Охотник на творцов
![Охотник на творцов](/uploads/covers/2023-02-15/oxotnik-na-tvorcov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Лобанов (АТ)
- Жанр: Городское фэнтези / Детективная фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Охотник на творцов"
– Ясно, – всё внимательно выслушав, кивнул я, с трудом сдержав зевок – от пафоса начинало клонить в сон, единственное, лёгкое раздражение от повторяющегося “смертный” стимулировало. Для поддержания диалога уточнил: – Могу я узнать, кто подсудимые, о которых ты упомянул?
– Люди, призвавшие меня в этот мир. Студенты-историки, что пытались с моей помощью выучить экзамен… И бандиты, приходившие сюда изо дня в день. Их души не были светлыми, и по этой причине я взял их себе, чтобы они охраняли меня и исполняли мою волю до тех пор, пока не искупят тьму в душах.
Я опять кивнул. Всё логично. Без Веры сущность сразу развеется, оттого он забрал “везунчиков” себе – вероятнее всего, в подвал. Вот к чему приводит жажда халявы и отсутствие знаний! Не надо баловаться тем, чего не понимаешь! Вера детям не игрушка! Тем более, замешанная на истории и мифологии.
Но куда важнее: что делать с выбором? В историях выбор определяет героя. Выбор – это то, ради чего и создаются произведения. Выбор нас учит принимать решения и сталкиваться с последствиями. Они нас развлекают. Они заставляют чувствовать. Они – суть истории. Вот только проблема: ни один из представленных вариантов мне категорически не нравился!
– Прежде чем я определюсь, хочу уточнить несколько нюансов. Надеюсь, вы признаёте, что опрометчиво решать всё сходу?
– Разумеется. Это мудро. Я внемлю тебе, смертный.
– Для начала, я хочу узнать, кто дал право тебе судить?
– Пантеон древнегреческих богов признал мою мудрость и даровал право судить души умерших, прежде чем направить их по пути в мире загробном.
Аргументы, в которых участвуют боги, лучше не оспаривать. А вот остальные ещё можно попытаться скорректировать. Вспомнилась шутка Блэкджек: в чём похожи молодой искусственный интеллект и недавно призванное существо? В частых логических ошибках! Призванные существа, особенно на начальных этапах, очень сильно привязаны к догматам своих произведений.
Вот только, сильный минус данного существа: призвавшие студенты-раздолбаи могли сильное исказить изначальный образ своими представлениями! Придётся учитывать это, ибо аспект с “карать” меня смущал. Есть и плюс: обычно такие существа довольно быстро возвращаются к исторически сложившемуся образу – так сказать, фоновая Вера производит настройку до базовых значений. Жаль только, у этого создания история не однозначна! Но обучаются такие сущности быстро… вот только плюс это или минус, не совсем понятно.
Как бы то ни было, восприятие бытия подобных сущностей часто входят в диссонанс с реальностью, ибо в их родных “историях” много “условностей”. На возникающих в связи с этим противоречиях можно пытаться играть.
– Уважаемый Радамант, вы ведь понимаете, что сейчас находитесь в мире живых?
– Да. Вы – смертные люди, ещё не прошедшие свой путь.
– Тогда вам не кажется, что вы рано начали судить людей? Мы ещё не прошли весь путь, а значит, можем измениться, так же как итог наших жизней.
– Всё верно, – накал пафоса отступил. Голос был благосклонен, даже добр. Почти живой. – Именно поэтому я сужу только тех, кто приходит ко мне. Даю им знание о чистоте их души. Взымаю плату в виде краткого служения. И отпускаю их продолжить и, возможно, изменить свой путь!
Отлично. В принципе можно уже пытаться подловить на логической ошибке, но я решил не спешить и набрать ещё информации – чем больше данных, тем проще расставлять ловушки.
– Значит, моих друзей вы уже проверили и оценили. Скажи же, насколько чисты их души?
– Я не могу этого сказать, смертный. Это личная информация человека. Я не могу раскрывать души и помыслы другим.
