Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
![Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"](/uploads/covers/2023-11-05/deviantologiya-sociologiya-prestupnosti-narkotizma-prostitucii-samoubijstv-i-drugix-quototklonenijquot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яков Гилинский
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""
Думается, хорошей иллюстрацией дюркгеймовской аномии и ее последствий может служить современная Россия. Бурные социально-экономические и политические изменения конца 80-90-х гг. минувшего века сопровождались противоречиями между советскими ценностями и менталитетом, с одной стороны, и новыми экономическими и политическими отношениями, с другой; между нормами «социалистического» права (уголовной ответственностью за бродяжничество, попрошайничество, «паразитический образ жизни», за злостное нарушение паспортного режима, за частное предпринимательство и коммерческое посредничество) и новыми нормами гражданского права, разрешающими частную собственность, легализующими статус безработного (бывшего «тунеядца»); между нравственными ценностями старого общества (отрицательным отношением к богатым, стремлением к «равенству») и новой моралью (обогащайтесь!). При этом многие сферы общественной и государственной жизни оказались без должного нормативного регулирования. Соответственно, с конца 80-х гг. наблюдается резкий рост преступности, самоубийств, наркотизма. Все «по Дюркгейму»!
Э. Дюркгейм один из первых развивает теорию общественного разделения труда, обращает внимание на роль социально-экономического неравенства в генезисе человеческой активности, как позитивной, так и негативной. Он понимает эволюционное значение разделения труда («чем примитивнее общество, тем больше сходств между индивидами»), его необходимость для развития общества, но видит и отрицательные последствия (овеществление личностных отношений, «анормальные формы» разделения труда – анемическое, принудительное и др.)*. Всякое живое существо стремится к счастью. При этом для человека важно равновесие между стремлением к счастью и степенью удовлетворения. Если естественные потребности имеют естественные пределы (насытился и есть не хочется), то социальные потребности не имеют естественных ограничений, они безграничны. Мы еще вернемся к этой теме в гл. 6.
* Дюркгейм Э. Общественное разделение труда. Метод социологии. М., 1991. С. 3-389.
Э. Дюркгейм внес весомый вклад и в разработку проблем социального контроля, но к этому мы также вернемся позднее – в ч. IV книги.
Многие идеи ученого актуальны и сегодня. И это не только (и не столько) выявленные им конкретные закономерности некоторых видов девиантности (сезонное распределение самоубийств, зависимость уровня девиантности от степени сплоченности общества и др.), но и главный социологический вывод: девиантность закономерна, девиации выполняют вполне определенные социальные функции, общество без девиаций, включая преступность, невозможно. Или, вспомним Г. В. Ф. Гегеля, «все действительное – разумно» (имеет основания).
В заключение заметим, что различные авторы и по разным основаниям относят криминологические взгляды Э. Дюркгейма и к теории социальной дезорганизации, и к структурному функционализму, и в качестве самостоятельного направления – концепции аномии.
Аномия и «напряжение». К структурному функционализму и теории аномии (в отличном от Э. Дюркгейма варианте) относят и другого крупнейшего социолога, нашего современника – Р. Мертона. Он также считается родоначальником «теорий напряжения» (Strain Theories). P. Мертон, как и Э. Дюркгейм, рассматривает различные проявления девиантности как закономерное порождение социальных условий. «Мы исходим из предположения, – пишет Р. Мертон, – что определенные фазы социальной структуры порождают обстоятельства, при которых нарушение социального кодекса представляет собой "нормальный" ответ на возникшую ситуацию»*.
* Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности. С. 299.
Люди стремятся к успеху. В современном обществе богатство выступает признанным всеобщим символом успеха. Но часть населения живет в зонах трущоб, при ограниченных социальных возможностях («напряжение»). При этом возрастает жесткость классовой структуры, сокращается возможность легально изменить социальный статус в сторону его повышения. А ведь именно классовая структура обусловливает неравенство возможностей, различия в доступе к ценностям общества. «Поэтому отклоняющееся от нормы поведение может быть расценено как симптом несогласованности между определяемыми культурой устремлениями (к успеху, богатству. – Я. Г.) и социально организованными средствами их удовлетворения»*. Р. Мертон продолжает: «Обман, коррупция, аморальность, преступность, короче говоря, весь набор запрещенных средств, становится все более обычным, когда значение, придаваемое стимулируемой данной культурой цели достижения успеха расходится с координированным институционным значением средств»**.
* Там же. С. 302.
** Там же. С. 304.
Возникает напряжение (strain). Требования культуры, предъявляемые к конкретному лицу, оказываются несовместимыми. «С одной стороны, от него требуют, чтобы оно ориентировало свое поведение в направлении накопления богатства; с другой – ему почти не дают возможности сделать это институциональным способом. Результатом такой структурной непоследовательности является формирование психопатической личности и (или) антисоциальное поведение, и (или) революционная деятельность»*.
* Там же. С. 309.
Культура каждого конкретного общества определяет его цели и легальные, институционализированные средства их достижения. В зависимости от принятия (+) или непринятия, отрицания (-) целей и средств существует пять теоретически возможных типов поведения (способов приспособления индивидов к социальным условиям), которые Р. Мертон сводит в таблицу (табл. 4.1).
