Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая
![Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая](/uploads/covers/2023-07-31/dekabristy-perezagruzka-kniga-vtoraya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Янов
- Жанр: Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая"
ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 1
Июнь 1826 года
В ходе ожесточенных майских боев имперскими войсками при помощи огромной группировкой 1 А, к которой присоединились некоторые, оставшиеся верными правительству полки и целые дивизии 2 А, наконец-то был взят Киев. Сильно потрепанные остатки вооруженных сил Южного общества медленно, огрызаясь арьергардными сражениями против преследующего его по пятам неприятеля, откатывались на юг и юго-запад, к Крыму и Днестру. Окончательно добить южных мятежников для монархистов теперь уже не составляло никакого труда, если бы не одно, но очень важное обстоятельство. В эти самые дни на севере ситуация принимала явно угрожающий характер. К Твери, из глубин Петербургской республики, подходили все новые и новые скороспелые республиканские полки. Серьезно, за счет Верхнего Поволжья, Урала и Сибири такими же ополченческими полками усиливалась и еще одна армия мятежников, дислоцированная в Нижнем Новгороде. Взвесив все «pro etcontra» в Москве было принято решение оставить против «банды Пестеля» один корпус, а все остальные наличные правительственные силы в срочном порядке начать перебрасывать в Москву и далее на Тверь и Нижний Новгород.
Отвлекая на себя внимание монархистов от напрямую подконтрольных Временному правительству территорий, пользу южане Петербургу принесли огромнейшую, стянув на себя основные силы роялистов, давая тем самым нам так необходимое время на модернизацию вооружений, набору и обучению свежего призывного пополнения и целого ряда других мероприятий.
Отдельный Кавказский корпус Ермолова хотя формально сохранял верность Москве, но фактически вышел из под ее контроля, отказавшись выполнять пришедший из Москвы приказ, который требовал от Ермолова выделить из состава корпуса и направить на Дон 21-ю пехотную дивизию, оставив оперировать на Кавказском театре военных действий лишь 22-ю пехотную дивизию и Кавказскую артиллерийскую дивизию. Впрочем, ничего особо удивительного не произошло. Ермолов в особой любви к царскому правительству никогда замечен не был, но и присягать революционному Петербургу тоже не спешил, заняв, как и многие в России, выжидательную позицию.
Несмотря на массовое дезертирство из царских армий, монархистам все же удалось сохранить их костяк. А все благодаря раздаче обещаний, отмечу, в массе своей - абсолютно лживых обещаний! Солдатам роялисты клялись сократить рекрутчину и всем отслужившим 10 лет выдавать земельные наделы, а крестьянам - "скорую" отмену крепостничества и земельный передел в их пользу.
Ясно зачем они обезьянничали, иногда слово в слово повторяя отдельные декреты Временного правительства. Кровь из носу, им требовалось выбить почву из-под наших ног, лишить народной поддержки, и будем честны, отчасти это удалось. Во многом благодаря этим несбыточными посулам, монархистам удалось не только сохранить армию, но и восстановить подобие порядка на подконтрольных Москве территориях, ещё зимой и весной нередко охваченных народными выступлениями, восстаниями и прочими публичными актами неповиновения.
Сейчас же война на юге брала тайм-аут. Царское правительство приступило к активному стягиванию своих армий в Центральную Россию, в Москву, с тем, чтобы двинуть их на север, конкретно на Тверь, где наметился главный узел противодействия. И если даст Бог, наконец, освободить от революционеров имперскую столицу.
Линия соприкосновения враждующих войск к лету 1826 года тянулась от Риги вдоль Западной Двины до Великих Лук, а от Ржева шла по верхнему течению Волги заворачивала на восток, проходя через Тверь, пригороды Ярославля и Костромы, упираясь в Нижний Новгород. Но, несмотря на всю значимость Нижнего Новгорода, Урала, Сибири и прочих территорий, главной точкой противостояния, причем, уже не первый месяц, как уже говорилось, оставалась Тверь.
В результате зимне-весенних боев город не раз переходил из рук в руки. Ситуация стабилизировалась лишь весной, когда вскрывшаяся ото льда Волга разрезала пополам Тверь и проходящую на тот момент по речному руслу линию фронта. Северную, левобережную часть города контролировал Петербург, а всё правобережье – Москва. Отсюда, по прямой до Москвы было самое короткое расстояние, но это же было верно и в обратную сторону – от Москвы через Тверь проходила кратчайшая дорога на Петербург. Поэтому-то, прекрасно осознавая всю стратегическую важность этой географической точки, перекрывающей Большой Московский тракт, именно в Твери и её окрестностях сейчас скапливались основные массы противоборствующих армий.
***
В первые дни июня установился самый настоящий солнцепек. Удушливая жара заставляла солдат всюду, где только можно и нельзя искать спасительную тень. В нашей армии смогли по достоинству оценить простую и функциональную форму нового образца (по типу красноармейской), которыми снабжались новые полки со срочниками. В ней и жара легче переносилась, и намного удобнее было совершать марши и, в конце концов, воевать.
В карете нечем было дышать, горячий воздух был напитан пылью, что по тряской дороге просачивалась в мое транспортное средство. Впереди идущие войска, наверное, поднимали в небо тонны этой субстанции. В горле першило, а глаза слезились. Прямо не карета, а какая-то пыточная камера, подумал я, подпрыгивая на очередном ухабе и невольно приоткрывшемся ртом втягивая в легкие очередную порцию пыли. Из окна кареты посмотрел на сопровождавший меня отряд кавалерии Кавалергардского полка – всадники наматывали на лица шарфы с платками, укрывая ими рот и нос. Недолго думая, высморкавшись в платок, сплюнув слюну желтого цвета и утерев потное лицо, я последовал их примеру.
