Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина
![Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина](/uploads/covers/2023-03-18/delo-kremlevskix-vrachej-kak-gotovilos-ubijstvo-stalina-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина"
Думаю, что кто-то хорошо спрогнозировал действия Власика, который скорее всего намекнул Егорову о письме Тимашук, не показав его. Тот, поверив в свою безнаказанность, набросился на Тимашук, что позволило кукловоду Тимашук реализовать и второй пункт плана — отправить письмо Кузнецову с жалобой на Егорова. Кстати, а почему послали письмо не Абакумову? Напомню — о том, что именно Кузнецов курирует «органы», никто, кроме членов Политбюро, знать был не должен.
Возможны два варианта действий Власика после того, как он получил от Белова письмо — он письмо Абакумову либо отдал, либо не отдал. В январе 1953 г. через месяц после своего ареста на допросе Власик заявил, что передал Абакумову письмо Тимашук. Если отдал, то почему сопроводиловку Власика не нашли в архивах. Кстати, а как обстоит дело с регистрацией письма Тимашук в журнале входящей корреспонденции? Почему нет сведений о регистрации письма в этом журнале и вообще, где этот журнал?
Смысла отсылать письмо Абакумову у Власика не было по двум главным причинам. Тем самым он 1) наносил непоправимый вред собутыльнику; 2) признавал, что Абакумов выше его по положению. Если Власик письмо получил, то зачем ему показывать письмо Абакумову? Тем более отсылать его. Если у них были хорошие отношения, он мог просто сказать о нём Абакумову, а сам мог просто отдать письмо Сталину. Но это означало, что Егоров полетит и собутыльничество накроется, да и самому нагорит. Ведь Лечсанупр подчинялся Охране Сталина, которую возглавлял Власик. Тем более, что это донос на друга. Проще всего письмо потерять (тогда следов письма вообще не будет, кроме тех, что в памяти офицера Белова, а его можно уговорить). Чтобы Тимашук больше не повадно было, собутыльник Егоров поругает женщину и дело замято.
С другой стороны, если Власик бы отослал письмо Тимашук Абакумову, то тем самым он признал то, что Абакумов по положению выше, чем он, Власик. Более того, отослав письмо Сталину и сообщив о нем Егорову, он нарушал инструкции и при начале разбирательства этот факт немедленно бы всплыл и ударил бы и по Егорову, и по Власику. Наконец, зачем посылать Абакумову, потом тот бы послал Поскрёбышеву, а тот Сталину? Не проще ли сразу отдать письмо Сталину? В этом случае, если хочешь сделать так, чтобы письмо не видел Сталин, надо просить о дружеской услуге Поскребышева и быть ему обязанным. Не знал Власик, что это была кем-то задуманная комбинация.
Если же Абакумов письмо с «сопроводиловкой» послал, то почему Сталин не видел письма? Поскрёбышев по собственной инициативе не мог блокировать доставку письма Сталину. Какой смысл? А вот по просьбе собутыльника Власика он мог это сделать.
Почему же тогда Власик показал на допросе, что он отдал письмо Абакумову? Видимо, Власик знал, что Абакумов арестован и сидит в тюрьме 1,5 года. У него остались связи, он навел справки и слил вину на Абакумова, тем более, что, видимо, он подделал письмо Абакумова. Это отчасти объясняет, почему Абакумов ни разу не допрашивался по поводу того, знал ли он о письме Тимашук или нет. Не было и очной ставки между Абакумовым и Власиком. А ведь после признания Власика в январе 1953 г. это более чем странно. Конечно, можно предположить, что эти протоколы этих допросов были изъяты. Но если так, то почему изъяты? Значит, было, что было скрывать?
Если Власик письмо Тимашук Абакумову отдал, то на этом этапе возникают новые вопросы. Что сделал с письмом Абакумов? Отослал Сталину, как глаголет официальная версия? 7 февраля 1953 г. Арестованный начальник Лечсанупра Егоров признался: «Я не знал, когда Белов послал письмо, но Абакумов мне позвонил и спросил, знаю ли я о письме Тимашук. Я сказал, что я читал это письмо еще на Валдае, Абакумов информировал меня, что он послал письмо Сталину в СМ». Можно ли верить Власику и Егорову? Или протоколы их допросов подделали заокеанские кукловоды? Пока не знаю.
