Числа Харона
![Числа Харона](/uploads/covers/2022-12-18/chisla-xarona-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Марек Краевский
- Жанр: Детективы / Триллеры
- Цикл: Кримінал
Читать книгу "Числа Харона"
II
Прежде чем Попельский приступил к своим обязанностям полицейского эксперта, минули несколько дней, нужных ему, чтобы произвести изменения в предыдущей жизни.
Прежде всего должен навести хотя бы относительный порядок с собственным здоровьем, прежде всего залечить раны на спине так, чтобы жить без морфия и двигаться без особой боли. Доктор Бурачинский, который ежедневно делал ему перевязки, удивлялся и радовался, потому что заживление происходило очень быстро. Через тринадцать дней после зверского избиения доктор заменил бинты, которые до сих пор опоясывали все туловище больного, на полотняные квадраты, которые менялись через день и приклеивались пластырем к плечам и ягодицам. И хотя сломанный нос, откуда врач уже вытащил тампоны, резко болел, если к нему случайно прикоснуться, Попельский чувствовал, что выздоравливает.
Чтобы позитивные изменения происходили быстрее, Эдварду не хватало крупной суммы денег, чтобы залатать домашний бюджет, уменьшенный лечением, пьянками, поездкой в Стратин и, прежде всего, отказом от частных уроков. Надежды на улучшение финансов Попельский связывал с совету Зарембы предложить свои услуги детектива сыну Любы Байдиковой. В конце концов, это было единственное возможное сейчас занятие, потому что следствие по делу убитой рыжеволосой женщины остановилось из-за двух причин: во-первых, в течение последних дней никто не обратился с заявлением об исчезновении; во-вторых, и профессор Курилович, и раввин Шацкер медлили с переводом полученного Коцовским еврейского текста, по-разному это объясняя.
Итак, Попельскому не оставалось ничего другого, как податься улицей Собинского, где на углу стояла вилла с стиле модерн инженера-нефтяника Николая Байдика.
Частный детектив
Инженер Байдик провел последние пятнадцать лет на месторождениях нефти в Техасе, и в течение этого времени ему пришлось иметь дела с разными причудливыми людьми: искателями сокровищ и золота, наемными убийцами, индейскими вождями и неграми, которые играли на различных музыкальных инструментах, поэтому лицо Попельского со сломанным носом, покрытое желтоватыми и темными синяками, затененное полями большой шляпы и украшенное черными очками, не произвело на него никакого впечатления. Инженер, который много времени проработал на строительстве нефтепроводов, одевался небрежно, и понятие элегантности явно было ему чуждо, поэтому он даже не заметил, что костюм его гостя выглядит, словно тот только что вышел от портного.
Сидя у него в кабинете, Попельский вспоминал информацию из медицинского рапорта о вскрытии тела Любы Байдиковой и пришел к выводу, что небрежная одежда и заброшенный дом, по-видимому, являются характерной родовой чертой, несмотря на то что мать и сына разделяла финансовая пропасть. Новенький «Ситроен», стоявший возле дома, покрывал птичий помет. Вилла, живописно расположенная между старыми деревьями и цветущими кустами, внутри была душной и грязной. Здесь явно не было прислуги, потому что везде высились груды старой обуви, одежды и посуды. Попельский справедливо предположил, что этот дом, где в одиночестве жил вдовец, оживает лишь ночью, когда слышен писк крыс, а вместо ковров полы выстилают стаи тараканов. На пане был запятнанный халат, брюки с потрепанными штанинами, откуда торчали нитки, и ботинки, которые давно отчаянно требовали гуталина. На письменном столе громоздились чертежи и математические вычисления.
