Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина
![Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина](/uploads/covers/2023-03-18/delo-kremlevskix-vrachej-kak-gotovilos-ubijstvo-stalina-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина"
После Ленинградского дела Абакумов был засвечен и стал мешать Булганину.
После того, как мавр сделал своё дело, мавра можно убрать — следующим на очереди оказывается Абакумов. Тогда тот организует арест Абакумова. Сделать это было не сложно. Для этого использовали офицера госбезопасности Рюмина, который довёл профессора Этингера до смерти, несмотря на прямой запрет Абакумова расследовать дело Этингера. Абакумов счел, что бездарный следователь придумал всю эту ерунду, чтобы выслужиться, и велел выбросить эту липу из дела. В связи со смертью Этингера, решает наказать Рюмина, но тот по чьему-то совету (видимо, провидение посоветовало, или ещё кто) действует на опережение и бьет первым — он пишет донос на Абакумова. Кукловод, напрямую или через Булганина, советует написать и сделать это через Суханова.
Рюмин идет на консультацию к Суханову. После помощи Суханова донос становится исчерпывающе суровым. Он описывает все недостатки в работе Абакумова, о которых Рюмин, в принципе, и знать-то не мог. Если принять роль провидения, то все становится ясным. Суханов, зная, что Маленков имеет зуб на Абакумова, помогает Рюмину написать убийственное письмо. Абакумов обвиняется в воровстве, в письмо включается клевета о том, что Этингера убил Абакумов, слежка Абакумова за членами ПБ, а это очень неприятно Сталину, развал работы в МГБ.
О письме докладывают Сталину. Поскольку Булганин уже к тому времени действует под водительством кукловода, то он докладывает о письме под таким соусом, что Абакумов все развали и имеет бонапартистские замашки, что Абакумова давно пора удалить. На Абакумова постоянно жалуется Серов, который одновременно с письмом Рюмина настрочил очередную телегу, другие члены ПБ. Сталин уже давно недоволен Абакумовым из-за самовольности того в Ленинградском деле. Он не встречается с Абакумовым с 1950 г. С ним работал Булганин.
Сталин создает комиссию из числа членов по проверке письма Рюмина. Все факты подтверждаются. Абакумова арестовывают. Булганину не составило большого труда убедить Сталина, а Хрущев поддакнул, что Абакумов стал опасен, что Абакумов темнит перед ЦК. Благо дело, уже были прецеденты в виде Ежова. Абакумов стал слишком самостоятельным. Он даже без ведома Сталина организовывал покушения на Тито. Тем более, что он уже нажил себе врагов на всех уровнях власти. Если учесть, что он не без греха, то его отстранение становится делом техники. Абакумов — неплохой сыщик, но как организатор работы МГБ он явно не справляется. Он привык все делать сам. В МГБ возникает бардак. Абакумова замешан в непорядках в Спецторге и воровстве. Кроме того, Абакумов стал следить за членами ПБ и обманывать партию. Затем подоспел сигнал Рюмина. Абакумов не уделяет должного внимания подбору кадров и получает в штат рюминых. Удалению Абакумова способствовал сигнал Серова о том, что Абакумов заболел трофейной болезнью. Да и смерть Этингера и «телега» Рюмина помогли. Это переполнило чашу терпения Сталина. Сталин не терпит воровства и сажает его в тюрьму. Почему не убили Абакумова, не ясно. Тем самым Булганин показал, что он эффективно курирует органы и втерся в доверие к Сталину.
Удаление Абакумова при удачно складывающихся обстоятельствах сулило нашему провидению убийство сразу трех зайцев.
1. Удаление опытного сыщика, сверхбдительно охранявшего Сталина, а Ленинградское дело тому свидетельство.
2. Удаление профессионалов из МГБ.
3. Внедрение на пост министра МГБ идиота, ничего не понимающего в розыскном деле и не имеющего абсолютно никакого опыта в сыскной работе.
