Русалочья кровь
![Русалочья кровь](/uploads/covers/2022-11-25/rusalochya-krov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ева Святненко
- Жанр: Мистика / Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Русалочья кровь"
Глава 14
Плакун-трава, адамова голова, сон-трава. В закопчённом котле варилось и булькало зелье. Катя изредка помешивала желтоватое варево и чувствовала себя настоящей ведьмой. Последним ингредиентом станет цветок папоротника. Вот он лежит на почётном месте — свежий, налитый травяным соком, как будто вчера сорвала.
— Уже готово? — в открытом окне показался Костя.
— Нет, милый. Подожди немного. Через часок закончу и проводишь.
Хоть Константин и победил старого альфу, но ещё опасался сторонников старого порядка. Не все готовы были принять, что по поселению свободно разгуливает русалка, возлюбленная нового вожака. Молодые ребята скалились, пытались Катю покусать. Парочку щенков пришлось проучить, прежде чем остальные зубы спрятали.
Катя бросила последнюю травку, аккуратно развернула пожелтевший свиток и прочла:
«Выйду я из избы дверьми, из ворот воротами, на широкий двор, в чисто поле. Там двенадцать ветров, двенадцать вихорёв вьются, веются, по свету летают, сны собирают. Подставлю подол им, закручу, заверчу, чтобы в белы рученьки сны мне отдали. Камнем белым посреди поля встану, преградой каменной всем ветрам, пока собранным не поделятся, не расстанутся».
На поверхности зелья вздулся крупный пузырь, засиял радужными разводами и лопнул с громким хлопком. Катя скрестила пальцы и загадала, чтобы всё получилось. В старинных книгах не уточнялось как определить готовность. Говорилось только о кипении и мельтешащем пузырении. Но что под этим подразумевалось? То ли пузырей должно быть много, то ли достаточно одного красочного. Русалка перелила часть жидкости в тёмный флакон и заткнула пробкой.
— Костя, можем выдвигаться.
— А это куда? Нужно ещё? — Константин показал на котёл.
— Попроси своих вылить и земли сверху насыпать. Если рецепт верен, то мне небольшого количества хватит. А если где-то ошиблась, то и целая бочка не поможет.
Константин заверил, что всё точно исполнят и обнял свою невесту.
— Не боишься, душа моя?
— Боюсь, — Катя поёжилась. Но выхода другого нет. Будем делать, как решили.
— Значит в среду? — уточнил Константин.
— Да, первого августа.
— Мы будем готовы. Как раз успею стаю поднатаскать.
Катенька спрятала драгоценный флакон в сумочку и вышла за Костей во двор. На них косились, но в открытую возражать никто не решался — поняли уже, что у нового вожака нрав крутой. И если раньше на него управа была, то теперь что хочет, то и творит. Молодой перевёртыш открыл перед ними калитку и доложил обстановку.
— Молодец, — похвалил Константин, — охраняй до вечера, потом тебя сменят.
Двое оборотней пристроились в метре за вожаком и следовали хвостом, нервируя Катю.
— Костя, ты уверен, что они должны за нами идти?
— Уверен. У меня много недругов. Если они нападут, я не смогу одновременно и сражаться и тебя защищать. Потерпи, свет мой.
Катенька опустила голову и пошла быстрее. Взгляды свиты жгли спину и подгоняли. Ну ничего, она заставит их полюбить русалок. Главное сейчас — разобраться с Марусей и Настей, добровольно те на уступки оборотням не пойдут.
В сосновой роще Катя рассталась с проводниками. Костя легко коснулся губами лба русалки и пожелал удачи. Удача ей точно пригодится. Катя глубоко подышала, успокаиваясь, и шагнула навстречу будущему.
***
Соня уселась по-турецки и принялась ждать. Теперь на душе спокойнее — Славка должен спастись. Она видела, как побежал волк, расталкивая древесные стволы широкой грудью. В какой-то момент показалось, что паутина опутала волчьи лапы и замедлила движения, но тот стряхнул помеху и ускорился.
