Сокровище Родины[сборник]
![Сокровище Родины[сборник]](/uploads/covers/2023-03-16/sokrovishhe-rodinysbornik-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Волконский
- Жанр: Русская классическая проза / Исторические приключения / Авторские сборники, собрания сочинений
- Дата выхода: 2017
Читать книгу "Сокровище Родины[сборник]"
V
В театре «Отелло» дал такой плохой сбор, какого не было и в самый неудачный, дождливый, день. Стулья и кресла совсем были пусты, даже даровые места оказались незанятыми. В скамейках и галерее набралось человек двадцать да ещё какая-то подкутившая, пьяная компания взяла ложу, видимо, относясь совершенно безразлично к тому, что представляли, и явись в театр просто ради того, чтобы деться куда-нибудь всем вместе, не разъединяясь, после шумного и весёлого обеда… Для этих двадцати человек и для пьяной компании в ложе пришлось играть.
Играли очень плохо. Трагик, хотя успел отрезвиться к представлению, но всё-таки не твёрдо держался на ногах и плёл такую ахинею, что путал вконец актёров, и без того совсем не знавших своих ролей…
Маленькая Микулина в роли Дездемоны была очень мила в своём самодельном платьице, единственном парадном, бывшем у неё. Она выпорола из него рукава и вставила на место их кисею, что и должно было изображать великолепный наряд венецианской дамы.
Пьяная компания в ложе одобряла её очень шумно, аплодировала и вызывала.
Конечно, эти вызовы и аплодисменты производились не ради игры Микулиной, а ради её молоденького, хорошенького личика.
Пьяная компания вовсе не следила за тем, что происходило на сцене, разговаривала и смеялась во время действия и, когда опускалась занавесь, громогласно вызывала Микулину. Она должна была выходить, кланяться и отвечать улыбками на бессмысленную овацию подкутивших, пьяных людей, не знавших, что выкинуть ради своего удовольствия.
Когда в исступлении ревности Отелло задушил на сцене Дездемону и роль Микулиной таким образом кончилась, пьяная компания демонстративно покинула театральный зал и уселась на веранде, потребовав себе ужин и шампанского.
Микулина, сконфуженная своим первым выходом в ответственной роли, чувствовала, что он не удался ей, и эту неудачу особенно ещё подчеркнули неуместные и унизительные рукоплескания из ложи.
Она была обижена до слёз. Она так надеялась на эту роль! Теперь для неё было ясно, что она — не актриса и никогда не станет ею.
Она переодевалась в крошечной уборной и делала это торопливо, чтобы поскорее снять с себя личину неудачной Дездемоны и стать снова самой собою.
В дверь раздался стук, определённый и требовательный.
— Кто там? — спросила Микулина.
— Это я, — ответил голос Антона Антоновича, антрепренёра.
— Я переодеваюсь, не могу впустить! — сказала Микулина, инстинктивно накидывая на себя платок, как будто он через дверь могли увидеть её.
— Так одевайтесь скорее, я подожду, — прозвучал снова антрепренёрский голос.
— Что такое? Что случилось? Зачем вам меня надо? — удивилась Микулина.
— Надо, так надо! — проговорил антрепренёр, вдруг изменив прежний ласковый тон на строгий и сердитый.
Микулина поспешила одеться и отперла дверь.
— Ну, поздравляю вас с успехом! — заговорил антрепренёр, распустив свой большой рот в широкую улыбку.
— С каким успехом? — снова удивилась она. — Кажется, никакого успеха не было…
— Однако вам аплодировали и вас вызывали!
— Пьяная компания в ложе?
— Всё равно, кто б ни вызывал! А теперь вас ужинать приглашают.
— Кто?
— Те, что были в ложе.
— Эти пьяные люди?
— Ну, отчего же пьяные… просто навеселе.
— Я не пойду к ним! — вырвалось у Микулиной как бы помимо неё.
— Отчего же вам не пойти? — возразил Антон Антонович. — Авось вас не убудет, и корона не свалится с вашей головы! Потому не свалится, — пошутил он, — что её никогда и не было на вашей голове, даже картонной! Вы ведь королев не играли!
— Я не пойду! — повторила Микулина. — Так и скажите им.
Лицо антрепренёра нахмурилось.
— А я вам говорю, что вы должны идти и пойдёте! — почти крикнул он. — Сборов совсем нет! Нужно хоть чем-нибудь заманивать публику; играете вы из рук вон плохо, так обходительностью возьмите! Это — мой вам совет; а не послушаетесь его, так я вам вот, что скажу: если вы не пойдёте сейчас ужинать, так завтра я вас из труппы выгоню. Я дармоедов у себя в труппе держать не могу!
— Что?.. Что?.. Каких дармоедов?.. — спросил, подходя, комик Козодавлев-Рощинин.
При виде его антрепренёр как будто несколько смутился.
— Вам что за дело? — обернулся он к комику.
— Как… что за дело? — вдруг, густо краснея, подступил к нему Козодавлев-Рощинин.
— Антон Антонович требует, чтобы я пошла ужинать с компанией, которая сидела в ложе! — сказала Микулина.
— То есть я не требую, — перебил Антон Антонович, — а передаю только приглашение…
— Я вам передам! — рассердился комик. — Это ещё что за новости вы выдумали? Разве мы для ужинов пошли к вам в труппу?.. И как вы осмелились!..
Козодавлев-Рощинин вспыхнул весь и лез на антрепренёра почти с кулаками.
— Вы не кричите, я не глухой! — стараясь сохранить собственное достоинство, стал возражать антрепренёр. — А если вы начнёте у меня буянить, так я и на вас не посмотрю и вас вместе с ней выгоню! — и, проговорив это, он повернулся и ушёл, ворча ещё себе под нос.
— Посмотрим! — пустил ему вслед Козодавлев-Рощинин. — Ты не беспокойся, Манюша, — обратился он к Микулиной. — Я тебя в обиду не дам! Эдакое грубое животное! Пойдём домой!
И, взяв молодую актрису под руку, Козодавлев вывел её из театра через заднюю дверь, миновав веранду, где пьяная компания шумела и кричала, требуя немедленно к себе хорошенькую Дездемону.