Рафаил
![Рафаил](/uploads/covers/2023-03-22/rafail-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Тилли Коул
- Жанр: Любовная фантастика / Эротика / Зарубежная фантастика / Любительские переводы
Читать книгу "Рафаил"
Глава 6
С каждым шагом Гавриила по направлению к Склепу рев ярости Рафаила становился все громче. Когда Гавриил достиг вершины винтовой каменной лестницы, которая вела вниз к его братьям, он воздел руку и сделал глубокий вдох. Он закрыл глаза, и удушливое чувство страха охватило его грудь. Мужчина прислонился спиной к холодному камню и открыл глаза, уставившись на заповеди, написанные черным каллиграфическим почерком на каменной стене напротив. Заповеди, которых должны были придерживаться все Падшие, чтобы система исправно работала. Система, которая обеспечивала безопасность невинных жизней, но при этом позволяла его братьям удовлетворять свои смертоносные потребности. Одна строка, в частности, казалось, пульсировала в камне, будучи выделенной жирным шрифтом.
«Не убий невинного».
Он вспомнил молодую девушку в комнате отдыха. Девушку с волосами до бедер. Она была красивой, маленькой, невинной и, вероятно, покорной по своей природе… А эти волосы… Мария была воплощенной фантазией Рафаила.
Гавриил ударил рукой по стене.
― Я должен был это предвидеть, ― прошептал он, не обращаясь ни к кому, кроме себя и Бога.
Он должен был предвидеть, что его братья, оказавшись лицом к лицу со своими идеальными жертвами, не смогут устоять. В такой момент ни одна из заповедей или указов, данных им, не будет исполнена. Правда заключалась в том, что тьма, жившая внутри них, управляла ими. Она потакала жалким попыткам Гавриила удерживать ее на поводке какое-то время, заставляя его обманываться тем, что система имеет какую-то власть над их низменными желаниями. Но все это время тьма лишь ждала возможности вырваться на свободу.
Гавриил провел пальцами по волосам. Он не знал, что делать. За прошедшие десять лет, и еще раньше, в приюте Невинных младенцев и Чистилище, Гавриил всегда мог придумать, как защитить Михаила, а затем и своих новых братьев. Но сейчас он не знал, что предпринять. Рафаил должен быть наказан. Его златоглазый брат должен был понимать это. Но Гавриил не знал, что делать с девушкой. Она была так молода. На вид ей едва ли исполнился двадцать один год. И если она была послана Орденом, то какого цвета была ее душа? Была ли она еще одним неправедным членом группы ― той самой, которая на протяжении многих лет причиняла Гавриилу и его братьям одну лишь боль, изменив их так, что они уже не могли восстановиться?
― Выпустите меня!
Зловещий рев Рафаила поднимался по каменной лестнице ― такой же злобный и безбожный, как демон, вынырнувший из глубин самого ада.
Гавриил с трудом узнавал своего брата. Рафаил всегда был спокойным. Сдержанным. Собранным. Сейчас он был совсем не похож на себя.
Гавриил спускался по ступеням, и по мере приближения к Склепу чувствовал, как зло, которое он старался держать в узде, начинает разрушать то немногое добро, что еще оставалось в его душе. Когда он вошел в Склеп, то увидел Рафаила в клетке в углу помещения. За десять лет, единственным братом, которому приходилось оказываться в ней, был Дил, да и то, лишь тогда, когда не мог контролировать себя. Увидев Гавриила, Рафаил обхватил руками прутья решетки и дернул за металл.
― Выпусти меня, Рил. Она моя. Ты не можешь отнять ее у меня. Она моя и будет моей независимо от того, одобряешь ты это или нет. Ты не заберешь у меня девушку. Не после того, как я наконец нашел ее.
Гавриил чувствовал на себе взгляды остальных братьев, которые стояли вокруг и следили за каждым его движением. На этот раз все они молчали. Даже Варе нечего было сказать. Глаза Рафаила были дикими, показывая Гавриилу, насколько его брат был близок к краю. Гавриил остановился перед камерой, но вне пределов досягаемости Рафаила. Гавриила огорчало, что сейчас он не мог доверять Рафаилу. Такого раньше никогда не было.
