Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина
![Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина](/uploads/covers/2023-03-18/delo-kremlevskix-vrachej-kak-gotovilos-ubijstvo-stalina-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина"
ОСЕННИЙ МАРАФОН
В конце сентября 1952 года Игнатьев представил Сталину обобщенную справку Рюмина о результатах допросов арестованных медиков, медицинских экспертиз и т. д., где утверждалось, что кремлевские врачи намеренно умертвили Щербакова и Жданова. Начались аресты. Под стражу взяли докторов Г.И. Майорова и А.Н. Федорова, а также профессора А.А. Бусалова, руководившего Лечсанупром Кремля до 1947 года.
17 октября 1952 г. Тимашук была допрошена во второй раз. Во 2-м протоколе появилось имя Кузнецова. Тимашук заявила, что она написала письмо Кузнецову, но ответа не получила, что она звонила в секретариат, но также не получила ответа. Это не было связано с тем, что имя Кузнецова почему-то связали с именем Абакумова за это время. Кузнецов курировал МГБ, и Абакумова обвинили в том, что он пользовался помощью Кузнецова в своих действиях по подбору кадров.
В тюрьме оказались профессора М. С. Вовси (родной брат знаменитого Михоэлса), М. И. Певзнер, И. Г. Лембергский, Н. А. Шерешевский, В. М. Виноградов, Б. С. Левин, С. Е. Карпай, П.И. Егоров, В. Х. Василенко. 18 октября был арестован начальник Лечсанупра (начальник врачей, лечащих правительство) Егоров, вместе с ним лечащий врач Жданова Майоров. Арест Егорова и Виноградова был произведен после того, как назначенная следствием экспертная комиссия под председательством главного терапевта Минздрава СССР профессора П. Е. Лукомского рассмотрела все оставшиеся документы по лечению Жданова и пришла к выводу, что врачи его «залечили».
29 октября 1952 г. игнорируя протесты прокурора Китаева Игнатьев доложил Сталину, что медицинская комиссия доказала преступный характер лечения Щербакова. В докладе Игнатьева Сталину от 29 октября 1952 г. имя Тимашук отсутствует. Китаев заключил, что кроме признания Рыжикова в проведении антисоветской работы других доказательств нет. Согласно показаниям Рюмина, Рюмин не знал о протесте прокурора Китаева. Бардак! Тогда же, 29 октября дал показания А.А.Бусалов, бывший заведующий кафедрой хирургии Ярославского мединститута и бывший начальник Лечсанупра до Егорова. Бусалов показал, что Ланг действовал преступно в лечении Щербакова. Этингер поддерживал Ланга.
В сентябре-октябре 1952 года были арестованы: лечащий врач Жданова Г.И.Майоров, обвиненный в умышленном сокрытии сведений об инфаркте Жданова патологоанатом А.Н. Федоров и руководивший Лечсанупром Кремля до 1947 года профессор А.А.Бусалов. 18 октября арестовали профессора П.И.Егорова (он был снят с должности начальника Лечсанупра Кремля за полтора месяца до ареста) и его жену Е.Я.Егорову. По материалам «дела врачей» С.Д. Игнатьев в ноябре 1952 года направил Сталину подробный отчет. Изучение этого документа позволяет проследить историю расследования, и, оценить официальную позицию следствия. В литературе встречаются цитаты из направленного в ноябре 1952 министром МГБ С.Д.Игнатьевым Сталину отчета по делу врачей.
