сцепленные руки, ни одна не уступала другой. Хокр просто потворствовал своему тану, давая ему время проверить мастерство, чтобы избавить его от унижения, но он пытался сделать это незаметно. Ульв был далеко не слабаком, но, как бы он ни напрягался, не мог заставить запястье Хокра двигаться больше доли секунды. Его лицо налилось краской, на висках проступили вены, в то время как Хокр надеялся, что единственным признаком усилия с его стороны была сжатая челюсть. Он, безусловно, не напрягался до такой степени, чтобы лопнул кровеносный сосуд. Пока тянулась схватка, в комнате царила тишина; затем так же внезапно, как началось, все закончилось, и рука Ульва легла на стол под рукой Хокра. Стук костяшек пальцев по дереву напугал всех, но затем раздались радостные возгласы, и крики «Хокр, Хокр!» взлетели к потолку.
—
Несколько других попытали счастья, но почти с тем же результатом, и после того, как третий ушел, чтобы утешиться еще одной чашей эля и податливой рабыней, Хокр с улыбкой повернулся к Керидвен.
— Мужчины в вашей стране тоже так делают?
— Да, хотя, насколько мне известно, никто не добился такого успеха, как ты. — Судя по тому, как она вздернула подбородок, он понял, что это ее раздражает.
— У вас в деревне нет ни одного мужчины, который был бы лучше всех остальных? Может быть, вождь?
— Мой брат Кадок силен, но не более, чем кто-либо другой. Он правит в силу наследования, хотя он также лучший стрелок из лука в нашей долине.
— Значит, не будет иметь значения, если тот маленький мальчик вырастет слабаком? — Хокр не забыл ее племянника.
Глаза Керидвен сверкнули, но она опустила взгляд.
— Брин достаточно силен. Его просто истощила болезнь. Я молюсь, чтобы ему полегчало и он смог бы играть, и бузить, и устраивать кучу-малу с другими деревенскими ребятишками. Скоро он снова станет таким, как они.
— В отличие от моей дочери, — со вздохом пробормотал Хокр.
— Насчет Йорун… — начала было Керидвен, но в этот момент ее прервала Рагнхильд.
Наклонившись вперед, она перегнулась через колени мужа, ее прекрасные черты омрачил хмурый взгляд.
— Почему на ней золотое кольцо? — спросила она. — Заложница или нет, этого нельзя допустить. Она может сбежать и оплатить дорогу домой за такие деньги!
Хокр уставился на кольцо Керидвен. Он совсем забыл о нем. Он покачал головой, глядя на Рагнхильд.
— Оно застряло, так что пока я позволяю ей оставить его себе.
— Застряло? Разумеется, ты не поддался на такую очевидную уловку. — Рагнхильд рассмеялась, но смех ее был отнюдь не радостным. — Сними его, девочка, и перестань притворяться. Возможно, тебе и удастся одурачить моего мужа, но мне ты не сможешь морочить голову.
На лице Керидвен появилась тревога, как будто ей не хотелось ссориться с Рагнхильд, но она протянула руку Хокру.
— Возможно, если ты попытаешься, ярл, оно снимется. Никто здесь не может сомневаться в твоей силе.
Хокр подавил улыбку. Последнее предложение было хорошо сформулировано и очень умно. Подразумевалось, что Рагнхильд должна верить хотя бы мужу, если не верит его заложнице.
Он взял маленькую руку Кери в свою огромную и почувствовал, как мозоли, натертые веслами, царапают ее мягкую кожу. Он ощутил себя большим и неуклюжим, поэтому старался действовать бережно. Обхватив одной рукой ее хрупкое запястье, другой изо всех сил дернул, притворяясь, что пытается снять кольцо. Оно отказывалось сдвинуться с места, несмотря на все его ухищрения. Он продолжал дергать и крутить кольцо еще некоторое время, делая вид, что тянет сильнее, чем на самом деле. Затем пожал плечами, признавая поражение.
