Жизнь и приключения Лонг Алека
![Жизнь и приключения Лонг Алека](/uploads/covers/2024-02-10/zhizn-i-priklyucheniya-long-aleka-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Клименченко
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 1975
Читать книгу "Жизнь и приключения Лонг Алека"
16
Первое, что увидел Алек, когда «Чамрок» вошел в лагуну острова Накаофа, была стоящая на якоре «Моана».
«Вот и встретились, — подумал Алек. — Предстоит неприятный разговор с Тони. А может, плюнуть на деньги и не связываться? Тони — опасный человек».
Но тотчас же все воспротивилось такому решению. Почему он должен дарить деньги шкиперу? Он их честно заработал. Пусть вернет, раз уж встретились. Он вспомнил оловянные глаза Макфейла, его отношение к людям, презрительную усмешку, слова, вытатуированные на руке: «Да поможет мне бог», — и прежняя неприязнь к этому человеку вновь с силой вспыхнула в его душе.
«Нет, на этот раз бог тебе не поможет, — со злостью подумал Алек, — придется отдать мое жалованье».
Он повернулся к профессору, сидящему за рулем:
— Глядите, сэр. Вот моя старая знакомая «Моана», о которой я вам рассказывал. Вероятно, состоится долгожданная встреча. Да, да. Моя и шкипера с «Моаны». Вряд ли он будет рад меня видеть. Свидание со мной грозит ему потерей ста восьмидесяти долларов. А он скуп.
Кларк взял бинокль и несколько секунд рассматривал шхуну.
— Потребуется моя помощь? — Глаза у него озорно блеснули. — Я готов бороться против негодяя вместе с вами. Если наших сил не хватит, поставим свою команду за спиной. Ребята бывалые.
Алек улыбнулся:
— Я не думаю, чтобы дело дошло до такой массовой драки. Вряд ли шкипера станет защищать его экипаж. Не такой он человек. Властей, которые могли бы призвать меня к порядку и заняться расследованием, кто прав, кто виноват, здесь, наверное, нет, а с Тони я надеюсь справиться сам. Во всяком случае буду иметь ваше предложение в виду. Неизвестно, какая сложится обстановка.
— Я сам буду следить за этим, — воинственно сказал Кларк. — Вы говорили, что он вдобавок ко всему еще и бутлегер? Ну, а я являюсь специальным инспектором губернатора Папеэте по наблюдению за выполнением «сухого закона» на островах. Губернатор мой приятель, и он просил помочь в наведении порядка. У меня и документ специальный есть. Мы можем сильно напугать вашего шкипера, если уличим в продаже спиртного.
— Наверное, он уже сумел обменять весь свой ром. Хотя его было на шхуне порядочно.
— Ну, посмотрим. Сейчас вызывайте команду, будем вставать на якорь, и сразу же спускайте тузик. Поедем на берег.
Макфейл заметил вошедшую в лагуну шхуну, но не прекратил торговли.
«Дьявол бы побрал этих спортсменов! Вечно появляются не вовремя. Надо скорее кончать торговлю, не то мои товары могут вызвать нежелательные толки», — подумал Тони и крикнул:
— Эй, тащите живее ваши ракушки. Мне некогда. Я уезжаю на судно.
Два полинезийца побежали в поселок. Тони сидел на берегу, на опрокинутом ящике. Слева от него высилась груда копры, кокосовых орехов, раковин. С другой стороны стояло несколько банок с ромом. На втором перевернутом ящике, служащем Тони столом, лежала пухлая пачка франков и американских долларов. За свои товары он брал не только натурой, но и деньгами, которые иногда попадали к полинезийцам. Вокруг импровизированного магазина расположилось несколько уже сильно подвыпивших островитян, жадно смотревших на банки Макфейла. Атолл Накаофа был бедным и малонаселенным. Шкипер уже высосал все, что мог, с жителей, и теперь платить за желанный ром им было нечем. Неподалеку от «базара» вместе с островитянами веселились матросы с «Моаны».
Вернулись двое из деревни. Они притащили целый мешок больших раковин. Их с интересом принялся разглядывать Тони. На первый взгляд они казались очень ценными. Полинезийцы что-то говорили на своем языке, показывали на банки с ромом. Макфейл раздраженно отмахивался.