Следовавшие вместе со мной части свежего пополнения, словно огромная, запыленная змея, вползали в огромный военный лагерь под Тверью. Местные старожилы, покидая свои бивуаки целыми подразделениями, приветствовали подходящие пополнения. Раздавалось громкое русское «ура», сопровождаемое военной музыкой, четкими и ясными командами офицеров, что, в целом, производило на меня очень приятное впечатление.
Вечером следующего дня, оставив в полевом лагере прибывшие вместе со мной авангардные пехотные батальоны, кавалерийские эскадроны, пушки и повозки на попечение офицеров, срочно занявшихся разметкой расположения палаток, мы, вместе с небольшой группой встретивших меня генералов и офицеров штаба 1-й армии, въехали в Тверь.
Город был сильно разрушен, представляя собой довольно печальное зрелище. Восстановленные на скорую руку дома превратились в многочисленные провиантские склады и импровизационные казармы, в которых и квартировали гвардейцы, что в ходе ожесточенных зимних и весенних боев смогли здесь закрепиться, вытеснив противника на противоположный берег Волги. С наступлением же тепла, основная часть нашей армии перебралась из разрушенного города на привольные летние квартиры, встав лагерем к северу от города. Там же, в полевом лагере, размещались и регулярно прибывающие с весны этого года многочисленные резервы.
После того, как я заслушал краткие доклады офицеров Генерального штаба, мы во главе с главнокомандующим 1-й армии генералом Фонвизиным выехали к берегу реки на рекогносцировку местности, к одному из наблюдательных постов.
Южная часть города занятая роялистами, внешне мало отличалась от его северной части. Слушая комментарии Михаила Александровича, посредством подзорной трубы некоторое время я рассматривал конные патрули монархистов, на пиках которых развевались черно-желто-белые вымпелы. Большая часть этой конной группы держалась на безопасном расстоянии, но несколько всадников, бравируя своей отвагою, подъехали поближе, и, размахивая руками, явно потешаясь над своим республиканскими противниками, начали что-то кричать, расточать скабрезные шутки и ругательства, над которыми сами же и гоготали. Один из весельчаков так и вообще спрыгнул с коня и под взрыв хохота коллег, повернувшись спиной и согнувшись, оголил свою филейную часть, при этом начал себя постукивать руками по ляжкам.
- Что-то они слишком дерзки? – не отрывая глаза от подзорной трубы, обратился к генералу. – Не находите, Михаил Александрович?
- Известно чему они веселятся, Иван Михайлович, - Фонвизин индифферентно пожал плечами. - В мае армия южан была разбита, их бежавшие остатки переправились за Днепр, и теперь с юга к монархистам чуть ли не ежедневно подходят все новые и новые подкрепления, к слову говоря, уже успевшие понюхать пороху в баталиях с южанами. Эти сведения, можно сказать, «из первых рук». Буквально вчера мы провели вылазку за реку и захватили двух офицеров, а потом их по-отдельности допросили. Вот, видя и зная все это, монархисты и пребывают в хорошем расположении духа, рассчитывая вскоре нас сомнуть и по освободившемуся тракту направиться к столице.
- Ну-ну! Хорошо смеется тот, кто смеется последним!
- Ваши бы слова, да Богу в уши …
- Сейчас гвардию понатаскаем в обращении с новыми пулями и посмотрим, как не в меру веселые монархисты тогда на поле боя раненными закривляются, но уже без смеха и улыбок!
- Господин временный правитель! – в дом ворвался артиллерийский лейтенант, командующий располагавшейся рядом пушечной батареи, - разрешите по тем наглецам хоть разок пальнуть, сил нету на их жоп … э-э-э … рожи немытые смотреть!
- Зачем снаряды на клоунов переводить зазря? Они нам, понимаешь, устроили бесплатное цирковое представление, а мы по ним палить … нехорошо получится, лейтенант, - говоря это я улыбался, - на юродивых злится вздумали? Если вам их выступление не кажется смешным – просто отвернитесь и не смотрите, но знайте, что очень скоро все эти весельчаки по ту сторону реки зальются не только горькими слезами, но и собственной кровью!
Как только подуставшие от бесплатного представления всадники-клоуны отъехали подальше, с вражеской стороны реки из выходящих к набережной окон домов превращенных в амбразуры, начали лениво постреливать из очень редких в армии противника нарезных ружей и штуцеров. Гвардейские части, что вели здесь бои в последние месяцы, тоже были оснащены вполне стандартным вооружением – гладкостволом с обычными круглыми пулями, ничем не отличимым от вооружения противника. Новые пули и винтовки в минувших боях с роялистами так ни разу и не засветились. Но очень скоро противнику будет преподнесен весьма неприятный сюрприз, ведь вместе со мной прибыло не только пополнение, но и новые пули, пулелейки и даже винтовки. Пули Нейсслера можно легко использовать и в старых кремневых ружьях, без какой-либо их переделки. Поэтому, в свете намечающегося генерального сражения, в ближайшие дни все еще не успевшие перейти на новое вооружения части должны будут это в срочном порядке исправить это упущение (а таковыми частями, как ни странно это звучит, оставались только лишь элитные гвардейские полки, сдерживающие здесь противника). Как показала практика, переучиться вести огонь новыми дальнобойными пулями для гвардейских солдат особых проблем не составит и много времени не займет. И смею думать, буквально через неделю мы должны будем получить очень существенное преимущество над более многочисленным, но хуже вооруженным противником.