Если принять версию, что Сталин о письме не знал, а Власик письмо просто Сталину не показал, а Егорову же сообщил о письме (или просто его показал), а потом сдал в архив или положил в «долгий ящик», то всё становится на свои логичные места. Становится понятным, почему Сталин арестовал Власика, почему никто не работал с письмом Тимашук… Тогда получается, что сопроводиловка Абакумова подделана руками более поздних фальсификаторов.
Кстати, тут возможны несколько версий. Например, Абакумов и Власик договорились — Власик пошел к Абакумову и попросил не губить Егорова 8 сентября и тот решил сделать фальшивую или настоящую операцию против Кузнецова. Но это и не важно.
Не совсем ясно, видел ли Абакумов письмо Тимашук? Напомню, что Тимашук передала письмо в руки начальника личной охраны Жданова майора МГБ А.Белова. Майор А. Белов пообещал Тимашук доставить письмо своему шефу — начальнику Главного управления охраны МГБ СССР генерал-лейтенанту Н.С. Власику лично в руки. Как заявил в своих показаниях на допросе после ареста А.М.Белов, бывший телохранителем Жданова с 1935 по февраль 1949 г., после получения письма Тимашук он отправил это письмо самолетом. Кроме того, он информировал жену Жданова (Напомню, что после этого жена немедленно собрала всех врачей). После ареста, 6 октября 1951 г. на допросе Белов сослался на плохую память и не смог ответить на вопрос, было ли письмо доставлено адресату, Власику, или сразу высшему начальству Белова — министру госбезопасности В.Абакумову.
В литературе до сих пор превалирует версия, что 30 августа Абакумов послал бумагу непосредственно Сталину. Дошла ли сопроводиловка Абакумова до Сталина не установлено. Согласно бытующей легенде Н.С.Власик сразу же передал письмо Тимашук министру госбезопасности В.С. Абакумову. 30 августа письмо Тимашук оказалось на столе у министра государственной безопасности B.C. Абакумова. Судя по найденному в архиве документу, Абакумов в тот же день направил письмо Сталину под грифом «совершенно секретно» со своей сопроводиловкой. Будто бы 30 августа 1948 года письмо Тимашук оказалось на столе Сталина. Сталин ознакомился с сообщением Абакумова и письмом Тимашук и поставил на них странную резолюцию: «В архив». Но так ли все было на самом деле? А ведь данный вопрос чрезвычайно важен для понимания мотивов ареста и смещения Власика и Поскрёбышева. Именно поэтому я позволю себе оценить данные версии на предмет их соответствия реальности.
Как установили Брент и Наумов, на стенограмме заседания комиссии по обсуждению Тимашук от 6 сентября, которую видели сотрудники отдела Масленникова, было написано Власиком, что стенограмма вместе с другими заявлениями Тимашук и агента Юриной отправлена в МГБ. Итак, Абакумов мог узнать о письме косвенно. По свидетельству Ю. Жукова, на стенограмме врачебного консилиума, состоявшегося 6 сентября 1948 года, на котором был определен диагноз — гипертоническая болезнь (а не инфаркт, что было на самом деле!), Власик написал: «Министру доложено, что т. Поскрёбышев прочитал и считает, что диагноз правильный, а т. Тимашук не права». Следовательно, 30 августа письмо Тимашук никак не могло быть у Абакумова. А вот если оно (или информация о нем) поступило к Абакумову 6 сентября, то становится понятной реакция Абакумова, который попросил Тимашук написать письмо Кузнецову 15 сентября 1948 г. (см. выше).
В марте 1953 г. Берия будто бы видел на сопроводительной записке к письму Тимашук надпись «В архив». 1 апреля Берия написал сверхсекретную записку Маленкову, где объяснил свои мотивы в связи с прекращением дела врачей. Он писал, что письмо будто бы отдали Сталину и затем оно послано в архив. Берия не объяснил, почему Сталин ничего не предпринял по письму Тимашук. Видимо, он должен был это сделать потом. Записка Берия могла быть фальшивкой, как все документы, связанные с именем Берия.