Такую картину застали Кларк и Алек, подошедшие сзади. Тони не видел их. Он был слишком занят оценкой раковин. Шкипер хватал то одну, то другую, отшвыривал в сторону, потом снова брал в руки, снова отшвыривал, вынимая из мешка новые. Он был в экстазе. Сделка сулила большие барыши.
Алек встал у него за спиной, наклонился и со словами: «Я не помешал тебе, Тони?» — через его плечо выбросил руку вперед и схватил пачку долларов, лежащую на ящике.
В первую секунду Макфейл ничего не понял, но когда обернулся и увидел улыбающегося Алека, все стало ясным. Он вскочил со своего ящика, сгреб оставшиеся деньги, сунул в карман и только после этого вплотную придвинулся к Алеку. Его глаза совсем побелели от ярости.
— Положи деньги, — тихо сказал Тони. — Немедленно.
— А сколько их в этой пачке? — спросил Алек. — Ты мне должен сто восемьдесят. Я не ошибаюсь?
— Я тебе ничего не должен, понял? Ну? Я долго буду ждать? — В руках у Макфейла что-то блеснуло.
— Берегись, Алек! Нож! — закричал стоявший позади Кларк.
Алек подался назад.
— Я продырявлю твою паршивую шкуру, Лонг Алек. — Лицо шкипера исказила гримаса. — В последний раз говорю! Отдай деньги.
Но он не успел выполнить угрозу. Стремительным ударом в челюсть Алек свалил его с ног. Это был мастерский удар боксера. Вот когда пригодились уроки старого Янсонса! Испуганные островитяне бросились бежать.
— Здорово! — в восторге закричал Кларк. — Хук с правой! Раз, два, три, четыре… Нокаут.
— Эй, матросы! Вашего шкипера грабят! Бейте их! — заорал Тони, поднимаясь с земли. Алек наступил ногой на валявшийся в песке нож.
— Не подходи, — сказал он угрожающе.
Подбежавшая команда с «Моаны» в недоумении остановилась. Люди узнали Алека.
— Боцман! Ты ли это? Догнал нас? Будешь снова плавать на шхуне? — спросил его матрос с одутловатым лицом и полез обниматься. — Что вы не поделили со шкипером? Не хочет платить тебе деньги, которые увез от тебя с Рароиа? Нехорошо, мастер. Надо рассчитаться.
— Пошел в ад, кретин. Не хватало спросить у тебя, что мне делать, — проворчал Тони, видя, что на команду рассчитывать не приходится и никто ему не поможет. — Я подам на тебя в суд, боцман. Все видели, что ты украл мои деньги. Ты еще насидишься в тюрьме, свинячий сын!
Все это Макфейл говорил, злобно кривя губы, понимая, что Алек так унизил его в глазах команды и островитян, что необходимо сейчас же что-то предпринять для восстановления своего престижа. Но драться он больше не хотел. Теперь он знал, на чьей стороне перевес. Но как вернуть деньги? Так хорошо все началось. Он здорово проучил этого верзилу, оставив его на Рароиа. Вернул сполна все, что заплатил по милости Алека команде в Папеэте. Надеялся, что больше никогда не встретит этого проклятого трезвенника и слюнтяя. Не надо было посылать ему документов. Во всем виноват он сам, Тони. Совершена целая серия ошибок, в которых некого винить, кроме себя. Чем околдовал его этот длинный в Сан-Франциско? Ведь уж тогда у Тони возникло интуитивное чувство недоверия к нему. И все-таки он его взял. Послал документы! Для чего? Законченный дурак! Кажется, он никогда не оказывался в таком глупом положении.
Пока Тони корил себя за ошибки, Алек считал деньги.
— Здесь не хватает двадцати бумажек, Тони. Сто шестьдесят долларов. Я могу получить остаток?
— Получишь у господа бога, жадная свинья!
— Жадный ты, Макфейл. Ведь это не твои, а мои деньги. Я работал у тебя за них.
— Я тебе все заплатил.
Алек улыбнулся:
— Ладно, Тони, считай, что я дал тебе двадцатку как компенсацию за поврежденную скулу. Сильно болит?