Далее Булганин уже курировал «органы». Затем Булганин добивается назначения на место министра ГБ безвольного и послушного непрофессионала Игнатьева. Сталину доверял Булганину и, уезжая на юг работать над статьями и книгами, Сталин совершает ошибку — он соглашается с Булганиным, чтобы непрофессионал Игнатьев временно стал министром МГБ. Игнатьев, человек Хрущева, который, видимо, и посоветовал Булганину назначить Игнатьева. Сталину было некогда — он работал над учебником по политэкономии и упустил контроль над МГБ.
Игнатьева должен был контролировать Гоглидзе. После падения Абакумова Гоглидзе 26 августа 1951 был назначен первым заместителем министра МГБ. Но у них сразу не сложились отношения и Гоглидзе отправили в Узбекистан. 10 ноября 1951 года, на следующий день после постановления ЦК ВКП(б) об «антипартийной группе т. Баграмия» (то самое «мингрельское дело»), его перевели на должность министра госбезопасности Узбекистана (Средняя Азия часто использовалась как карантин-отстойник для высокопоставленных чекистов, но в Москву перевели министра ГБ Белоруссии Л. Ф. Цанаву на должность начальника Второго главного управления МГБ (контрразведка)). Но в начале 1952 года, когда началься самый ответвенный этап операции, Гоглидзе был возвращен Булганиным в Москву и присматривал за Игнатьевым. 13 февраля 1952 г. Гоглидзе был возвращён в Москву на пост заместителя министра МГБ, 19 февраля 1952 года он также получает пост начальника 3-го Управления МГБ (военная контрразведка). Более того Игнатьев долгое время был болен в начале 1953 г. и все дела решались через Гоглидзе. 20 ноября 1952 года Гоглидзе назначили на место Рюмина первым заместителем министра МГБ. 24 ноября 1952 г. расследование дела врачей стал вести Гоглидзе. 16 декабря 1952 г. именно Гоглидзе сообщил Сталину об аресте Власика. Осенью-зимой 1952–1953 г. Гоглидзе фактически руководил МГБ. Гоглидзе — крот, следивщий за Игнатьевым.
Затем необходимо было удалить профессионалов из МГБ. Так получается, что в силу специфики еврейского характера, почему-то на всех командных должностях в МГБ оказываются евреи. Значит, надо использовать пятый пункт для раскрутки дела. Поэтому одной из косвенных целей возобновления расследования по делу ЕАК было намерение убрать профессионалов евреев из МГБ. Зацепка есть. Они не сигнализировали о беспорядках в МГБ под руководством Абакумова. После ареста Абакумова были арестованы высшие офицеры МГБ, и началась большая чистка. На место уволенных пришли непрофессионалы. Профессионалов из МГБ убрали в отсутствии Сталина, состряпав дело евреев-чекистов. Сталин в это время находится на Юге. Разрешение на арест офицеров, видимо, дал Булганин.
Летом 1951 г. после того, как арестовывают Абакумова и офицеров МГБ еврейской национальности, появляется ниточка для дела врачей, лечивших Жданова. В ходе партийных и профессиональных собраний всплывает вопрос о письме Тимашук. 30 июля 1952 г. на собрании в МГБ вспоминают о сентябре 1948 г. Идет разбор. Власик все объясняет. Однако создается комиссия по проверке лечения. Историю болезни в анонимном виде показывают комиссии, и она делает вывод, что лечение проведено неправильно. Однако после объяснений Власика, это уже никого не колышет, и дело о неправильном лечении Жданова снова забывают. Никому нет дела о будущем деле врачей. Кукловоды придерживают дело врачей до нужного момента, до момента, когда оно выстрелит. Конец, 1951 года — в деле врачей вроде бы ничего не происходит. Видимо, не знали, что делать. Наконец, расследование дела врачей поручают Рюмину. Рюмин начал рыть землю носом.
Начало 1952 г. опять ничего существенного в деле врачей не происходит. Потом приезжает Сталин с Юга и его озадачивают Мингрельским делом. Видимо, хотели подвинуть или снять Берия, но не вышло. Берия в деле создания атомной бомбы был незаменим. Сталину надоедает Мингрельское дело, и тогда подключают дело Варфоломеева. Мингрельское дело и Дело Варфоломеева помогают на некоторое время отодвинуть дело врачей от внимания Сталина. Но Сталин не клюнул на дело Варфоломеева.