— Нет, кольцо не сдвинулось с места. Пусть останется. Должно быть, его надели тебе, когда ты была ребенком, а потом твои пальцы выросли.
Рагнхильд снова бросила на нее кинжальный взгляд, и Керидвен кивнула:
— Да, оно принадлежало моей матери, а она умерла, когда мне было десять лет. С тех пор я ношу это кольцо. Возможно, мне следовало бы расставить его.
— Оно снимется, когда наступят зимние холода, — сказала Рагнхильд. — Ты должна отдать его мне, как только это случится.
— Нет! — Единственное слово, которое Хокр прошипел таким угрожающим тоном, что это удивило даже его самого. Он не знал, почему так сильно переживал по этому поводу, но это было так. — Керидвен сохранит свое кольцо у себя независимо от того, снимется оно или нет, пока я не скажу иначе. Если обнаружится, что кто-то еще завладел кольцом, он будет избит до полусмерти. Понятно?
На этот раз у Рагнхильд хватило ума согласиться, коротко кивнув, но Хокр был уверен, что к этой теме она вернется еще не однажды. Рагнхильд отвернулась, а Керидвен бесполезным жестом сунула руку под стол подальше от посторонних глаз.
Хокру показалось, что он понимает ее беспокойство: после налета на ее деревню это кольцо — единственное, что у нее осталось от вещей матери, поскольку все остальное уже перекочевало в сундуки Рагнхильд и его людей. Не раздумывая, он положил свою теплую ладонь поверх ее чуть дрожащего запястья и осторожно сжал под прикрытием козел. Она подняла глаза, и он встретился с ее взглядом, ясным, как луч, сияющим одновременно благодарностью и решимостью.
Рагнхильд не запугала ее, эту женщину, и он позаботится о том, чтобы так и оставалось.
Кери поймала себя на том, что заворожена глазами Хокра — такими же голубыми, как цветы, которые весной покрывали леса ее родины, и с обнадеживающим огоньком, от которого внутри нее пробегали волны тепла. Пока он был ее защитником, она была в безопасности. От его прикосновения дрожь пробежала по ее руке и вниз, к животу, она хотела отдернуть руку, но не сделала этого. Он в последний раз сжал и отпустил ее запястье.
Несмотря ни на что, она ощущала невероятную приязнь к нему, и, хотя Йорун давно спала, ей не хотелось уходить, пока она не разузнает о нем больше. Он интриговал ее — свирепый мародер в одно мгновение, заботливый мужчина — в следующее. Такое противоречие.
Первое, что поразило ее раньше, — от него пахло чистотой. Днем они с Йорун проходили мимо бани, из которой через крошечные щели у крыши выходил пар, и она предположила, что баня топилась для Хокра и его людей. Она заметила, что все норвежцы очень тщательно следили за собственной чистотой. Они каждый день расчесывали волосы, обычно сначала смачивая их, и она видела, как многие пользовались лопаточками для чистки ногтей. К пиру Хокр переоделся, и всякий раз, когда он двигался, она ощущала аромат одежды, оставленной сушиться на летнем лугу, а также более сильный запах шерсти от его свободных брюк. На нем была только льняная нижняя рубашка — тунику с поясом он сбросил, так как в доме было тепло. Время от времени взглядывая по сторонам, Кери мельком видела его шею, не такую загорелую, как руки, и аккуратно подстриженную бороду. Его волосы белоснежно сияли в свете очага и пахли свежестью. «Вот бы тоже помыться», — с сожалением подумала она.
Ей уже приходилось видеть мужчин с обнаженным торсом раньше, и у двоих или троих волосы не курчавились на груди, что было обычным у мужчин ее деревни. Не то чтобы у нее был большой опыт общения с ними, но она видела их, когда они перед купанием сбрасывали часть одежды. Она вдруг задумалась, к каким относится Хокр, затем почувствовала, как ее щеки запылали. Она знала, что ей не следует даже помышлять об этом.