– Вы предлагаете мне выбрать, кто из двух моих близких умрёт. Я должен знать, что в их сердцах, дабы сделать правильный выбор, – я даже не повысил голос, лишь добавил в голос скорбной обречённости. Капельку.
– Я признаю твоё право на знание, смертный. Я отвечу по одному вопросу про каждого из твоих спутников. Распорядись ими мудро.
Раз есть возможность, то нужно ей пользоваться. Я не святой, потому имею желания. И я люблю этим желаниям потакать в плане возможности и разумности. И удовлетворение любопытства – это не самый большой мой грех.
– Я хочу знать, Надежда, чем я её привлёк? Почему она захотела быть со мной?
Что? Я параноик! У меня долгие годы не было девушки, а тут привалило такое счастье! Каким бы самоуверенным я ни был, но сомнения закрадываются всегда. Девушка на этот вопрос либо отшучивалась, либо говорила милые, но глупости. А данная информация напрямую влияет на меня, вследствие чего даже нарушением личного пространства подобный вопрос я не считал.
– Она думает, ты очень интересный и потерянный. Она испугалась за тебя. Ты утопал в работе, совершая безумство за безумством. Ты уходил, и у тебя не оставалось причин искать путь обратно. И она испугалась, что однажды ты уйдёшь и не вернёшься. И она захотела стать твоим якорем, чтобы ради неё ты приходил обратно, смертный.
Я аж крякнул. Никогда бы не подумал, что выгляжу отчаявшимся психом. И тем более, что меня могут полюбить из жалости. От этого на душе стало… неоднозначно. Всё лучше, чем попытка получить выгоду и место Редактора. Но хуже, чем беззаветная любовь! Но девушка – для моей души это возможность расцвести и открыть новые островки чувств. И я не хотел терять эту возможность – это было полезно для написания историй. Больше опыта, более живые герои, более реалистичные. Плюс возможность взглянуть под неожиданным углом, женским взглядом. Возможно, это чуть эгоистично? Но это моя цель.
– Ладно, – я встряхнулся. О Бруте у меня имелась тысяча вопросов, несмотря на годы, проведённые вместе, и выделить что-то одно я не мог, отчего задал самый глупый и наглый вопрос: – Почему Брут такая сволочь? Почему он то спасает меня, то подставляет?
– Он защищает тебя, смертный. Если он будет тебе всегда помогать, то ты расслабишься и будешь слишком на него полагаться. А он заботится, чтобы ты оставался сильным! Кроме того, ему приходится сохранять баланс… – голос как-то странно усмехнулся. – За помощь нужно платить, и он взымает с тебя плату сразу, иначе в будущем счёт тебя убьёт.
М-да… понятнее не стало. Хотя то, что Брут – сволочь не просто так, из любви к пакостям, всё равно приятно. Я любил его всем сердцем, так, как можно любить только питомца или младшего брата. Сравнение не очень красивое, но предельно верное. И я не готов жертвовать осколком своей души.
– Но ни один из них не достоин смерти! – я даже сам не понял, спросил или возмутился.
– Нет. Не достоин. Но один из них опутал тебя нитями манипуляций и готовится предать. Я же готов уничтожить его… только выбери кого, смертный!
Как же я ненавижу предсказателей! Вот более дебильного предсказания придумать не мог! Брут вертит мной уже несколько лет. А предаёт по несколько раз на дню, менее пары часов назад его подстава чуть меня не угробила! И останавливаться на достигнутом он явно не собирается! А Надя… Надя – человек и у неё по определению есть свобода воли – она всегда может предать. Я к этому готов, хотя и буду этим расстроен. А манипуляции… это часть женского шарма и природы – это стоит принять и просто наслаждаться, лишь пресекая особо наглые порывы.
– Это абсолютно не важно. Главное, ты предлагаешь мне выбрать и убить. Взять один из тяжелейших грехов на душу. Ты хочешь, чтобы я изменил свой путь помимо воли! Более того, ты превышаешь свои полномочия, убивая одного из нас троих.