Рафаил тяжело дышал, мышцы на его обнаженном торсе вздулись и напряглись. Взгляд Гавриила упал на эмблему с мечом и ангельскими крыльями, которую они все носили. Эту эмблему им нанесли, когда они давали клятву братству Падших. Клеймо, которое уничтожило перевернутый крест, нанесенный Бретренами на их плоть, когда они были еще детьми. Это был их с братьями способ отвоевать хоть какое-то подобие контроля у священнослужителей, что уничтожили все, чем они являлись, которые играли с их телами, как с игрушками, и сокрушали дух парней, пока не осталось ничего, что можно было бы спасти.
Это была эмблема, которая связывала их в это странное братство. Сейчас Гавриил чувствовал, что она лишь насмехается над тем, кем они являлись, как далеко, казалось, продвинулись.
― Ты выставил это клеймо на посмешище, ― сказал Гавриил вслух, освобождаясь от своих внутренних мыслей.
Он указал на меч и крылья на груди Рафаила.
― Ты отверг все, чем мы являемся, клятву на крови, наше братство, заповеди, и повернулся к этому спиной. И все ради женщины.
― Она не просто женщина, ― спокойно ответил Рафаил спокойно, но мрачно. ― Она ― моя единственная.
Гавриил удержался от того, чтобы провести рукой по лицу и показать этим жестом, насколько сильно его ранили действия Рафаила. Вместо этого, он сохранял нейтральное выражение лица. С той самой минуты, как его братья сбежали из Чистилища много лет назад, Гавриилу пришлось стать их лидером. Они никогда не должны были видеть его слабым. Он сделал шаг ближе. Рафаил пристально наблюдал за ним. Гавриилу трудно было узнать в этом дикаре человека, которого он знал. Рафаил всегда был одним из самых приближенных к Гавриилу людей. Сейчас его друг выглядел потерянным и сосредоточенным только на одном ― на молодой девушке с бледной кожей, тонкой шеей и густыми волосами, спадавшими до бедер.
― Четки были у нее?
Рафаил сжал челюсть и крепче ухватился за прутья.
― Четки ведь были у нее, Раф? У нее были четки Бретренов, когда ты встретил ее в том клубе?
Мужчина пристально посмотрел на Гавриила, и тот не отвел взгляда.
Наконец, Рафаил издал яростный вздох.
― Да.
Гавриил услышал тихий ропот гнева своих братьев позади него. Его сердце заныло. Он вспомнил о девушке, и о том, как она была напугана, когда Дил бросился на нее. Ее широко раскрытые глаза, то, как она струсила и опустила глаза к полу ― жертва, предупреждающая нападающего о своей полной капитуляции.
«Как могла она сотрудничать с Бретренами? Или она была просто пешкой, которую они использовали, чтобы заманить Рафаила в ловушку?»
Гавриил не верил, что ее кротость была уловкой.
От множества мыслей его мозг затуманился и стал причинять боль.
― Они знали о твоих пристрастиях, Раф. Должно быть, они выяснили, где ты охотишься, и подготовили собственную ловушку.
Гавриил посмотрел на своего брата, который вышагивал по полу клетки.
― Но ты обнаружил их ловушку прежде, чем они смогли добраться до тебя.
Рафаил остановился. Его лицо утратило гнев, и он, казалось, вновь стал здраво мыслить.
― Она хотела поиграть…
― У тебя же была другая цель, ― напомнил ему Гавриил.
Его брат был послан за торговкой детьми. Падшим хорошо заплатили, чтобы убедиться, что убийство непременно будет совершено.
Глаза Рафаила утратили фокус.
― После того, как я увидел ее, не смог.
Гавриилу стало тошно от того, как быстро Рафаил отбросил самообладание и кинулся на приманку Бретренов.
― Я нашел четки в ее лифчике. Они были спрятаны там, пока не упали к моим ногам, ― и добавил без тени улыбки: ― Быть может, твой Бог все же захотел спасти меня.
