На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию
![На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию](/uploads/covers/2023-08-05/na-puti-k-myshleniyu-ili-intellektualnye-puteshestviya-v-stranu-filosofiyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Баумейстер
- Жанр: Философия
Читать книгу "На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию"
А теперь проследим за научной карьерой средневекового теолога. В университет можно было поступать в возрасте 15-16 лет (после монастырской или городской школы, где учили читать, писать, считать и петь). Сначала надо было пройти обучение на факультете искусств. Недаром этот факультет в шутку называли самым шумным. Еще бы, там философские трактаты осваивали фактически нынешние старшеклассники!
На факультете искусств (facultas artium) учились 6 лет. Название факультета происходит от позднеантичных свободных искусств (artes liberales). Особое внимание уделялось грамматике и логике. Изучали «Грамматику» Присциана. Логика изучалась на основе текстов неоплатоника Порфирия («Введение в «Категории» Аристотеля»), Цицерона («Топика»), Боэция (его комментарии к логическим трактатам Порфирия и Аристотеля) и самого Аристотеля («Категории», «Герменевтика», первая и вторая «Аналитики»). Из программ факультета искусств видно, что фактически это был философский факультет.
После четырех лет обучения студент получал научную степень бакалавра искусств (baccalaureus artium), а после полного шестилетнего курса студент становился магистром искусств (magister artium). Для того чтобы получить ученую степень magister artium, необходимо было достичь 21 года (так велит статут Парижского университета 1215 года). Далее наш студент поступал на теологический факультет, где должен был проучиться еще 8 лет. Первые два года он штудировал Священное писание и по окончании получал степень «библейского бакалавра» (baccalaureus biblicus). Затем еще два года он посвящал занятиям теологией по учебнику Петра Ломбардского (автора XII века), который назывался «Четыре книги Сентенций» или просто «Сентенции», а также штудировал труды отцов церкви. Эти штудии увенчивались научной степенью «бакалавра сентенций» (baccalaureus sententiarius). Наконец, последние четыре года студент совмещал учебу и преподавание (например, вел диспуты под присмотром магистра). По завершению этого четырехлетнего учебного цикла студент получал степень «полностью обученного бакалавра» (baccalaureus formatus). После такого пути продолжительностью в 14 лет бакалавр, если он достиг 34-летнего возраста, мог стать магистром теологии. Для этого ему надо было выдержать публичный диспут со старшими магистрами. Если все проходило успешно, студент получал берет магистра в торжественном зале (ауле) резиденции епископа Парижа (если мы говорим о Парижском университете) и проводил свой первый самостоятельный диспут. Титул магистра теологии очень высоко ценился, и на него претендовали многие. Магистр теологии с правом преподавания назывался «настоящим магистром» (magister acturegens).
В университетах средневековой Европы закладывалось то уважение к рациональности и то уважительное отношение к науке, которые впоследствии придали Европе ее неповторимые черты и неповторимую культурную динамику. Восприятие науки как ценности сформировалось именно в те времена.
Путешествие пятое. От Флорентийской академии до академических научных сообществ Нового времени
Университеты оставались главными научными центрами Европы в течение XIII и XIV веков. Однако постепенно у них начинают появляться конкуренты. В XV веке, вначале в Италии, а затем в других регионах, возникает новая модель занятий наукой, которая, хотя и не вытесняет университетскую науку, но приобретает немалый вес. Что это была за модель? Представители нового интеллектуального движения преимущественно были любителями, людьми, для которых занятия науками были не предметом профессиональной деятельности, а источником вдохновения и инструментом самосовершенствования. Они были людьми разных профессий - священниками, архитекторами, художниками, банкирами, поэтами, политиками. Но их объединяла любовь к античной культуре (в частности, к Платону и Гомеру) и желание превратить философию (а философия оставалась и для этой эпохи основной наукой) в главное средство формирования жизни. Если географически соотнести важные явления духовной жизни Европы с отдельными городами, то можно сказать, что в Афинах родилась философия, в Иерусалиме -библейский монотеизм, в Париже - университетская наука, а во Флоренции - эпоха, которую мы сегодня называем Новым временем.
1. Первые гуманисты: Франческо Петрарка и его ученики. «Друзья Гомера». Первым примером такого понимания философии был поэт Франческо Петрарка (1304— 1374). Еще в детстве он открыл для себя философию Цицерона (как когда-то Августин), а впоследствии - философию Платона. То, что он нашел у этих мыслителей (а также у Августина и Амвросия Медиоланского), было совсем не похоже на господствующую университетскую науку. Петрарка описывает университетских профессоров так: «Видишь ты уткнувшихся в книги схоластов, породу людей, одичавшую от бессонницы и поста? Поверь мне, всего трудней им задуматься, всего легче судить о чем попало. Усердно прочитывая бездну книг, они ни во что не вчитываются и не удостаивают разбираться в деле, когда, как им кажется, знают человека»[37]. Философия, которую ищет Петрарка, должна быть совершенно иной. Она обретается не только в книгах, но прежде всего в душах. Это - философия жизни.