Отчет С.Д. Игнатьева гласил — «Следствием установлено, что Егоров и Федоров — морально разложившиеся люди, Майоров — выходец из помещичьей среды, Виноградов — примыкавший в прошлом к эсерам, Василенко — скрывший с 1922 года свое исключение из ВКП(б), и связанная с ними еврейская националистка Карпай — все они составляли вражескую группу, действовавшую в Лечсанупре Кремля, и, стремились при лечении руководителей партии и правительства сократить их жизнь». Врачей обвинили в том, что они «не использовали возможности сердечной терапии, неправильно применяли сильнодействующие средства». «Лечение тов. Щербакова, — утверждал С.Д. Игнатьев, — велось рассчитано преступно». Указывалось, что Щербакову после инфаркта «злонамеренно разрешили» вставать с постели, а«…лечение товарища Жданова велось также преступно». Были арестованы все врачи, лечившие Жданова в последние годы его жизни — профессора Егоров, Виноградов, Василенко, врачи Майоров и Карпай, Арестован был даже патологоанатом Федоров, обвиненный в том, что он«…умышленно скрыл сведения об инфаркте у Жданова».
В том числе в отчёте МГБ сообщалось, что профессор П.И.Егоров фактически организовал и возглавил террористическую группу врачей, а также «враждебно относясь к партии и Советской власти, действовал по указаниям врага народа А.А.Кузнецова, который в связи со своими вражескими замыслами был заинтересован в устранении товарища Жданова». Патологоанатом Федоров был обвинен в том, что он«…умышленно скрыл сведения об инфаркте у Жданова». Сам документ в интернете отыскать не удалось. Если цитатам верить, то в центре раскрытого заговора должны были оказаться не только русские врачи, но и партработники.
Все арестованные дали показания о том, что«…они плохо относились к Советской власти, что они уже несколько лет существуют как организованная террористическая группа». Руководитель этой группы — профессор П.И. Егоров — «враждебно относясь к партии и Советской власти, действовал по указаниям врага народа А.А. Кузнецова, который в связи со своими вражескими замыслами был заинтересован в устранении товарища Жданова». Таким образом, «дело врачей» непосредственно оказывалось связанным с «ленинградским делом». В очередной раз дело против врачей превратилось в дело против их пациентов.
Выводы по «делу врачей» содержатся в подробном отчете С.Д.Игнатьева, направленном в ноябре 1952 г. Сталину. В нем находится и история расследования, и та официальная позиция, которую представляло следствие. Этот отчет содержит следующие сведения: На основании решения ЦК от 11 июля 1951 г. «О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности» была создана специальная следственная группа, которая просмотрела все сведения о медицинском персонале, в разное время причастном к работе в Лечебно-санитарном управлении Кремля.
Были изучены истории болезней пациентов Кремлевской больницы. Следователи оценили работу крупнейших медицинских специалистов страны как совершенно неудовлетворительную. «При изучении материалов на медицинских работников Лечсанупра вскрылась большая засоренность кадров этого ответственного лечебного учреждения лицами, не внушающими политического доверия по своим связям с антисоветскими элементами прошлой враждебной деятельности». В результате такого медико-политического чекистского исследования был сделан вывод, что там «не создавались необходимые условия для надежного лечения больных, не было обеспечено добросовестное лечение и необходимый уход… за… руководителями зарубежных компартий и стран народной демократии, в том числе за товарищами Токуда, Торезом и Димитровым».
Внимание следствия привлекли смерть А.С.Щербакова и А.А.Жданова. «Лечение тов. Щербакова, — утверждал С.Д.Игнатьев, — велось рассчитано преступно». Были арестованы заместитель директора санатория «Барвиха» Рыжиков, начальник Лечсанупра Кремля Бусалов, консультант Лечсанупра Виноградов, лечившие Щербакова Ланг и Этингер умерли под следствием. Их обвинили в том. что врачи «не использовали возможности сердечной терапии, неправильно применяли сильнодействующие средства, как морфий, пантопин, симпатол и различные снотворные». Щербакову после инфаркта «злонамеренно разрешили» вставать с постели. «Лечение товарища Жданова велось также преступно» — утверждалось в отчете Игнатьева. Были арестованы все врачи, лечившие Жданова в последние годы его жизни — профессора Егоров, Виноградов, Василенко, врачи Майоров и Карпай, патологоанатом Федоров, обвиненный в том, что умышленно скрыл сведения об инфаркте Жданова.