Гавриил безусловно верил в это, но сейчас это не имело значения.
― И ты решил привезти ее сюда?
Рафаил посмотрел на свои руки, после чего обхватил ими один из металлических прутьев. Он начал сжимать его, и глаза мужчины, казалось, вновь расфокусировались, унося Рафаила из Склепа в другое место в его запутанном сознании. Металл стонал под руками мужчины, когда он сжимал прут все крепче и крепче, а его пальцы побелели.
― Я обхватил руками ее горло, ― сказал Рафаил, его голос становился все более глубоким и хриплым. ― Сжал ее тонкую шею, и почувствовал, как ее пульс замедляется под моими пальцами.
Дыхание Рафаила участилось.
― Я смотрел в ее глаза, наблюдая за тем, как из нее уходит жизнь.
Гавриил старательно игнорировал бесстыдное сексуальное удовлетворение, которое Рафаил явно получал от своих воспоминаний. Рафаил уперся в металлическую перекладину, с шипением прижимаясь к ней своим бугрящимся пахом.
― Она боролась со мной. Царапала мои руки.
Довольный тон Рафаила быстро сменился гневом.
― Все было не так, как должно было быть. Ей не положено сопротивляться. Она должна отдаться мне добровольно. Когда я буду глубоко внутри нее, и она будет шептать мое имя. Будет любить меня. Нуждаться во мне. Станет одержима и поглощена мной. Я буду единственным, что будет существовать в ее мире.
Глаза Рафаила переместились на Гавриила, будучи вновь полностью осознанными.
― Я должен довести ее до совершенства. Сделав такой, какой она и должна быть. Я должен владеть ей единственно правильным способом.
― Ты не можешь убить невинную, Раф. Я не допущу этого.
― Она не невинна, ― Уриил шагнул вперед от своего места у стены. Его руки были сложены на груди. ― Она одна из Бретренов. А значит, точно не невинна.
Что-то дрогнуло в душе Гавриила. Что-то, что хотело согласиться с Уриилом. Но Гавриил смотрел в глаза этой девушки. Он видел ее замешательство, когда она обнаружила Падших. Страх. Заметил, как она смотрела на спину Рафаила, на шрамы, которыми все они были «награждены». В ее глазах были шок и печаль, но не принятие подобных наказаний от священников. Он не знал, как они сделали это, но уверовал, что девушка была обманута Бретренами. Как и он сам в детстве. Мужчина был одурачен их добрыми масками.
Она не подозревала, с какими хищниками ей придется столкнуться в братстве Падших. Да и не могла. Никто не стал бы добровольно подставлять себя под удар убийц.
― Бретрены не допускают женщин в свои ряды. Они являются современным продолжением испанской инквизиции. И считают женщин искусительницами и слабовольными ведьмами, подверженными греху. Они не приняли бы ни одну из них к себе на службу. Может, они сами и современная модификация, но их идеология ― нет.
― Ей нельзя позволить уйти, Рил.
Села подошел и встал рядом с Уриилом. Он знал Бретренов лучше, чем все остальные. Был связан с ними так, как никто из других Падших.
― Она видела, где мы живем. Видела всех нас. Девушка покинет это место и побежит обратно к отцу Куинну, чтобы все рассказать ему. Поверь мне. Я знаю это наверняка. Она предаст нас, и они придут за нами. Ты тоже знаешь это.
Братья Гавриила кивнули в знак согласия с Селой. Гавриил встретился взглядом с Рафаилом, который наблюдал за ним так же пристально, как всегда наблюдал за витражом с изображением Марии в церкви приюта Невинных младенцев.
Он знал, что братья были правы. Но мысль о том, чтобы допустить смерть невинного… Гавриил не мог дышать. Призрачные руки обхватили его сердце и сжали.
Но какой у него был выбор? Когда много лет назад он отправился в Чистилище, следуя по опасному пути своего младшего брата, он неосознанно согласился стать тем, кем был сейчас ― лидером Падших. Он был предан им. Их защита была всем для него.