7 сентября 1953 г. бывший замначальника следственной части по особо важным делам МГБ, полковник Коняхин, бывший работник ЦК, взятый в органы Игнатьевым, показал, что 11–12 марта 1953 г. он был на докладе у Берия и Берия спросил: «А вы знаете, что Абакумов передал это заявление (Тимашук — С.М.) Сталину, почему Вы меня обманываете?» То есть, Берия, по крайней мере, не знал, что письмо Тимашук не дошло до Поскрёбышева.
Далее. После своего ареста на допросах Власик заявил, что он никогда не получал от Абакумова инструкций по проверке письма Тимашук. Он же Власик никогда не упоминал о датах и о немедленной отсылке письма Абакумову. Да и не были взаимоотношения между двумя властными структурами такими уж гладкими, чтобы один начальник немедленно докладывал другому, а не сразу Сталину, который был у первого начальника под боком. Не ясно также, почему Абакумов не позвонил Сталину или просто не спросил о судьбе письма Тимашук. Забыл или знал от Власика, что оно будет «похерено».
Не все согласны с тем, что Абакумов отослал письмо Тимашук вместе со своей сопроводиловкой Сталину. Mногие считают, что сопроводиловка Абакумова — фальшивка. Действительно, если предположить, что Абакумов не видел письмо, то сопроводиловка с будто бы его подписью — фальшивка, как и догадался Ю. Мухин. Итак, Мухин доказал, что абакумовское сопроводительное письмо Сталину к доносу письмом Тимашук — подделка. Эта сопроводиловка Абакумова к письму Тимашук, очень уж странная и подписи Сталина там, скорее всего, подделаны. В сопроводиловках никогда не переписывается содержание основного письма. Так никто и никогда не писал. Мухин это обосновывает так: «…фальсификаторы в обоснование утверждения, что Сталин «списал» письмо Тимашук в архив, состряпали еще одну фальшивку. Вот она.
«Совершенно секретно
Товарищу СТАЛИНУ И. В.
При этом представляю Вам заявление заведующей кабинетом электрокардиографии кремлевской больницы — врача ТИМАШУК Л. Ф. в отношении здоровья товарища Жданова А. А.
Как видно из заявления ТИМАШУК, последняя настаивает на своем заключении, что у товарища Жданова инфаркт миокарда в области передней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, в то время как начальник Санупра Кремля ЕГОРОВ и академик ВИНОГРАДОВ предложили ей переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда.
Приложение: — Заявление т. ТИМАШУК и электрокардиография товарища Жданова. В. Абакумов
30 августа 1948 года».
На этой бумаге есть надпись: «Д. В архив. Ст.». Во-первых. Кто такой «Д»? Если это первая буква фамилии секретаря, которому надлежит сдать документ в архив, то секретарем Сталина на тот момент был Поскрёбышев. В какой архив этот документ адресован? В фальшивой «записке Берия», как вы видели, написано, что в «архив ЦК ВКП(б)». Но там этой записки «не лежало», поэтому Яковлев и Гуверовский институт пишут, что Сталин якобы адресовал эту записку в свой личный архив.
Поскольку учреждения под названием «Личный архив т. Сталина» никогда не существовало — не было директора и работников этого архива, — то единственным архивариусом в своем архиве был сам Сталин. Следовательно, он сам себе написал и распоряжение: «В архив»? Но почему он назвал себя «Д», а не «Ст»? (Это еще раз подтверждает мысль, что умный человек изготовлением фальшивок заниматься не будет).
Во-вторых. За 22 года работы в органах управления СССР я никогда не встречал на документах резолюции «в архив», поскольку она в принципе невозможна. Когда начальник, прочитав документ, принимает по нему решение, он отправляет его тому подчиненному, в ведении которого находится затронутый в документе вопрос. Подчиненный подшивает документ в соответствующую папку (в дело) и работает с ним. Когда вопрос исчерпан или папка переполнена документами, которые уже отработаны, дела сдаются сначала в свой архив — архив учреждения. И лишь лет через 15 после того, как документы без востребования пролежали в своем архиве, их отправляют в центральный архив. В случае, если документ изначально не требует никакой работы подчиненных, но является интересным и его желательно сохранить на всякий случай, начальник пишет на нем не «в архив», а «в дело». Тогда документ подошьется в дело по своей тематике и переместится со временем в архив вместе с этим делом.