В постели со Снежной Королевой
![В постели со Снежной Королевой](/uploads/covers/2023-09-13/v-posteli-so-snezhnoj-korolevoj-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Тронина
- Жанр: Современные любовные романы
- Дата выхода: 2005
Читать книгу "В постели со Снежной Королевой"
* * *
Сказать, что Борис Бугров, первая Аленина любовь, обрадовался ее визиту, было мало. Он ликовал.
Между ее предупредительным звонком и приходом в дом Бугровых была разница всего лишь в час. Но когда Алена прибыла туда, то обнаружила следующее: во-первых, Бориса в черном блестящем костюме и галстуке самой модной расцветки, благоухающего туалетной водой, во-вторых, Калерию Львовну тоже не в домашнем скромном платье, а при параде — темная юбка и белая блузка, в-третьих — сервированный стол в большой комнате, называвшейся «гостиной».
Алена даже растерялась и решила, что Бугровы ждут еще кого-то в гости.
— Боря, я к твоей маме, всего на минутку…
— Мама, правда, она совсем не изменилась? — благодушно обернулся к Калерии Львовне Борис. — И характер у нее все такой же бойцовский! Видела бы ты, как она шуганула под Новый год своего бывшего благоверного!
О том, что Алена «шуганула» и его, Борис почему-то не упомянул.
— Милости прошу, — сказала Калерия Львовна своим тонким шелестящим голосом без интонаций. — Будь как дома, Алена.
Борис под руку повел Алену к столу.
— Аленушка, ты помнишь фирменное мамино блюдо — рыбу под маринадом? Мама как чувствовала вчера, что ты придешь, и приготовила ее. Алена, садись сюда…
Алена оказалась забаррикадированной между матерью и сыном.
— За встречу, — прошелестела Калерия Львовна, поднимая бокал.
«В самом деле, она как будто рада, что я пришла к ним…» Особого оживления на лице несостоявшейся Алениной свекрови не наблюдалось — это была все та же бледная, строгая маска, ничуть не изменившаяся за те годы, что Алена не видела Калерию Львовну. Но тем не менее уголки рта были не поджаты сурово-мстительно, а расслаблены, и в движениях рук не было прежней резкости — признака едва сдерживаемого раздражения…
— Вы тоже совсем не изменились! — вырвалось у Алены чистосердечное признание.
— Спасибо, — кивнула Калерия Львовна равнодушно. — Боря, ухаживай за Аленой…
— Мама, а я что делаю?..
— Боря, я столько не съем! — взмолилась Алена, которая с ужасом наблюдала, как растет и без того внушительная копна салата на ее тарелке.
Эта трапеза в семействе Бугровых показалась ей мучительной и долгой, как китайская пытка.
— Алена теперь не концертирует — ты знаешь, мам?
— Очень хорошо.
— Почему же хорошо? — не выдержала, возмутилась по старой памяти Алена.
— Потому что искусство — для старых дев или мужчин, — бесстрастно изрекла Калерия Львовна, глядя на Алену в упор выцветшими синими глазами.
— Не согласна.
— У нормальной женщины семья должна стоять на первом месте.
— Быт не должен быть важнее бытия.
— Я не говорю о быте, я говорю о женской природе. Если мы, женщины, забываем о своем предназначении матери и жены, то природа начинает нам мстить. Начинаются болезни души и тела.
— Согласна. Но одно другому не мешает.
Борис переводил взгляд то на одну, то на другую. Потом счастливо вздохнул, ничуть не пугаясь словесной пикировки, разразившейся между дамами:
— Господи, все как в добрые старые времена…
Алена вспыхнула и замолчала.
— Скоро я перееду к старшей сестре, — медленно прошелестела Калерия Львовна. — Она одна, совсем больная. Выйду наконец на пенсию, буду ухаживать за сестрой. Если Борис снова женится, я не стану докучать невестке.
Борис умильно похлопал Алену по руке.
— Боря, можно еще минеральной воды? — сухо попросила Алена.
— Ладно… — Калерия Львовна поднялась из-за стола. — Идем ко мне в комнату, Алена. Ты ведь хотела со мной о чем-то поговорить, да?..
В комнате у Калерии Львовны царил идеальный порядок и поистине медицинская чистота: Алена была уверена, что даже если забраться под кровать — в самый дальний и недоступный угол — или отодвинуть тяжелый шифоньер от стены, то даже там не найдется ни одной пылинки. Белье, которое лежало в том же шифоньере, было наверняка отстирано до стерильной белизны, выглажено и сложено в аккуратные стопки. Вся мебель в комнате была расставлена с полным соблюдением основ симметрии и принципов параллельности.