Макфейл ничего не ответил. Его переполняла бессильная ненависть к этому чужаку, русскому. Лезут изо всех щелей в его Америку. Правильная теория — «Америка для американцев». Сказал же какой-то умный человек. И нечего их пускать.
Из-за пальмы вперед выступил Кларк:
— Я вижу, вы освободились, шкипер? Давайте познакомимся.
— Уматывай туда, откуда пришел, болван, — заревел шкипер. — Я не желаю иметь таких знакомых, как ты. Чистоплюи, яхтсмены. Тебе, старик, нужно думать о боге, а не таскаться по океанам. Убирайся!
Старик! Если бы Тони только знал, какое несмываемое оскорбление нанес он профессору, то, наверное, проглотил бы язык. Но Кларк сдержался и язвительно сказал:
— Вы невежливы, молодой человек. Но все же вам придется со мною познакомиться. Вот мои документы. — И он вытащил из кармана удостоверение, отпечатанное на плотной бумаге.
— Что ты тычешь мне свои бумажки, старый осел? Мне… — И тут Макфейл заметил французские государственные печати. Он принялся читать. По мере того как до него доходил смысл, кем является Кларк, лицо у него менялось, становясь из разъяренного льстивым. Он протянул бумагу профессору и испуганно проговорил, стаскивая с головы фуражку:
— Ради бога, извините меня, сэр. Никак не думал, что передо мной инспектор. Простите меня еще раз. Ведь вы одеты так же, как все, и я мог вас не узнать. Верно, сэр?
— За вашу грубость я не сержусь, шкипер. Давайте перейдем к делу.
— К делу? К какому делу? — Тони сделал удивленное лицо.
— На какой товар вы меняли копру и перламутровые раковины и что у вас в банках, которые вы так старательно пытаетесь заслонить спиной?
— Все по закону, сэр. Консервы, материи, украшения… А в банках керосин. Вот, извольте…
Макфейл схватил ближайшую к нему банку, быстро отвернул пробку, протянул профессору.
— Ты не то даешь инспектору, Тони, — вмешался Алек. — Дай одну из тех, что имеют красное пятно на донышке. Ну, не стесняйся, прошу тебя. Профессор Кларк — большой знаток рома и сумеет оценить его по достоинству. Ну?
Макфейл не двигался с места. Алек взял две банки и передал их профессору. В них был ром.
— Все ясно, шкипер. Джек, — обратился Кларк к одному из матросов «Чамрока», с интересом наблюдавших за происходящей сценой, — Джек, отверни пробки у банок и вылей содержимое на землю. Все свидетели, что я проделал со злостной контрабандой? А вам, шкипер, придется заплатить большой штраф, когда вернетесь в Папеэте. Я пошлю губернатору отчет с первой же оказией. Вам никогда больше не выдадут разрешения на торговлю во французских водах.
Тони молчал. Он был опытным человеком, долго плавал в Южных морях и прекрасно понимал, что возражать инспектору или спорить с ним бесполезно. Он попался, как нашкодивший — мальчишка. Если бы не вмешательство проклятого Лонг Алека, возможно, ему и удалось бы обмануть этого интеллигента. Наверное, удалось бы. Теперь все потеряно.
— Я виноват, инспектор. Очень виноват. Понимаю, что нарушил закон. Но войдите в мое положение. Торговля идет плохо. Я с трудом выручил деньги за товар, чтобы заплатить команде. Что мне оставалось делать? Может быть, вы все же пожалеете меня? Вы меня наказали, вылили ром. Он стоит несколько сот франков. Не пишите губернатору. Будем считать инцидент исчерпанным. Очень прошу вас.
Шкипер говорил почтительно-просительным тоном. Его согбенная фигура, склоненная голова показывали, что он раскаивается, ему стыдно за совершенное, он понял свою вину и никогда больше не повторит ничего подобного.
— Нет, я официальное лицо и стою на страже закона, — строго проговорил профессор. — Вы знали, что нет большего преступления, чем продажа спиртных напитков полинезийцам. Мне кажется, что ваше пребывание на островах Туамоту вредно. Прощайте.
Вокруг распространялся сладкий аромат впитавшегося в песок рома. Огорченные полинезийцы с сожалением следили за тем, как матросы Кларка опустошают последние банки.