Из-за перелома носа Попельскому приходилось дышать ртом, и это показалось ему не самым худшим выходом, потому что таким образом он не чувствовал вони давно непроветриваемого помещения. Он как раз закончил рекламировать собственную, только что зарегистрированную детективную канцелярию, уверяя Байдика, что у него остались друзья в полиции, которые могут помочь в получении различной информации, а потом положил перед хозяином свежеотпечатанную визитку с надписью «Э. Попельский, частные расследования». Инженер задумчиво перебирал в пальцах толстую веревку, которая лежала на краю стола. Молча смотрел на своего посетителя, продолжая завязывать сложные морские узлы.
— Итак, вы ознакомились с рапортами и хорошо ориентируетесь в деле… Буду с вами откровенным, пан Попельский, — буркнул наконец инженер, и его собеседник невольно отпрянул, потому что указательный палец Байдика оказался у заросшей волосами ноздри. — Вы не вызываете доверия своим видом. Досталось недавно по башке, эге ж?
— Такое в моей работе иногда случается, — сказал новоиспеченный детектив, не моргнув глазом. — Вам интересно, как выглядят башки моих нападающих?
— Я вас найму, — едва улыбнулся Байдик. — А знаете, почему? Вовсе не потому, что верю, будто вы способны нокаутировать, как настоящий боксер.
— Что же, я охотно узнаю, — Попельский заметил, как инженер одной ногой стаскивает ботинок с другой, а потом шевелит большим пальцем, что выглядывает сквозь дырку в носке.
— Потому что в Америке я кое-чему научился… Тот, кто работает самостоятельно, может быть в сто раз лучше, чем фирма, где он до сих пор работал, потому что его задача — создать конкуренцию… То есть вы как частный детектив можете быть лучше, чем полиция, — Байдик подвинул по столешнице пять банкнот по сто злотых, а потом постучал по ним пальцем.
— Да, — Попельский брезгливо спрятал сверток в карман, вспомнив, где только что был этот палец, — но сперва мне нужно кое-что узнать. Должен вас расспросить о личных делах. Потому что все это может быть важным для следствия.
— Это я хотел вам кое-что рассказать, — Байдик закурил сигару. — Но не спешите… Сначала спрашивайте! Но только о том, чего вы не узнали из материалов дела, потому что у меня нет времени. Сейчас по радио будет концерт на заказ, а я люблю хорошие песни…
— Как часто вы виделись с матерью?
— Четыре раза в год. Каждые три месяца я платил ей тысячу злотых, чтобы ей не приходилось заниматься этой своей хиромантией, но она все равно продолжала это делать.
— Она приходила к вам за деньгами?
— Боже упаси, еще не хватало, чтобы она мне дом завоняла! Я сам ездил к ней на Церковную и лично вручал ей деньги. Кроме того, она почти не выходила из дома. Потому что была слишком толстая и больная.
Попельский оглядывался по кабинету и еле удержался, чтобы не прокомментировать слова о грязь матери. Инженер Байдик, казалось, потерял терпение, потому снял под столом второй ботинок и начал нервно топать ногами по полу, поднимая легкие облачка пыли.
— Пан, — задиристо отозвался он, — я еще пожалею, что вас нанял. Вы спрашиваете то же самое, что и фараоны. Может, поинтересуетесь, где она прятала деньги и были ли у нее враги! Слушайте, об этом уже спрашивали, а у меня нет времени на такие разговоры! Не заставляйте меня пожалеть о потраченных деньгах, пан!
Это уже было слишком. Попельский поднялся, оперся кулаками на стол и взглянул Байдику прямо в глаза. Увидел налитые кровью белки, плохо выбритые щеки и пучки седых волос, торчащие из ушных раковин. Это было поистине неслыханное нахальство.
— Ты, толстяк, надень туфли, — прошипел он, — потому что твои ноги воняют! Ну что, оригинально? Другие полицейские тоже такое говорили?
Вытащил деньги и бросил их на стол. Потом отвернулся и пошел к выходу. Нажал на защелку.
— Мои ноги могут вонять, — услышал он и отдернул руку от липкой защелки. — Зато деньги не воняют. Хочешь заработать больше? Тогда послушай, что я не рассказал полиции! Нет? Убирайся прочь!