Выразителем такой философии Петрарка считает Платона и ставит своей целью читать платоновские диалоги в оригинале. В то время в Италию начали приезжать греческие интеллектуалы (тогдашние мигранты). Один из них, Бернард Варлаам (тот самый, что спорил с Григорием Паламой и вынужден был покинуть Византию), стал учителем Петрарки (правда, ненадолго). Другой ученый грек, Леонтий Пилат (ученик Варлаама), по просьбе Петрарки начинает переводить «Илиаду» Гомера прозаической латынью. Когда в марте 1359 года в Милан, в гости к Петрарке приехал Бокаччо, то он, узнав об этом переводе (который, честно говоря, был не очень качественным), предлагает Пилату преподавать греческий в школе Флоренции. Там Пилат продолжил работу над переводами «Илиады» и «Одиссеи» и начал читать лекции, посвященные Гомеру. Позднее, в 1397 году, во Флоренции (при поддержке канцлера республики Колюччо Салютати, ученика Петрарки) возникает первая кафедра греческой филологии в Западной Европе. Слушатели лекций Пилата называли себя «друзьями Гомера». И хотя эти лекции читались в университете, но речь шла о чем-то совершенно ином, не похожем на привычную университетскую практику.
Ученики и последователи Петрарки Колюччо Салютати (1331-1406) и Леонардо Бруни (1369-1444) придали идеям своего учителя вид завершенной программы. Ядром этой программы стало Цицероново понятие humanitas (человеческая природа). Занятие науками имеет целью совершенствование человеческой природы. Поэтому эти науки предстают как «гуманитарные дисциплины», studia humanitatis.
Колюччо Салютати был канцлером Флорентийской республики с 1375 по 1406 год. Он понимал философию как инструмент моральных и политических преобразований, как некую морально-политическую программу, которая воплощалась в ключевом понятии «общего блага» (bonum commune). Как уже отмечалось выше, Салютати был инициатором создания кафедры греческой филологии во Флорентийском университете, пригласив для преподавания греческого языка и литературы византийского ученого Мануила Хрисолора (около 1355-1415). У Хрисолора учился Леонардо Бруни, который после смерти Салютати возглавил Флорентийскую республику. Он осуществляет новые латинские переводы диалога Платона «Федон» и трактата Аристотеля «Никомахова этика». Он считает, что идеи этих философов должны способствовать развитию политических добродетелей граждан республики, а Флоренция видится ему наследницей Афин. Интересно, что Бруни одним из первых пытается доказать высокий познавательный статус поэзии, понимая творчество поэтов как выражение божественного духа. Знание поэзии необходимо, ведь она углубляет наш опыт и развивает человеческую природу.
2. Флорентийская академия и Марсилио Фичино. Впрочем, возникновение новой модели занятий наукой связано, главный образом, с именем Марсилио Фичино (1433-1499). Он получил образование во Флорентийском университете. Заметив его таланты, Козимо Медичи подарил ему в 1462 году виллу у Кареджи и рукописи Платона и других античных авторов. Сначала Фичино переводит так называемый герметичный корпус (труды легендарного Гермеса Трисмегиста). Этим трактатам суждено было стать важным источником возникшей на границе Ренессанса и начала Нового времени моды на «практическую магию» (своеобразного начала эмпирических наук). За пять лет (1463-1468) Фичино по заказу Медичи переводит на латынь все диалоги Платона, в 1469-1474 годах пишет трактат «Платоновское богословие о бессмертии душ», а с 1484 года начинает переводить Эннеады Плотина (издает их в 1492 году). В этот же период он переводит произведения неоплатоников Порфирия, Ямвлиха и Прокла, христианского автора Дионисия Ареопагита (это был новый перевод, первый был осуществлен Иоанном Скотом Эриугеной в IX веке), а также труды Афинагора, Синезия и Михаила Пселла. Нетрудно понять, что Фичино совершил настоящий научный подвиг, предложив первый в истории Запада полный перевод произведений Платона (не говоря уже о других переводах).
Вокруг Фичино, в его имении, сложился круг друзей, получивший название Академии Платона (а в литературе - Флорентийской Платоновской академии). В этой академии не было никаких дискуссий, ничего похожего на университетский порядок преподавания. Фичино читал друзьям отрывки из своих переводов (в частности, Платона), ему задавали вопросы, он отвечал. Речь шла о дружеских встречах, о приятных застольях и прогулках, декламации стихов и занятиях музыкой.
Академии гуманистов стали первым шагом для институализации групп интеллектуалов вне стен университетов. Можно назвать, например, Академию делла Круска во Флоренции (1584), которая превратилась во влиятельный центр изучения итальянского языка, или же Академию тайн природы в Неаполе (1560), ставшую центром натурфилософских поисков. Но расцвет академий наук приходится на XVII-ХVIII века.
3. Академии наук и научные общества в XVII-XVIII веках. Одним из главных центров научной жизни в Европе Нового времени оставался Париж. Выдающаяся роль в формировании сообщества ученых разных отраслей знания принадлежит французскому теологу и математику, монаху-минимиту Марену Мерсенну (1588-1648). Он принимал у себя дома и переписывался с выдающимися учеными тогдашней Европы (с Декартом, Паскалем, Гассенди, Кенелмом Дигби, Уильямом Петти и другими). Мер-сенн способствовал изданию во Франции произведений Галилея и Декарта. Его переписку называют крупнейшей системой коммуникации в научном мире той эпохи. Ученые, собиравшиеся вокруг Мерсенна, образовали ядро будущей Французской академии наук. В 1635 году кардинал Ришелье основывает Французскую академию, «чтобы сделать французский язык не только элегантным, но и способным трактовать все искусства и науки». А в 1666 году Жан-Батист Кольбер (1619-1683) основал Академию наук уже с целью развития математических и естественнонаучных идей. Один из создателей Академии Христиан Гюйгенс (1629-1695) так сформулировал ее главную цель: создание «натуральной истории, примерно по плану, намеченному Веруламием [Фрэнсисом Бэконом - А. Б.]», чтобы знать, «что такое тяжесть, тепло, холод, магнитное притяжение, свет, цвета, из чего состоят воздух, вода, огонь и все тела, откуда дыхание животных, как растут металлы, камни и травы»[38].