«Следствием установлено, что Егоров и Федоров — морально разложившиеся люди, Майоров — выходец из помещичьей среды, Виноградов — примыкавший в прошлом к эсерам, Василенко — скрывший с 1922 г. свое исключение из ВКП(б), и связанная с ними еврейская националистка Карпай — все они составляли вражескую группу, действовавшую в Лечсанупре Кремля и стремились при лечении руководителей партии и правительства сократить их жизнь» — такой вывод содержался в докладе Игнатьева Сталину.
Все арестованные дали показания о том, что они плохо относились к Советской власти, что они уже несколько лет существуют как организованная террористическая группа, что руководитель этой группы — профессор П.И.Егоров — «враждебно относясь к партии и Советской власти, действовал по указаниям врага народа А.А.Кузнецова, который в связи со своими вражескими замыслами был заинтересован в устранении товарища Жданова».
…не создавались необходимые условия для надежного лечения больных, не было обеспечено добросовестное лечение и необходимый уход… за руководителями зарубежных компартий и стран народной демократии, в том числе за товарищами Токуда, Торезом и Димитровым». Внимание следствия привлекла также смерть А. С. Щербакова в 1945 году: «Лечение тов. Щербакова велось рассчитано преступно».
В ноябре были арестованы профессора В.Н.Виноградов (4 ноября), В.Х.Василенко, М.С.Вовси, Б.Б.Коган. Вовси и Когана сознались, что в июле 1952 г. они, будучи изгнанными из Кремлевской больницы, договорились направить усилия на умерщвление Сталина, Берии и Маленкова. В качестве исполнителя этого плана избрали Виноградова, продолжавшего работать в Лечсанупре Кремля.
В число подозрительных событий, подлежащих разработке, включили смерть Георгия Димитрова, бывшего председателя Коминтерна, лидера французских коммунистов Мориса Тореза и некоторых других коммунистических лидеров, которые в то или иное время лечились в Кремлевской больнице. Врачей обвиняли в умерщвлении не только советских руководителей, но и лидеров международного коммунистического движения — М. Тореза и Г. Димитрова.
13-го ноября 1952 г. будто бы Сталин приказал Игнатьеву убрать Рюмина. Того немедленно уволили из органов. На следующий день (по другим сведениям, 22 ноября) Игнатьева хватил инфаркт. Просто так инфаркты не хватают. Значит, Сталин обвинил его в чем-то существенным. Видимо, до него дошли сведения, что Рюмин пытает арестованных и копает под членов ПБ. Причиной может быть также письмо Абакумова, который написал в октябре 1952 года Берия и Маленкову, что Рюмин интересовался 'внутренними отношениями в Политбюро, пользуясь информацией из совершенно секретных докладных, направлявшихся МГБ Сталину». Видимо, причина его увольнения была именно в этом. Даты хорошо совпадают. Наконец, Рюмин был уволен сразу после ареста в ноябре Егорова и Виноградова. Не из-за того он был устранен, что он арестовал лечащего врача Сталина без его позволения вождя? 24 ноября 1952 г., Гоглидзе послал Сталину доклад о Деле врачей, где он указал, что Егоров признал — он был прямым организатором смерти Жданова.
После увольнения Рюмина руководство следствием по делу врачей перешло к другому заместителю министра — С.А.Гоглидзе. Следствие приобрело иную направленность — «вредительское лечение» стало рассматриваться как элемент «шпионско-террористического заговора», якобы сколоченного в СССР западными спецслужбами. В декабре 1952 г. были арестованы профессора А.М. Гринштейн, А.И. Фельдман, Я.С. Темкин. Обратите внимание, врачи-евреи появляются только в самом конце. Параллельно в Чехословакии шел процесс над генсеком компартии Сланским. В приговоре Сланского говорилось, что Сланский предпринимал активные шаги к сокращению жизни президента Готвальда через врачей.