Детектив мысленно увидел улыбающееся лицо Леокадии, которой он вручает букет роз и деньги на уплату долгов и на прожитье. Представил Риту, которая с аппетитом уплетает марципаны у Залевского, а потом Вильгельма Зарембу, что удивленно принимает от него свою ссуду, сто злотых, которые он, Попельский, потратил на новую одежду. Потом для разнообразия представил, как он в очередной раз пересчитывает мелочь в кафе, прежде чем заказать чай, смиренно извиняется перед учениками за временный перерыв в занятиях и продолжает вдалбливать в их тупые головы математику и латынь.
— Карты здесь раздаю я, — Байдик оперся локтями на письменный стол, а его тяжелый взгляд уперся в лицо Попельского невыносимым бременем. — Я вас нанял, я здесь шеф, я руковожу всем этим делом. Я начальник частного следственного отдела. Вы делаете все, что я вам прикажу, потом выбрасываете это из своей башки, а деньги, которые вы презираете, возвращаются к вам в десятикратном размере. Пять тысяч, Попельский! Столько, сколько стоит новенький «Ситроен», столько, сколько получает в месяц генерал Рыдз-Смиглий. Хочешь стать хоть на месяц генералом, Попельский?
— У нас с ним похожие прически и одинаковые имена, — ответил детектив, не сдвинувшись с места.
— Моя мать согласилась бы вскарабкаться на это чертов чердак ради одного-единственного человека, — Байдик тщательно потушил сигару в пепельнице, высыпая на стол несколько окурков и кучку пепла. — Ради него старуха залезла бы под землю и переплыла реку Полтву. Это какой-то убогий математик. Она говорила про него «мой бедолага». Когда-то моя мать пришла к нему, чтобы заказать ему формулу, которая бы облегчила ей поиски параметров для гороскопа, а он вместо вознаграждения вытаскивал у нее информацию про ее клиентов. Мать рассказывала ему о них абсолютно все. На основании гороскопов, которые она ему поставляла, этот мужчина математически описывал их жизнь. Мне о нем известно лишь то, что живет он на Задвужанской.
Попельский оцепенел, а потом дрожащими руками закурил сигарету. Задвужанская. Улица преступлений, улица измены. Улица убитой рыжеволосой и улица вероломной Ренаты. Улица любовника, что любит таких чудовищ, как Люба Байдикова. Эдвард машинально выдохнул дым сквозь ноздри сломанного носа и тихо ахнул от боли.
— Почему ваша мать ради него была готова на все? — спросил детектив.
— Почему Потому что он был ее дупцинґером[46], понятно?
— Кем? — Попельский не верил собственным ушам.
— Любасом, — засопел Байдик. — Тем, кто регулярно скользил по ее говнам. Мне это известно не от нее, а от ее соседей. Старуха мне бы точно этого не сказала или что-то бы придумала. Врала, как по нотам…
— И поэтому вы не рассказали об этом полиции? — Попельский вздрогнул, услышав эти ужасные слова. — Потому что вам стыдно? И из-за этого вы наняли частного детектива, чье молчание можно купить? Я правильно вас понял?
— Нет, — Байдик встал из-за стола. — Не поэтому. Полиция пошла бы по моим указаниям, схватила этого мужчину и посадила его в «Бригидки». Вот что было бы. А ты приведешь его мне. Темной ночью привезешь в мой сад. Я с ним поговорю, а потом отдам его тебе. Живого, но немного измученного. Не бойся, я его не убью. Просто поговорю. Спрошу, что такого плохого сделала ему моя старуха, что он ее укокошил. Вот почему я ничего не рассказал полиции. Что ты на это скажешь?
Попельский подошел к столу. Среди листов, исписанных математическими расчетами, лежали пятьсот злотых. Детектив протянул к ним руку.