Помнится, в стародавние времена Алена старалась максимально сократить свои визиты в этот дом, боясь нарушить царящий здесь суровый порядок…
— Калерия Львовна… — сказала Алена, осторожно садясь на краешек дивана. — Мне нужны сведения об одном человеке. Мне больше не к кому обратиться, а у вас, я знаю, есть такие возможности.
Калерия Львовна без лишних вопросов взяла лист из стопки бумаги, ручку:
— Диктуй, я записываю.
— Селетин Роман Аркадьевич, сорока двух лет. Виктория Андреевна Селетина, тридцати пяти лет, умерла в декабре позапрошлого года. Мне нужно знать, были ли они женаты, и если да — то как долго, от чего умерла Виктория и все такое прочее…
Когда Алена это говорила, то у нее все сжималось от ненависти к себе самой. Она собирает досье на человека, которого любит! К счастью, Калерия Львовна не стала задавать лишних вопросов — кем для нее является Селетин, зачем ей нужны эти сведения…
— Всё? — уточнила только в конце Алениного монолога.
— Да, всё.
Калерия Львовна аккуратно сложила листок и спрятала его в нагрудном кармане блузки. Грудь у Калерии Львовны была выдающейся, конусообразной, и потому карман просто лежал на груди. «И откуда она такие лифчики берет? — невольно удивилась Алена. — Как в фильмах про шестидесятые годы…»
— Тогда я тебе тоже кое-что скажу. Вот что, Алена… — вздохнула Калерия Львовна, позволив себе немного расслабиться. — Я ведь не считаю себя безгрешной. Что было, то было… Прошлых ошибок я повторять не собираюсь.
— Это вы к чему?
— Я больше не буду мешать вам с Борисом. Ты хорошая женщина, из вас получится прекрасная пара.
— Неужели? И давно вы так думаете? — печально поинтересовалась Алена.
— Не очень. Я сожалею о том, что когда-то встала между вами.
— Калерия Львовна, я не собираюсь выходить замуж за вашего сына.
— Ай, перестань! — нетерпеливо отмахнулась та. — Боря достаточно перебесился, он будет хорошим мужем. Я, в свою очередь, обещаю контролировать его. Теперь я буду только на твоей стороне. Чего тебе еще надо?
— У меня нет жилплощади в Москве, — с усмешкой напомнила Алена.
— Ну и что! Иногородний иногороднему рознь. Ты, Алена, нормальный человек. Будешь жить здесь.
— Мы же с вами все время спорим! — не выдержала, напомнила она.
— Я ведь говорила, что, возможно, скоро перееду к сестре, — в свою очередь напомнила Калерия Львовна. — Конечно, нам придется пересекаться с тобой, и не все будет гладко… Но уж лучше спорить об искусстве, чем о том, имею я право видеть свою внучку или нет. Ты с характером, но ты не стерва. Я потерплю.
— Спасибо… — вздохнула Алена. — Все это очень заманчиво, Калерия Львовна, но я действительно не собираюсь замуж за Бориса. В одну реку нельзя войти дважды.
— Можно, — нетерпеливо возразила та. — И дважды, и трижды, и сколько хочешь… Главное — чтобы в нужное время и в нужном месте.
— Калерия Львовна… Обещайте, что не расскажете о моей просьбе Борису. И вообще — никому!
— Обещаю, — сказала та, глядя на Алену неподвижными выцветшими глазами. Почему-то в этот момент Алене вдруг стало жалко эту несгибаемую женщину. Такие, как Калерия Львовна, держатся долго, а потом в один миг вдруг дряхлеют. Алена представила, как Калерия Львовна через несколько лет будет все так же старательно наводить порядок в доме и пытаться сохранить бесстрастную маску на лице, но неожиданно обнаружит, что вещи почему-то перестали слушаться ее, что они ускользают из рук, что мимические мышцы расслабились и морщины — подобно весенним ручейкам — смывают с лица привычную маску. И что она из строгой пожилой дамы превращается в обычную старуху, теряющую власть даже над самой собой…
Стоило Алене представить это, как она тут же забыла о своих прежних обидах. Какая негодяйка эта Олеся, бывшая Борисова жена!