Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина
![Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина](/uploads/covers/2023-03-18/delo-kremlevskix-vrachej-kak-gotovilos-ubijstvo-stalina-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина"
9. Более того, Жуков утверждает, что Сталин якобы впал в маразм и как старый склеротик не помнил, что он делал вчера. Ю. Жуков описывает документ, который он держал в своих руках: «В Москву на имя Маленкова поступает письмо от Сталина. Оно написано не на бумаге, а на традиционной цековской красной папочке (оторвана одна половинка) огромными буквами, в четыре раза больше обычных, очень острыми. Создается впечатление, что у писавшего человека явно не работала правая рука и он её держал левой и двумя руками водил карандаш. Отсюда большие буквы, острые углы у них, смена почерка. Не менее интересно содержание письма. Сталин пишет, что Вышинскому, который в тот момент был в Нью-Йорке, следует выступить в ООН по такому-то вопросу и сказать то-то и то-то. Вроде бы нормально. Но Вышинский уже выступил неделю назад! Спустя некоторое время Маленков получает второе письмо, примерно такое же, на красной половинке папки, с тем же содержанием!» В ответ на этот аргумент я специально посмотрел документы над которыми работал Сталин в 1951–1953 г. и не нашёл признаков неадекватной работы мозга — см. ниже.
Будто бы разговор с министром финансов Зверевым 1 марта 1953 г. настораживает: Сталин в ночном звонке вспоминает стародавний разговор с одним из чиновников насчет налогов и прибыли. Но разговор велся не о конкретном государственном деле, а о теоретическом вопросе со ссылками на заседание многолетней давности. Это был чисто теоретический вопрос — Сталин пытается понять, как в реальности работает система налогов в социалистическом государстве. Между прочим, блестящие идеи Сталина по политэкономии социализма до сих пор ещё не поняты как следует.
Жуков пытается объединить два не всегда связанные между собой вопроса: 1) Сталин отошел от дел и, следовательно, 2) Сталин потерял власть. При этом Жуков идет дальше. Он косвенно утверждает, что Сталин впал в старческий маразм из-за резкого ухудшения своего здоровья.
Так ли это? Эти вопросы требуют анализа. Разберу их по порядку. 1. Действительно ли Сталин отошел дел? Действительно — но от повседневных рутинных дел.
Об этом свидетельствует хотя бы резко уменьшившееся число рассылок и донесений, которые Сталин получал из МГБ и других «органов».
Кроме того, есть данные, что соратники Сталина зачастую решали вопросы без его участия. Это, прежде всего, решение о созыве XIX съезда партии, решение о публикации статьи о врачах-убийцах и т. д. Множество решений очень часто принимались на заседаниях всяческих «троек» и «пятерок» в отсутствии Сталина. При этом Сталин всегда подчинялся решениям большинства. Например, когда Политбюро приняло решение о публикации в «Правде» статьи о врачах-вредителях, подчинился, хотя не присутствовал на заседании и идею не одобрял. Однако когда ему принесли статью на редактирование, он резко сместил акценты, обратив внимание на ротозейство. Случай, когда возражения Жданова не позволили ПБ принять решение по Лысенко, также доказывает это. А, например, назначения Игнатьева и Рюмина состоялись в тот момент, когда Сталин был на юге. Я не думаю, что это была Сталинская инициатива. Даже решение о возобновлении дела ЕАК, скорее всего, не было с ним согласовано — и решение принимали Булганин, Берия, и Маленков, а не Сталин, который отдыхал на Юге.
Некоторые авторы утверждают, что в июне 1952 года сам Сталин объявил своим соратникам в Политбюро о необходимости созыва XIX съезда ВКП(б), что он к этому времени уже подготовил основной сценарий для съезда и наметил связанную с ним программу реорганизаций партийного и государственного аппаратов. Между тем поведение Сталина на съезде было вызывающим. Он посетил только несколько заседаний, он демонстративно сидел в стороне от Президиума съезда. Судя по воспоминаниям очевидцев, Сталин ни с кем не советовался по поводу кандидатов в Президиум и Бюро Президиума ЦК КПСС. Такое поведение Сталина доказывает, что съезд созван вопреки его воле — хотя Сталин был вынужден подчиниться партийной дисциплине, он демонстративно тыкает всем в нос, показывая кто в доме хозяин.
Подчеркну, что Сталин совершенно не был тираном, каким его рисуют заинтересованные в искажении истины, несведущие или весьма неумные люди. Если считать, что в СССР была при Сталине диктатура, то это была явно диктатура без диктатора. Решения принимались коллективом людей, ответственных за разные участки работы. Сталин координировал и лоббировал некоторые решения, но он просто физически не мог быть всесильным диктатором. Более того, никаким решающим голосом в начале 50-х годов он не обладал, потому что не хотел. Если бы Сталин был заинтересован и хотел бы держать все нити в руках, то он бы не уехал из Москвы. Он бы остался в Кремле, где были собраны все нити управления государством.
Итак, Сталин действительно стал меньше внимания уделять государственной текучке, но он интенсивно занимался важнейшими стратегическими и теоретическими вопросами, о чём свидетельствует подготовленная реформа и ряд ключевых работ Сталина, опубликованных в эти годы.
Почему Сталин мог отойти от дел? Можно предположить, что он 1) заболел, 2) устал от текучки и рутины или же 3) сосредоточился на другом очень важном и серьезном деле, забиравшем всё его внимание. Действительно, текучка была неимоверной. Например, в 1948 г. Бюро СМ СССР решило колоссальное число мелких рутинных вопросов. Если прочитать книгу Грегори, то становится очевидно, что после слома НЭПа большую часть времени экономика СССР управлялась в ручном режиме, а это значило сотни совещаний, решений, бессонные ночи, головная боль с нерадивыми исполнителями, неправильными решениями, принятыми в условиях спешки, перегрузки и недостатка информации. Поэтому основная масса всех этих решений замыкалась на Сталине. Это буквально убивало и морально и физически.
В 1930-е годы Политбюро рассматривало от трех до четырех тысяч вопросов в год; еще больше вопросов решал Совнарком, официальное Правительство СССР.
Высшее руководство тонуло в потоках информации, а незначительность вопросов заслоняла общую картину. Больше всего был загружен сам Сталин, без которого его замы, как пишет в письме Сталину Каганович, не могли «решиться на что-либо фундаментальное…». Несмотря на огромную работоспособность генсека, временами и он не выдерживал: «Уехал от бумаг, а вы забрасываете меня грудой бумаг. Решайте сами и решайте поскорее…» (из письма Кагановичу 13.09.1933). Сталин при всей власти, которую он сконцентрировал в своих руках, опасался, что подчиненные сделают из него «факсимиле» для утверждения согласованных за его спиной решений. «Я не могу все знать. Я обращаю внимание на разногласия, на возражения, разбираюсь, почему они возникли, в чем дело. А они прячут это от меня» (по воспоминаниям Константина Симонова). Так пытаются вести себя бюрократы во всём мире, из слабого руководителя запросто делают куклой, легко манипулируемой аппаратом. Понятное дело, что со Сталиным это не удалось, хотя аппарат старался изо всех сил.