– Я не убиваю! – попытался возмутиться голос. – Твой выбор приведёт к смерти.
– Убиваешь, – ласково и даже с нотками сочувствия протянул я. – Если бы не твоё условие, то мы бы все остались живы. И ты сам сказал, среди нас нет достойных смерти. И у тебя нет прав убивать.
Софистика? Софистика! Но это заставило призванное существо зависнуть, разбираясь в хитросплетении слов. Надолго так замолчало. Если честно, я не предполагал к чему может привести столь долгая мыслительная деятельность: от попытки убить всех, до затягивания спора в бесконечность. Но голос сумел меня удивить, причём приятно:
– Я принимаю твоё слово, смертный. Я превысил свои полномочия, и ты остановил меня. Это достойный поступок. Он соответствует образу из сознания твоих близких. Я могу тебя по нему судить! – звенящий в черепе, как в колоколе, голос взял театральную паузу: – В твоей душе нет ни света, ни тьмы. Ты, как и я, слуга разума и справедливости. Да будет так, смертный! Веришь ли ты в это или нет.
Последняя фраза неожиданно резко прошлась по струнам моей душе. Вера… интересное мнение. Возможно, даже близкое к истине. Не зря же выбрал работу Редактора? Не зря же взял способность уравнивать всех с миром? Но сейчас стоит думать о другом:
– А мои друзья… – осторожно уточнил я. – Как ты поступишь с ними?
Ответом мне стало действие: Надя механически отошла от края. Я подскочил и когда глаза девушки прояснились, поспешил подхватить напарницу под руку. Одновременно я услышал в сознании сдавленные матерные бормотания Брута. Отлично, значит закончили.
– Редактор, ты слуга закона этого мира. Ты достойный слуга, – голос затих, а затем чуть изменился. – Я знаю, моё существование неприемлемо для этого мира. И ты должен меня судить, для защиты своего закона, смертный. Что же ты решишь?
Вот тут я растерялся. Обычно договориться мне удавалось редко. Все так и норовят подраться. А уж встретить столь понимающее существо… созданное из крови и предрассудков, вот честно, не ожидал! Более того, призванный не борется до последней капли крови за выживание. Честное слово, он мне нравился!
– Надя, Брут, у вас имеется какой-нибудь план по нашему спасению? – осведомился я, чувствуя, как у меня самого формируются идеи.
– Нам нужно на северную сторону, – быстро придя в себя и прильнув ко мне, ответила девушка, недоумённо осматриваясь по сторонам. – Там через дорогу припаркована служебная машина. Загрузимся и с места рванём. Ещё трое наших Редакторов и десяток полиции к ним в усилении, ждут с другой стороны. Стоит дать отмашку, и они прикроют наше бегство, а если повезёт, то и арестуют тут всех, – тут взгляд моей подопечной сфокусировался на котёнке-монстре, и Надя мгновенно умилилась: – Ой, какая прелесть! Он бедненький весь дрожит. И такой худенький! Нужно его накормить и согреть!
Девушка без малейших сомнений рванула к этому порождению кошмара и пьяного бреда, совершенно забыв про меня. И я даже не удивился, когда она с любовью и нежностью прижала котёнка к себе, и тот, прильнув к ней, робко замурчал.
– Радамант, ты мне нравишься, и я бы с удовольствием оставил тебя существовать. Ты не несёшь угрозы жизни и здоровья человеку, если сказанное тобой истинно. Но ты прав, и оставить тебя я не могу. Вот почему вскоре прибудут мои сослуживцы, они ещё побеседуют с тобой. И если вы сумеете договориться, то ты сможешь судить людей, желающих этого. Заодно напитаешься Верой.
Такая достопримечательность! Почему-то я уверен, многие захотят узнать о себе что-то новое от древнего полубога. Можно хоть немного поднять известность нашего захолустья, а если Издательство не сглупит, то и денег немного заработать! И Веры. А если совсем повезёт…