Яга не двигалась, сидела себе в ступе и изредка стучала костяной ногой по земле. На очередной стук из костяной ноги выпал паук, величиной с предплечье взрослого человека. Затем ещё один и ещё. А потом они хлынули потоком и устремились за волком. Соню подбросило вверх от испуга — пауков она боялась до обморока. Словно почуяв её ужас, паучий поток раздвоился и несколько тварей помчались к девушке. Соня завизжала и бросилась к реке.
Каменный мост уже полностью материализовался, и по нему можно было бы перейти на ту сторону, если бы не живые берёзы. Они потихоньку доползли до середины моста и продолжали упорно продвигаться дальше. Гибкие ветви змеисто извивались, хлестали кнутами по воздуху и тянулись к девушке. Соня отступила.
— «А если попробовать взлететь?» — пришла в голову шальная мысль. Все русалки умеют плавать по воздуху, как по воде и ограничены только высотой и своей силой.
Соня подобралась и подпрыгнула — не получилось. Пауки были совсем близко — она различала волоски на их тушках. Подпрыгнула — не получилось. Твари выстрелили паутинками в сторону девушки, но она увернулась. Подпрыгнула — и зависла над землей.
— «Теперь надо подняться повыше», — Соня представила, как она взлетает, качнулась и медленно начала подниматься. Взлет прекратился, когда верхушка ближайшей ёлочки оказалась перед глазами.
Девушка взглянула вниз — пауки куда-то исчезли. Где же они? Гадать не пришлось — твари забрались на дерево и явно намеревались оттуда прыгать. Соня с криком отлетела в сторону, пропуская самую активную тварь.
Девушка понимала, что так не годится. Выше крон она подняться не сможет, и нет смысла болтаться в воздухе, если твари настолько цепкие, что по стволам ходят, как по лестнице. Тем более, в воздухе русалки передвигались довольно медленно, хоть и грациозно. Соня спустилась и встала на ноги, так-то надёжнее. Ужаса уже не было, видно организм перестал реагировать от избытка эмоций.
Баба Яга вытянула руку и раскатистым гулом раздался голос:
— Во-зя-ти.
За спиной зашелестело, и Соня поняла, что живые берёзки перебрались через мост.
— «Эх, если бы здесь была вода. Если бы Смородина не полыхала», — девушка потерянно огляделась, пытаясь найти воду. И нашла. Вот же она вода, вокруг неё — в деревьях, в тварях, а может и в Бабе Яге. Все существа состоят из воды.
Соня повернулась к берёзам и представила, как сок внутри стволов превращается в лёд. Деревья заскрипели и остановились. Ветки покрылись инеем, стволы начали трескаться, выпуская острые ледяные кромки.
Пауки каким-то местом почуяли опасность и бросились врассыпную. Соня не стала их морозить, а сосредоточилась на главном противнике.
Яга слезла со ступы и уменьшилась до нормальных размеров.
— Что ты, дочка, не сказала, что ни живая ты, ни мёртвая и волшебной силой владеешь? Я б разве стала тебя есть?! — крикнула старуха.
— Освободи мне дорогу! — приказала Соня.
Яга сошла на обочину тропинки и там прислонилась к обугленному стволу. Но когда Соня приблизилась, старуха высоко подпрыгнула и оседлала девушку, вцепившись в волосы.
Русалка повалилась навзничь и принялась кататься, пытаясь сбросить наездницу. Но быстро опомнилась, прекратила сопротивляться и просто заморозила Ягу. Та свалилась вниз и разбилась на мелкие кусочки. Вместе с ней ледяной крошкой осыпались жуткие берёзы.
Соня тронула ближайшую паутинку — замёрзла. Возможно, вместе с Ягой она заморозила и уничтожила все её злые творения. Это было бы замечательно.
Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась от облегчения. Но долго раскисать себе не позволила — нужно нагнать брата.
Однако, нагнать на получилось. На выходе из леса образовалась невидимая преграда, которая не пропускала к Алатырь-камню. Соня пробовала и так и этак — и по земле, и по воздуху.
