Жизнь и приключения Лонг Алека
![Жизнь и приключения Лонг Алека](/uploads/covers/2024-02-10/zhizn-i-priklyucheniya-long-aleka-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Клименченко
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 1975
Читать книгу "Жизнь и приключения Лонг Алека"
Айна с удивлением посмотрела на мужа:
— Ты разве забыл? Айна Лонг.
— Нет.
— Ну, тогда Вирджиния Палмер.
— Нет. Теперь и, надеюсь, навсегда ты — Айна Эдгаровна Чибисова. Поняла?
Айна засмеялась:
— Ах вот в чем дело!
— Да. Я так счастлив, что наконец могу забыть эту собачью кличку Лонг Алек и стать Алексеем Ивановичем Чибисовым. Как я ждал этой минуты! И ты забудь, что когда-то называла меня Алеком. Я для тебя Алексей, Алеша, Лешка… Как хочешь.
— Хорошо, Алеша.
На кровати лежало крестьянское платье. Кто-то позаботился и подобрал по размеру.
— Ну, давай переодеваться, Айна Эдгаровна. Опасность продолжает висеть над нами, но теперь мы у своих друзей, и все кажется не таким страшным.
Спустя несколько минут Алексея и Айну нельзя было узнать. Никто не подумал бы, увидев их, что перед ним чопорные англичане Палмеры… Они выглядели настоящими крестьянами, украинцами. Пришла Евдокия Павловна, придирчиво оглядела их с ног до головы.
— Откуда вы? — строго спросила она.
— Та с Вопнярки. Жинку до дохтуру привез, — подражая южному говору, ответил Алексей. — До тетки Евдохи. Рожать.
Евдокия Павловна улыбнулась:
— Добре. Пойдемте в комнату.
Она накормила их пшенной кашей, политой конопляным маслом.
— Не очень богато живу, так что не обессудьте.
— Что вы! Все понимаю. Трудно вам живется. Где-нибудь работаете, Евдокия Павловна?
— На Привозе промышляю. Вот цветы бумажные делаю, — показала она на рулончики цветной мятой бумаги, лежащей в углу. — А когда семечками торгую, иногда пирожки пеку с луком. И продаю. Спасибо, товарищи Костины не забывают. Все из вагонов тащат. И муку, и бумагу достают, и подсолнухи. Так вот и живу.
Алексей просил хозяйку побольше рассказать про Вопнярку, ее быт, особенности, улицы. Евдокия Павловна рассказала все, что знала.
— Серьезный ты мужчина, Алексей Иванович, — под конец сказала она. — Ну ладно, вы отдыхайте, а я своими делами займусь.
Вечером пришел Лобода с коренастым человеком в железнодорожной форме. Худое лицо с горячими черными глазами, горбатым носом и энергичным подбородком понравилось Алексею. Лобода был весел, обнял Чибисова.
— Ловко мы вас выручили? Ты бы посмотрел на филера, как он скис, когда вы уехали. Смех! Знакомься, Алеша. Рябченко Борис Кузьмич. Теперь рассказывай все подробно. Начиная с Риги и до сегодняшнего дня.
Они уселись к столу, и Алексей начал свой длинный рассказ. Сидела в углу и Евдокия Павловна, подперев щеку рукой. Слушала. А Лобода в самых захватывающих местах вскакивал, прерывал Алексея и кричал:
— Борис Кузьмич! Ты только подумай, а? Ведь ни в одной книге не прочитаешь такого. Ну и Лешка! Роман, настоящий роман.
— Что ж, Алексей Иванович, спасибо, — сказал Рябченко. — Неоценимого работника мы получили в вашем лице. Опытный газетчик так нужен. После провала нашей организации, гибели Ласточкина и других членов губкома нам не хватает многих работников. Газету надо выпускать, листовки, воззвания к солдатам, на русском и иностранных языках. Будете работать в подпольной типографии в районе Куяльника, у катакомб. Место надежное…
— Мне бы, Борис Кузьмич, что-нибудь поактивнее, — попросил Алексей.
— Алексей Иванович, выбирать не приходится. Направляю вас туда, где сейчас вы больше всего нужны. Из нагана стрелять может каждый. А жена ваша не поможет нам? — Рябченко ласково поглядел на Айну. — Наверное, тоже знаете английский язык?
— Прекрасно, — откликнулась Айна. — Я буду делать все, что мне прикажут.
— На нее можно положиться, Борис Кузьмич. Она у меня надежная, — с гордостью сказал Алексей.
— Она будет помогать вам. Связь держите только с Василием Васильевичем. Он введет вас в подпольную редакцию. Там познакомитесь с товарищами. Очень жаль, что вы на подозрении у — контрразведки, не то мы нашли бы вам работу поактивнее. Такую возможность потеряли! Англичанин Палмер мог многое узнать от самого высокого белогвардейского начальства. Ну, да что теперь говорить. Переночуете здесь, а завтра вас переведут в Куяльник. Будете жить там.
— Борис Кузьмич, — спросил Алексей, — как дела на фронтах?
— Отлично. Деникин скоро будет в Одессе. Он без задержки катится на юг. Хотите предложить ему английское оружие? — пошутил Рябченко. — Боюсь, что он окажется некредитоспособным. Будем прощаться. Уже поздно. Вам надо быть крайне осторожным. Ну да и мы не лыком шиты. Спрячем так, что никто не найдет. До встречи, Алексей Иванович.
— Завтра увидимся, Алексей, — похлопал Чибисова по плечу Лобода. — А пока слушайся Евдокию Павловну.
С большими предосторожностями специальные люди, посланные Лободой, перевели их на следующий день в Куяльник, оттуда в катакомбы. Там помещалась типография.
Алексей Иванович слыхал, что под Одессой существуют катакомбы — пустоты, образовавшиеся от выемки строительного камня. Город строился как бы сам из себя. Раньше эти катакомбы представляли самое удобное убежище для всякого бездомного люда. Подземные разветвления были настолько обширными, что проникавшая туда полиция запасалась провизией и свечами на несколько дней. Многие ходы сейчас были замурованы, засыпаны, но некоторые из них сохранились и соединялись с городскими домами. Никто не знал точно, как расположены эти подземные коридоры, сколько их, и выходы из-под земли иногда обнаруживались далеко за пределами Одессы. Это был настоящий лабиринт, состоящий из узких проходов, подземных зал и комнат. Вот эти катакомбы и выбрали одесские подпольщики для организации там типографии. Белые катакомб избегали. Можно было войти туда и никогда не выйти обратно. Редкие облавы, которые устраивала контрразведка, успехов не приносили.
Приходу Чибисовых обрадовались. Человек с землистым цветом лица, — он редко бывал на воздухе, — пожимая им руки, дружески сказал:
— В нашем полку прибыло. Работы тьма. Вам, Алексей Иванович, и вашей жене надо сесть за составление листовок к французским и английским морякам. Переводчик на французский у нас есть. А жить придется тоже здесь, под землей. Имею строгий приказ Рябченко наружу вас не выпускать. Ну ничего, недолго осталось.
Им отвели угол, где стояли два топчана.
— Ваша квартира, — усмехнулся редактор. — Хуже, чем в «Лондонской»?
— Лучше.
Чибисовы сразу же принялись за дело. Работали при коптилках, при фонаре «летучая мышь». Стучала печатная машина «американка». Листовки, воззвания, газеты сходили с нее беспрерывно.
— Не очень устала? — спросил Алексей Айну, когда они в первый раз улеглись на свои жесткие топчаны. — Закройся получше.
— Тут я спокойна и с тобой, а это уже счастье. Спокойной ночи.