Как раз в апреле 1952 г. Сталин работал над статьей по политэкономии социализма. Ему, как неспециалисту, хотя и практику, было очень трудно писать эту блестящую работу. По ней, а точнее по ее конспекту, 59 лет учились советские студенты и студенты стран социализма и Третьего мира. Он, видимо, очень долго и тщательно изучал не только литературу, но и доклады совещания, посвященного будущему учебнику по политэкономии. Это совещание состоялось в декабре 1951 г. В марте же 1952 г. был арестован главный «бальзаматор» Збарский.
Считается, что именно Абакумов тормозил расследования дела ЕАК по причине отсутствия состава серьезного преступления. Дело «гнило» почти два года. Следствия по делу ЕАК также зашло в тупик. Однако 24 августа 1951 г., когда Сталин был на юге, Булганин дал Игнатьеву указание возобновить дело. Игнатьев послал записку Маленкову и Берия с просьбой разрешить возобновить дело. Почему записка о возобновлении дела ЕАК написана Маленкову и Берия, но не идет Булганину? Да потому, что он сам ее писал. Он ведь был ответственен за «органы». Благодаря усердиям Рюмина дело ЕАК доводится до суда, который состоялся летом 1952 г.
12 июля 1952 г. Тимашук была вызвана на допрос, где она рассказала о неправильном лечении Жданова. Но одновременно вдруг военный прокурор пишет представление и опротестовывает результаты работы комиссии по делу врачей на основании формальности в ее составе была Тимашук. Это очень необычно для СССР, когда прокурор прикапывается к заключению, идущему из МГБ. Тем самым к делу врачей привлекается внимание Сталина. Но кукловоды продолжают манипулировать и уже стоящий одной ногой в могиле обвиняемый из числа членов ЕАК вдруг озабочивается плохим лечением лидеров СССР и пишет донос о Лечсанупре. Очень благородная забота о своих палачах!
Очередная задача — убрать начальника Лечсанупра и лечащих врачей Сталина. Машина начинает со скрипом крутиться. Власик уже не может препятствовать развертыванию дела врачей. В сентябре после удобного случая арестовывают Егорова. В ответ на это следствие по делу врачей резко ускоряется. Начинают арестовывать врачей, в том числе Виноградова. Сначала Сталину подсовывают допросы и доносы, протоколы говорят, что врачи залечили Жданова. Он верит Игнатьеву и Булганину, как верил в свое время Ежову и наступает снова на те же грабли, но где же взять новые?
Булганин был обижен тем, что в гонке за место преемника Сталина его обходил Берия. Он торопится. Осенью 1952 г. операция вступает в заключительную стадию. Арестовывают Егорова, обвинения снова смехотворны. Осенью 1952 г. идет подготовка к съезду. Сталин все лето и начало осени пишет свою работу по политэкономии социализма. Все заняты этим делом и под шумок начинает разворачиваться кампания по арестам врачей убийц.
Сталин стал что-то подозревать. Действительно, хотя решения о назначении Булганина первым заместителем председателя Совета Министров СССР никто не отменял, тем не менее в официальных материалах XIX съезда советских коммунистов Булганин был назван членом бюро президиума СМ наравне с 7 другими членами этого же бюро. Сам же Президиум СМ, судя по тем же официально опубликованным материалам, включал всего 9 человек.
Кто-то сообщает Сталину, что Рюмин тоже следит за членами ПБ, копает компромат. Сталин его удаляет, но не арестовывает. Скорее всего, Рюмин — усердный дурак, а не шпион. Видимо, Сталин гневался на Рюмина и Игнатьева и на то, что без его ведома Сталина арестованы Виноградов и Преображенский. Но он не имел механизмов их освобождения, после того, как из них выжали показания и они оказались формально виноватыми. Сталин подчинился обстоятельствам.