— Не старайся, — ворон с красными глазами важно вышел из кустов. — Ты Ягу убила, теперь вместо неё будешь.
— Что буду? Гостей жрать? — возмутилась Соня.
— Ну можешь и жрать, — невозмутимо ответил ворон. — Но это не обязательно. Это Яга сама придумала. Сначала-то она нормальной была, обязанности свои выполняла, а потом сбрендила чего-то.
— Какие такие обязанности?
— Знамо какие. Проводником она была между мирами. Теперь ты, стало быть, проводник. Новая Яга.
— Да какая из меня Яга? — Соня расхохоталась.
— А это уж тебя решать, — ворон отвернулся, давая понять, что разговор закончен и потопал за преграду в сторону Алатыря.
— Эй, ты моего брата не видел? — крикнула Соня, но гордая птица даже не оглянулась. — Ну и фиг с тобой.
Девушка перевела дух и пошла вдоль преграды, думая найти прореху или способ пробраться. Там, где она ступала, — мгновенно вырастала зелёная свежая травка, распускались цветы, на деревьях и кустарниках появлялись сочные плоды и ягоды. Природа оживала.
— «Ну прямо Персефона вернулась из царства Аида», — Соня с иронией оглядывала весенний сад вокруг. В голову лезли идеи, что Смородину хорошо бы отгородить от леса, чтобы ёлки больше не обгорали. А в берёзовой роще тоже порядок навести не помешает. Да и с избой Бабы Яги надо что-то делать — хотя бы убрать страшные следы старухиных дел.
— «Успею еще выйти», — Соня отвернулась от преграды и направилась вглубь Нави. — «Заодно Славку поищу. Если здесь его нет, то значит успел к живым вернуться». Эта мысль успокоила девушку и примирила с невольным заключением в Нави.
***
Настя со стоном откинулась на спинку кресла. Эти кикиморы были необучаемы! Обе, И Хриса и Нежинка, устроились на полу, отказавшись от пледа и подушек и сейчас завороженно смотрели на Зеленую Жемчужину.
— Давайте ещё раз. Убрали руки, а теперь кладёте только кончики пальцев. Кончики. Не надо всей ладонью Жемчужину хватать, — скомандовала Настя.
Хриска покивала и повторила в точности. Нежинка замешкалась.
— Одновременно кладёте. По моей команде, — добавила бывшая русалка. — Сейчас!
Артефакт засиял, и так же ярко засияли улыбки на лицах кикимор. У них получилось. Из шара полилась энергия, обвивая девушек зеленоватым туманом, питая и наполняя. Щёчки Хрисы порозовели, а отрезанные по плечи волосы Нежинки хлынули потоком до пола.
Настя залюбовалась — у кикимор была какая-то своя красота. Резкие, угловатые они не походили на людей, а уж тем более на грациозных русалок. Каждое движение — вихрь и огонь: если плясать, то до упаду, если смеяться, то до слёз. Словно кикиморы спешили жить, наверстать упущенное за долгие годы.
Из путанных объяснений девушек Настя так до конца и не поняла, где они были. Единственное, что запомнилось — «между жизнью и смертью» и «между миром и забытьём». Вроде и жили они в Сервуге, на работу ходили, с друзьями тусили. А вроде бы и не они это были.
— Я пиццу заказал, — заглянул Славка в спальню, — с анчоусами.
Хриса вскочила и затанцевала, заулыбалась. Сдержанная Нежинка поблагодарила парня и принялась расчёсывать волосы пальцами.
— Подожди, расчёску дам, — сказал Славка.
— Не надо, — Настя остановила благой порыв, — у нас обычай такой. То есть, у русалок тоже такой обычай.
— Ладно, забери пиццу, когда приедет. А я Максу выведу погулять.
Топот радостной Максы раздался из коридора, хлопнула дверь — Славка ушёл. И тотчас же вернулся.
— Настя, ты дома? У тебя дверь открыта.
Настя испуганно зажала рот — это был голос Николая. Видно, Славка не стал запирать девушек снаружи.
— Настя?
— Её нет, — Настя вышла из спальни на трясущихся ногах.