Таблица 4.1
Типы поведения (адаптации) по Р. Мертону
Тип
Определяемые культурой цели
Институционализированные средства
Конформизм
+
+
Инновация (реформизм)
+
–
Ритуализм
-
+
Ретретизм
-
-
Мятеж
-
-
+
+
Итак, индивиды, разделяющие цели общества и принимающие средства их достижения, будут вести себя законопослушно, конформно. Те, кто принимает цели, но не согласен с предоставляемыми средствами, будет предпринимать шаги по их улучшению, заниматься реформаторской, инновационной деятельностью. Не принимающие цели или, что гораздо чаще, относящиеся к ним безразлично, но свято придерживающиеся легальных средств, будут беспрекословно следовать принятым нормам – ритуалисты. Не принимающие ни цели, ни средства данного общества будут либо «бежать» из него, уходя в алкоголь, наркотики, из жизни (самоубийство) – ретретистское поведение, либо пытаться все изменить – мятежники (по Мертону), революционеры.
В целом «антисоциальное поведение приобретает значительные масштабы только тогда, когда система культурных ценностей превозносит, фактически превыше всего, определенные символы успеха, общие для населения в целом, в то время как социальная структура общества жестко ограничивает или полностью устраняет доступ к апробированным средствам овладения этими символами для большей части того же самого населения»*.
* Там же. С. 310.
Плюралистические концепции (многофакторный подход). Мы неоднократно встречаемся с тем, что различные авторы усматривают многочисленные «причины» девиантности, не ограничиваясь какой-либо одной. Иногда такой подход рассматривается в качестве относительно самостоятельного («плюралистического» или «многофакторного »).
Выше уже упоминался Э. Ферри, выделявший антропологические, физические, социальные факторы.
К. Маннхейм утверждал, что не существует причин преступности, которые были бы необходимы и достаточны для ее объяснения. Существуют только факторы, которые могут оказаться «необходимыми» наряду с другими факторами. Аналогичные взгляды разделяли, например, У. Хили (1915), С. Бэрт (1925), а в России – А. Жижиленко, X. Чарыхов и др.
«Дифференцированная ассоциация». Мертоновская концепция неплохо объясняет девиантное поведение «униженных и оскорбленных», а как быть с преступностью лиц, находящихся на вершинах социальной структуры? Над этим вопросом задумался, в частности Э. Сатерленд. В 1939 г. он впервые ввел в научный оборот понятие «преступность белых воротничков» (White-collar Crime), а в 1949 г. вышла его книга с тем же названием, в которой он подробно анализирует беловоротничковую преступность как пример криминальных действий и махинаций в сфере бизнеса*. Первоначально под преступлениями белых воротничков Э. Сатерленд понимал лишь респектабельную преступность властной и деловой элиты. Позднее этот термин распространился на всю должностную и предпринимательскую преступность, независимо от ранга чиновника или бизнесмена. Свое название white-collar crime получила в связи с тем, что в США должностные лица и бизнесмены ходят в белых рубашках в отличие от синих рубашек (комбинезонов), которые обычно носят рабочие. К типичным беловоротничковым деяниям относятся финансовые махинации корпораций, взяточничество, предоставление «за вознаграждение» выгодных контрактов, привилегий, криминальные коммерческие сделки и кредитные операции, лжебанкротства и т. п.
* Sutherland E. White-Collar Crime. NY: Holt, Rinehart & Winston, 1983 (первая публикация в 1949 г.)
Э. Сатерленд изучал и профессиональную преступность*, но наиболее известен он как создатель теории дифференцированной ассоциации (связи). Эту концепцию он впервые изложил в «Принципах криминологии» (1939), а затем развил совместно с Д. Крэсси**. С точки зрения Э. Сатерленда, определенным поведенческим формам, как законопослушным, так и девиантным, обучаются, взаимодействуя с другими людьми в процессе общения. Обычно это происходит в группах между людьми, связанными какими-то личными отношениями. Основной причиной образования дифференцированных связей (ассоциаций) служит конфликт культур, а главной причиной систематического девиантного поведения – социальная дезорганизация. Д. Крэсси, цитируя Э. Сатерленда, так формулирует основные положения этой теории: «Когда люди становятся преступниками, это происходит потому, что они соприкасаются с преступным образом поведения, а также потому, что они оказываются изолированными от воздействия антипреступного образа поведения... Они становятся преступниками в силу переизбытка у них подобного рода "связей" по сравнению с теми "связями", которые у них имеются с антипреступным образом поведения»***.
* Sutherland E. The Professional Thief: By a professional thief. Chicago: University of Chicago Press, 1937.
** Sutherland Е., Cressey D. Principles of Criminology. NY, Philadelphia, 1960.
*** Крэсси Д. Развитие теории. Теория дифференцированной связи // Социология преступности. С. 91-92.
Теория дифференцированной ассоциации неоднократно подвергалась модификации как самим Э. Сатерлендом, так и совместно с Д. Кресси, а после смерти Э. Сатерленда – одним Д. Крэсси. Это была одна из наиболее плодотворных для своего времени теорий. Она позволяла объяснить как «обычную», «уличную» преступность (street crime), так и беловоротничковую. Другое дело, что она, как и любая другая теория, не могла ответить на ряд вопросов (почему люди имеют те связи, которые у них есть; она не объясняет происхождение преступности и девиантности и др.).